Чтение онлайн

Мне было больно слышать, как Касале назвала Лиандру моей женой. Как бы мне хотелось пойти с ней храм и заключить союз перед глазами богов, но в глубине сердца я знал, что это вряд ли когда-нибудь случится.

— Она моя спутница и моя любовь, — поправил я Касале.

Та лишь послушно кивнула.

— Скажите, Касале, как вы так быстро получаете новости из Аскира, и что это был за инцидент?

— Есть специально обученные ястребы, которые приносят нам сообщения из имперского города, — объяснила Касале. — Иногда этим птицам нужно меньше дня, чтобы долететь из Аскира сюда.

Скорость, с которой передавались такие сообщения, произвела на меня впечатление. Однако я надеялся на что-то другое, может на магический метод? Но один день для такого расстояния показался мне убедительным. Лиандра достаточно часто говорила, что чаще всего имеет больше смысла идти обычным путём, чем доверять магии.

— А инцидент?

— Этим утром патруль империи был заманен в засаду и убит. Погибло около двадцати мужчин и женщин, выжили только двое. Это был коварный обман. Отряд попросили о помощи, якобы у торгового каравана были проблемы: напали грабители и им нужна защита, чтобы добраться до имперских дорог.

— Почему караваны не путешествуют исключительно по имперским дорогам? — с любопытством спросил я, прежде чем пожелал услышать дальнейшие детали.

— Потому что имперские дороги соединяют только какие-то определённые места. Путешествие через пустыню часто на несколько дней короче, — ответила Касале.

— Значит этот караван нуждался в защите, чтобы добраться до имперской дороги, — повторил я. — Полагаю, это и было предлогом?

Она кивнула.

— Именно. Этот караван и в сам деле существовал, он тоже подвергся нападению, но нуждающихся в помощи выживших не осталось; грабители установили ловушку.

— А это, полагаю, более чем необычно?

— Да. Существуют большие банды грабителей, которые подстерегают караваны в пустыне, но ни одна из них не осмелилась бы на такое. Здесь в засаду заманили отряд тяжёлой кавалерии, так что это было жестокое сражение, которое принесло огромные потери для обеих сторон. Когда казалось, что всё потеряно, капрал отдал приказ отступить. И это удалось только двум солдатам, но и их преследовали. Очевидно, злоумышленники не хотели, чтобы остались выжившие, — она пристально посмотрела на меня. — Если бы это действительно были просто грабители, бой закончился бы иначе. Но это были обученные солдаты — классическая комбинация из тяжелой пехоты с копьями, лучники и почти сорок человек тяжёлой кавалерии. Они лишь притворялись пустынными грабителями. Под плащами на них были одеты чешуйчатые доспехи, которые распространены здесь, в Бессарине, — она опустила взгляд на свои руки. — Отряд из имперского города столкнулся с пятикратной превосходящей силой. Ни одна из банд, бесчинствующих в пустыне этого эмирата, не может быть такой большой, и они сильно боятся наши войска, чтобы осмелиться на нечто подобное. Кроме того, в этом нет смысла: если бы это были грабители, они довольствовались бы захваченными товарами каравана.

Я медленно кивнул.

— Что случилось потом? — спросил я.

— Фон Геринг в ярости. Он считает, что войска из Газалабада разжигают ссору между эмиратом и имперским городом, а, возможно, даже между халифатом и имперским городом. Фон Геринг не так плох, как вы думаете, генерал, но…, - она пожала плечами. — Он немного ограничен в своём убеждении. Считает, что было ошибкой позволять королевствам идти своим путём. Если бы была его воля, то он снова объединил бы империю под знаменем дракона. Он считает наглостью, что королевства продолжают пытаться подорвать условия договора.

— Этот договор…

Касала рассмеялась и покачала головой.

— Нам лучше не вдаваться в его подробности, генерал. Он включает в себя сотни страниц. Он регулирует, какие отношения должны быть между королевствами. Цель договора — это создать возможности разрешить любой спор мирным путём. Однако правители им не довольны. Они чувствуют себя опекаемыми Аскиром и ограниченными в своей власти.

— Но всё ведь именно так, — ответил я. — Ни один правитель, которого я когда-либо встречал, не потерпел бы, чтобы посторонняя сила размещала войска в его королевстве.

— Но Аскир не посторонняя сила, — возразила Касале. — Имперский город возник из всех королевств, и он нейтрален по отношению к семи королевствам. В течение почти тысячи лет между королевствами не было войны, и уже только это привело большинство из них к процветанию, — она серьёзно посмотрела на меня. — Аскирский договор — это не тирания, а инструмент, который предотвращает тиранию.

— Если я что-то и знаю, так это то, что ничто не длится вечно, а за каждым подъёмом следуют падение. Ни одно произведение человека не является настолько совершенным, чтобы предотвратить это. Мир меняется… И такие изменения нужно позволить.

Она вздохнула.

— Вы должны изучить договор, когда будите в Аскире. Он не такое бремя на плечах правителей семи королевств, как вы думаете. В принципе, он принуждает лишь к одному: чтобы не возникло войны, — она посмотрела на меня. — Но теперь, похоже, что кто-то хочет разжечь конфликт между имперским городом и Бессарином или, по крайней мере, между Аскиром и Газалабадом. Были и другие инциденты, некоторые очевидные, некоторые очень хорошо продуманные. Споры и драки, обвинения и клевета… они все способны разжечь этот конфликт, — она выпила глоток вина и сделала глубокий вдох. — И вот что я слышала, но не могу сказать наверняка, что это так: посол фон Геринг будет, по меньшей мере, настаивать на извинениях. Кроме того, он потребует, чтобы такие нарушения больше не повторялись. А также захочет узнать, кто является преступниками и потребует их выдачи.

— Значит он полагает, что эти нарушения происходят с ведома эмиры.

— Это возможно.

— Тогда он ошибается.

— Вы меня не поняли, генерал, — поправила она. — Я считаю вполне возможным, что эти нападения происходят с разрешения эмиры. Вы помните капитана кавалерии, который претендовал на дорожную станцию?

Я осторожно кивнул.

— Он был одним из грабителей. Один из выживших узнал его, — она посмотрела мне в глаза. — Если эти нарушения не прекратятся, посол фон Геринг примет ещё более жёсткие меры. Он вполне способен запросить войска, чтобы заставить эмиру подчиниться его воле.

Я ничего не ответил, лишь попытался представить, что это может значить. Касале произнесла это вслух вместо меня.

— Либо вспыхнет открытый конфликт, либо эмира подчинится. В обоих случаях это нарушит ваши планы. Если она подчинится, она не сможет стать калифой, и вы потеряете её поддержку на королевском совете. Если она не подчиниться, может действительно произойти немыслимое, и развязаться война между Бессарином и имперским городом, — она вздохнула. — Потому что это единственное, чего не учёл Вечный Правитель: что может появиться такая междоусобица, — она встала. — Всё это вы узнали не от меня, генерал. Потому что меня здесь не было, я всего лишь посланник, принёсший вам ваши новые доспехи.

Я удивлённо посмотрел на неё, и она ответила:

— Вы же хотели новые доспехи, верно? Это заняло некоторое время, у вас необычные размеры, но я подобрала их для вас. Один из ваших слуг принял их.

— Политика, — с горечью промолвила Лиандра. Я нашёл её в её комнате, где она с кружкой кофе стояла на балконе, выходящем во внутренний двор. — Я же тебе говорила, мы уже слишком сильно вовлечены в дела эмирата, — она повернулась ко мне. — Ты знаешь, что потребовал от меня фон Геринг?