Чтение онлайн

– Тогда золото, – раздраженно ответил Гролим.

– Я знаю секрет червонного золота энгараков, – лениво ответила Солмиссра, – и не желаю стать его рабыней. Оставь деньги себе, гролим.

– Осмелюсь ли сказать, что вы ведете очень опасную игру, ваше величество? – холодно спросил гролим. – Вы уже восстановили против себя Полгару. Можете ли позволить себе еще одного столь могущественного врага, как Ктачик?

– Я не боюсь Полгары. И Ктачика тоже.

– Храбрость королевы поистине велика, – сухо заметил мерг.

– Все это начинает надоедать. Мои условия очень просты. Скажи Ктачику, что враг Торака у меня и останется здесь, пока...

Она замолчала.

– Пока, ваше величество?

– Я отдам мальчика Тораку как свадебный подарок.

Гролим изумленно заморгал.

– Если Торак возьмет меня в жены и подарит бессмертие, я подарю ему Белгариона.

– Весь мир знает, что Бог-Дракон энгараков погружен в сон, – возразил гролим.

– Но не навсегда, – жестко заметила Солмиссра – Жрецы энгараков и чародеи олорны почему-то забывают, что Солмиссра Вечноживущая умеет читать небесные знамения так же хорошо, как и они. Близится день пробуждения Торака. Скажи Ктачику, что в день нашей с Тораком свадьбы Белгарион будет у его ног. Но до этой минуты мальчик принадлежит мне.

– Я передам ваши слова Ктачику, – обещал мерг, холодно, сдержанно кланяясь.

– Тогда можешь удалиться, – велела королева, небрежно взмахнув рукой.

– Вот оно что! – вновь услышал Гарион знакомый голос. – Я должен был предвидеть это.

Внезапно змей Маас поднял голову; шея раздувалась, глаза горели.

– Берегись! – прошипел он.

– Мне? Бояться гролима? – расхохоталась Солмиссра. – Никогда!

– Не гролима. Этого.

Раздвоенный язык почти коснулся лица Гариона.

– Его разум пробудился.

– Это невозможно!

– Тем не менее он больше не одурманен. По-моему, это как-то связано с металлической вещью у него на шее.

– Тогда сними украшение, – приказала королева змее.

Маас соскользнул на пол и стал приближаться к Гариону.

– Сиди неподвижно, – велел внутренний голос. – Не пытайся сопротивляться.

Гарион, оцепенев, наблюдал, как подвигается все ближе плоская голова.

Маас раздул капюшон; черный язык нервно мелькал в открытой пасти. Медленно наклонясь вперед, он коснулся носом серебряного амулета, висевшего на шее юноши.

Сверкнула яркая голубая молния. Гарион ощутил знакомый толчок, но теперь уже более напряженный, сосредоточенный в одной точке. Маас отпрянул, но в амулете вновь сверкнула молния и, шипя, ударила в нос гада. Глаза змеи провалились, из ноздрей и пасти повалил пар.

Потом искры исчезли, а тело мертвой рептилии, извиваясь в конвульсиях, сползло на полированные камни зала.

– Маас! – взвизгнула королева.

Евнухи разбегались по сторонам, опасаясь попасть под бешено бьющийся хвост.

– Моя королева, – прошептал бритоголовый придворный, появившийся у входа, – наступил конец света!

– Что? – ахнула Солмиссра, с трудом оторвав взгляд от издыхающего змея.

– Солнце исчезло! Сейчас полдень, а на улице непроглядная тьма. Город обезумел от ужаса.

Не обращая внимания на суматоху, поднявшуюся после слов придворного, Гарион спокойно восседал на подушках у трона Солмиссры, напряженно прислушиваясь к наставлениям внутреннего голоса.

– Спокойно! Ничего не говори и ничего не делай.

– Немедленно зовите моих астрологов! Я желаю знать, почему меня не предупредили об этом затмении! – приказала Солмиссра.

– Это не затмение, моя королева! – завопил лысый придворный, пресмыкаясь на полированном полу рядом со все еще извивающимся Маасом. – Тьма накрыла город словно огромным занавесом. Надвинулась черная стена – ни дождя, ни ветра, ни грома. Поглотила солнце без единого звука.

Он начал отчаянно рыдать.

– Мы никогда, никогда больше не увидим солнца.

– Немедленно прекрати, идиот! – крикнула Солмиссра. – Вставай! Сэйди, убери этого сумасшедшего дурака и посмотри на небо. Возвращайся быстрее. Мне нужно знать, что происходит!

Сэйди отряхнулся, как собака, выходящая из воды, и с трудом оторвал зачарованный взгляд от мертвой застывшей ухмылки на морде Мааса. Потом поволок что-то бессмысленно лепечущего придворного к двери.

Солмиссра наконец вспомнила о Гарионе.

– Как ты сделал это? – требовательно спросила она, показывая на подергивающееся тело змея.

– Не знаю, – пробормотал он, по-прежнему не в силах думать отчетливо.

– Сними амулет, – велела она.

Гарион послушно потянулся к медальону, но рука внезапно замерла в воздухе, отказываясь двигаться.

– Не могу... – беспомощно сказал он.

– Забери у него это! – приказала королева одному из евнухов.

Тот, бросив перепуганный взгляд на мертвого змея, покачал головой и весь сжался от ужаса.

– Делай что велено! – резко вскрикнула королева.

Откуда-то из глубины дворца донесся раскатистый треск, потом скрежет гвоздей, выдираемых из толстого дерева, и гул надвигающейся лавины – оглушительный, зловещий грохот рушащихся стен. Издалека из какого-то полуосвещенного коридора раздался вопль смертельной муки.

Бесстрастный голос в мозгу Гариона снова ожил:

– Наконец-то, – прошептал он с явным облегчением.

– Что здесь происходит?! – вспылила Солмиссра.

– Пойдем со мной, – велел голос. – Мне нужна твоя помощь.

Гарион, подложив под себя руки, попытался встать.

– Нет. Не так.

Перед глазами Гариона неожиданно промелькнуло собственное, только раздвоенное изображение. Ни о чем не успев подумать, он напряг волю, чтобы сделать так, как приказывал голос, и внезапно перестал ощущать руки, ноги, тело, однако продолжал двигаться, а вскоре увидел себя со стороны – мальчишку, сидящего с бессмысленным видом на подушках у ног Солмиссры.

– Поспеши, – велел голос, только теперь он звучал словно говоривший находился рядом. И в самом деле, Гарион, напрягая глаза, заметил смутную тень, бесформенную, но почему-то очень знакомую.

Туман, окутывавший разум Гариона, исчез, и он тут же насторожился:

– Ты кто? – спросил он у еле видного силуэта.

– На объяснения нет времени. Быстрее, нужно показать им дорогу, прежде чем Солмиссра опомнится.

– Кому показать?

– Полгаре и Бэйреку.