Чтение онлайн

— По-по-последний? — побелел несчастный.

— Извините, я про конкурс пения. Какой последний этап? Да вы не бойтесь… — как бы я не пыталась смягчить обстановку — получалось из рук вон.

Секундная пауза, смиренный выдох, мужчина обвел взглядом собравшихся студентов, преподавателей, а после ответил:

— Третий этап посвящается обреченной любви. Песня будет выбираться методом жеребьевки, — он прочистил горло и продолжил. — Итак, а теперь приступим непосредственно к оглашению правил. Первое: применение магии категорически запрещено, — и выразительно посмотрел на нимфу. — Нарушение — автоматический ваш проигрыш. Второе: за каждый из трех этапов максимальное количество балов — пять, в итоге получается пятнадцать. И последнее: оценивать ваши таланты будут двое — я и знаменитый декан Академии Четырёх Королевств, Сайген Трифт.

Послышались радостные крики, девушки, пожалуй, это и ждали. О, а вот и сам декан. Сегодня он был в белой атласной мантии, с вышитой золотом эмблемой пегаса. С зачесанными назад волосами, и лишь несколько прядей свободно лежали на лбу, что придавало мужчине импозантный и загадочный вид. К н и г о е д . н е т

— Первая, кто выйдет на эту сцену — Аланиель. На подготовку двадцать минут, — озвучил ведущий, возвращая себе спокойствие. — Время пошло…

Блондинка, победно улыбнулась и дерзкой походкой направилась в смежную с бальной залой комнату, где время от времени меняли свои сценические образы приглашенные звезды.

Ну что ж, напоследок можно и спеть. А ведь маленькой девочкой я мечтала о большой сцене, песнях о любви, поклонниках. Хм, уже и мечты сбываться начали? Но, что это я зря время теряю, а его не так и много осталось…

Повернувшись, поискала взглядом Амадео. Мысленно понимала, что идти к нему в присутствии Ровейна глупо, потому одними губами прошептала, глядя на друга: "Не переживай за меня" и "Все решится в конце конкурса. Будь готов, пожалуйста". Амадео подняв руку к сердцу, жестом показал свое согласие. Он понял. Со спокойной душой я подошла к мёртвому богу, взяла за руку, и мы вместе отправились следом за блондинкой.

— Вивьен, что ты задумала с тем кошаком? — раздался серьёзный голос Ровейна с нотками угрозы. Поздно угрожать, я все решила.

— А? Что? — не останавливаясь, спросила я. — Да что я могу придумать то, за спиной у мертвого бога? Смешно!

— Вивьен, я ведь узнаю… А кошаки без крыльев, увы, не живут… Вивьен! — от его тихого голоса по спине побежали мурашки.

Резко притормозив, я обернулась к нему и в лицо проговорила:

— Ровейн, я же много не прошу, так? Создай мне три платья, которые я представлю, и иди, выясняй, что, где и с кем я планировала не понятно что. А пока, молчи… Прошу, помолчи. Я думаю, — сказала я, отпустив его руку и направилась в комнату, где хочу обдумать песни, платья…

" Да, я стану думать о платьях. И проведу это время так, что даже в следующей жизни смогу вспомнить его с улыбкой", — подумалось мне, пока, резко рисуя шаг, топала к примерочной.

"До-ченька моя"

"Мама?"

Всхлип и слезы текут по щекам.

"Мама…"

"Вивьен. Доченька моя родная, я скоро приду за тобой. Ты только жди".

Сорвавшись на бег, больно наталкиваюсь на дверь, рывком открываю её и слезы пеленой застилают глаза.

" Сесть, нужно сесть…" — лихорадочно подумала я.

Войдя в комнату, словно пьяная, пошатываясь, я отступила к стене, прислонилась спиной и медленно сползла по ней на пол.

"Мама меня искала. Я нужна ей… — созрела радостная мысль, а за ней такой досадный за много лет вопрос. — Тогда почему она меня бросила?"

Уйдя с головой в свои переживания, я не замечала ни как после меня резко отворилась дверь, скорее всего с ноги, ни Ровейна, что опустился на колени рядом, шепча слова утешения и поглаживая по голове. Возможно, это меня крайне повеселилл бы. Да что бы мертвый бог преклонил колени перед человеческой девушкой… Немыслимо!

Но нужно ли объяснять, насколько от веселья я в тот момент была далека. Я не могла собрать воедино рой мыслей, витавших, как пьяные феи, в моей голове. Но их объединяло одно слово — мама.

Еще в раннем возрасте я пряталась в приюте и мечтала… Мечтала хотя бы увидеть маму. А детская фантазия рисовала картины, в которых мы с ней возвращаемся домой, где меня любят. Наверное, лишь эти придуманные сказки давали взрослеть доброй девчушкой, лелея надежду в добро.

А сейчас я не могла решить — злиться мне на неё или радоваться, что искала? И как так вышло, что нашли маленький сверток, а в нем меня, в чёрной ткани, словно хотели… похоронить?

И зачем было оставлять меня? Что могло сподвигнуть на это столь сильную магичку, которая на расстоянии владеет мысленными передачами? Не хватало денег? Смешно, с такой силой о работе не беспокоятся. Что же ее заставило? Не хотела меня? Тогда зачем искала или это ложь?

С каждой мыслью сердце разрывалось на куски. Не хотела… Не нужна была… Я хотела прекратить думать, закрыть глаза, попытаться сосредоточится на чем-то ином. Конкурс — то что нужно… Текст песни, платье. Открыв глаза, я, наконец, заметила стоящего на коленях Ровейна и устало улыбнулась, вытирая слезы.

— Тушь растеклась, да? — спросила я мужчину. Растерянность ли мелькнула в его глазах? Не померещилось ли мне?

— Все… нормально. Ты прекрасна и с красными от слез глазами, — спокойно ответил он — Но в чем их причина?

— Я просто… — и замолчала. — Это сейчас не важно…

— Не важно? Ты. Плакала. На моих глазах. Думаешь, в мире существуют проблемы существеннее этой для меня? — взяв меня за плечи, прошептал Ровейн, и от его вкрадчивого шепота захотелось спрятаться.

Черт, почему я все время забывала, кто передо мной. Он — не обычный человек, демон и т. д. по списку, а бог мёртвых. Сильнейший из сильнейших. И он — мой жених. Высшие, в тот день, когда решили сплести наши судьбы, употребили слишком много спиртного. Иначе я все эти фокусы объяснить не в силах.

" Так, думай о песне… Песня… Да, почему же его глаза такие страшные, сверкающие алые и в них отражаюсь я, маленькая и испуганная".

В таком состоянии я не могла ни о чем думать, кроме устремленного на меня взгляда, пронизывающего душу. Мне казалось, что Ровейн узнает обо всех наших замыслах с Амадео и тогда… Смерть была бы мне освобождением. Но я знала и то, что так просто не сдамся, и без мести Акватору не умру. Не могу… Память об Алеке не даст спокойно жить, зная, что его убили из-за меня. Месть — все, что я могу.

— Прекрати. те так на меня смотреть. Я перед вами ни в чем не виновата так, что нечего… — пролепетала я и не узнала собственный голос. Устыдившись своего праведного, но не нужного в данный момент, страха, я опустила глаза.

— А теперь, пришло время для второй участницы… и ею будет… — послышался голос Теодора. Стоп, блондинка уже спела? Но почему я не услышала? Время вышло? — Вивьен. Итак, давайте же попросим девушку выйти к нам и спеть.

Спеть? Черт, у меня и платья то нет, как и песни.