Чтение онлайн

Вообще-то, климат в Бессарине препятствовал ржавчине, всё же нам понадобилось прилично масла, грубые и тонкие щётки, а также целый короб тряпок и воды, а ещё много пота. Оба солдата то и дело безропотно взбирались по узкой лестнице, чтобы принести нам то, что требовалось.

Зеркало, наверняка, имело в диаметре пять шагов, и, соответственно, было тяжёлым, хотя и не таким массивным, как я предполагал. На самом деле, это был тонки золотой лист на несущей конструкции. Эта конструкция был вставлена в тяжёлую железную раму, висящую в ещё одной раме, которую в свою очередь можно было поднять с помощью двух кривошипов. С помощью ещё одного зеркало можно было повернуть внутри рамы на вертикальной оси, а с помощью четвёртого, нагибать в пределах внутренней рамы по горизонтальной оси.

На самой раме были железные ступеньки, ведущие к некоему высокому сиденью на верхнем краю, где была планка с пазами и фиксатор с двумя отверстиями, через которые эту планку можно было двигать вверх и вниз.

При условии, если добавить достаточно масла и удалить пыль и грязь столетий. Это было то, что мы ещё должны были сделать. Перед зеркалом можно было поднять ещё одну конструкцию с большими жалюзи.

Всё заедало, было грязным, ни один кривошип не сдвинулся с места с первого раза. Было удивительно, как много песка занесло сюда, так высоко над крышами города. В щелях даже росли некоторые выносливые растения.

Работа была тяжёлой и кропотливой. Я помогал, мы все помогали, но, в итоге, понадобилось так много времени, что эссэра приказала принести наверх подушки, низкий столик, кувшины со свежим соком, а ещё навес от солнца. Так что получилось, что в конце мы удобно устроились наверху и наслаждались невероятным пейзажем на Золотой город, который впервые открылся мне в полном масштабе.

Солдаты, однако, давно избавились от своих доспехов и продолжали работать раздетые до пояса. Дамы внимательно за ними наблюдали, а я в это время смотрел на город.

Внезапно мне открылся смысл многочисленных ворот и стен, учитывая, каким большим был город. Он был обороноспособным. Площади можно было использовать в качестве района стратегического сосредоточения и развёртывания для резервов защиты или как открытый сектор обстрела для арбалетчиков. Рисунок был тут и там нарушен, новые сооружения или площади и сады больше не заботились о старом принципе обороноспособности. Всё же если кот захочет завоевать Газалабад, это, без сомнения, будет военным кошмаром, особенно, если жители этого не захотят.

С таким количеством людей было бы достаточно, если бы каждый житель бросил только один камень, чтобы отпугнуть нападающих. Разве что злоумышленник был бы уже в городе.

Отсюда я мог видеть и посольство имперского города с его крепкими стенами, и дворец вероломного племени Башни.

Незадолго до полудня Файлид тоже на некоторое время присоединилась к нам. Она всё ещё выглядела измождённой, капли, которые принесли ей сон, не слишком поспособствовали отдыху. Наши взгляды встретились, ведь я знал, почему сон обходил её стороной. Она тихо спросила меня, знаю ли я, где Армин, но я ничего не смог сказать по этому поводу.

Когда она узнала, что мы здесь делаем, эмира по-настоящему расцвела и приказала солдатам принести нам охлаждённый сок и ещё несколько подушек. Если бы над механизмом могло одновременно работать более четырёх человек, то она послала бы нам на купал ещё и целую армию.

Но так было только четыре солдата дворцовой стражи, которые пахали с обнажённым торсом на палящем солнце, в то время как мы сидели в тени навеса и пили прохладный сок. Солдаты тоже с благодарностью пили его время от времени.

Эмира осталась на некоторое время, тихо разговорила с бабушкой и с любопытством смотрела на непривычный пейзаж города, которым управляла. Затем снова спустилась. Она тоже была достаточно умна, чтобы сделать это на четвереньках. Это выглядело немного странно и вызвало тут и там улыбку, но все знали, что один неверный шаг может означать для неё конец. И нам всем тоже когда-то придётся спускаться вниз.

Здесь, высоко над городом, дул лёгкий ветерок, было приятно, а город выглядел живописным и тихим, до нас почти не доносилось никаких звуков.

— Это было моим любимым местом, — сообщила Серафина, когда я что-то сказал по этому поводу. — Джербил и я часто были здесь, наверху, — тихо добавила она.

Я хорошо мог себе это представить.

Эссэра Фала то и дело смотрела на солнце, которое неумолимо поднималось выше. И незадолго до того, как пришло время направить зеркало, это случилось: крик, стук, потом ещё один стук и тишина. Один из солдат споткнулся во время подъёма со свежим кувшином воды в руках и когда падал, пропустил крышу, как и его товарищ много лет назад. Он нашёл свой конец на твёрдых камнях перед входом во дворец.

Я взглянул на то место, где он лежал, наблюдал, как подбежали другие солдаты и сглотнул. Я посмотрел на Лиандру. Независимо от того, насколько уверенным был её шаг, я не хотел, чтобы она ещё раз рисковала.

Другой солдат принёс новый кувшин с прохладной, чистой водой. Солдаты жадно выпили и продолжили работать, не говоря ни слова.

В конечном итоге массивные шестерёнки всё же начали двигаться, и в то время как вспотевшие солдаты крутили тяжёлые кривошипы, рама слишком медленно поднималась из своего русла. Когда зеркало находилось ещё в горизонтальном положении, Серафина и Наталия вытерли его тряпками, освободив от пыли и грязи столетий. Теперь оно снова блестело, и нужно было проявлять осторожность, чтобы не смотреть на него под неправильным углом. Если лучи солнца невыгодно отразятся, то можно ослепнуть.

Другая опасность обнаружилась только сейчас. Зеркало закрывало купол, и теперь, когда его подняли вверх, мы увидели внизу мозаику на полу старого тронного зала. Теперь возле того края тоже было важно проявлять осторожность, чтобы не упасть в тронный зал. Мы держались от него подальше.

Я откинулся на подушки и некоторое время дремал, Лиандра прислонилась ко мне, и я почувствовал её дыхание на моей щеке, когда она тоже заснула. Это был странно спокойный и мечтательный момент. Я то и дело лениво открывал глаза, чтобы оценить ход работы. Тем временем солдаты сменились, и другие продолжили работать также усердно.

Перед рамой с зеркалом была другая, которая соединялась с вращающейся рамой.

У этой были жалюзи и большой рычаг. Там солдаты тоже работали, очищая раму, чтобы сделать механизм ходовым, с постоянным риском упасть, потому что эта рама находилась выше перил и заходила за изгибы крыши. Одно неверное движение, и они могли бы упасть, но ничего не случилось. Однажды один из солдат поскользнулся, но его товарищ удержал его.

Было использовано практически бесчисленное количество оливкового масла, так что запах масла, казалось, витал повсюду. Все наши одежды сильно испачкались, даже у эссэры Фалы были пятна на её драгоценных одеждах. Нас это не заботило.