Чтение онлайн

Со временем произошло нечто странное. Девушка могла поклясться, что с момента, как Озорник воспользовался своей силой, прошло не более минуты, — но за столь короткий промежуток облака просто не успели бы собраться в исполинскую иссиня-черную тучу, застившую небо над головой. Он снова что-то сделал со временем, догадалась она; каким-то образом заставил его течь быстрее — там, наверху.

А буря меж тем разыгралась не на шутку. Струи ливня вымочили людей до нитки, превратили землю под ногами в густую грязь. Она налипала на обода колес электрической машины, марала одежду и обувь — и все-таки, несмотря на это, дело теперь пошло веселее. Сосредоточившись на тяжелой работе, люди позабыли свой страх. Маленький отряд снова двинулся в путь. Ласка отметила, что матросы стараются держаться подальше от Осокина: шагах в трех от него пролегала, казалось, невидимая, но ясно ощутимая граница, за которую никто не смел заступить. Кроме Уильяма Стерлинга.

«Гордость Нового Йорка», надрывно жужжа единственным пропеллером, ползла меж облаков. Поначалу, оказавшись в гондоле маленького дирижаблика, Джек решил было, что владелец этого чуда обладает тонким, истинно альбионским чувством юмора, раз дал такое название этой рухляди. Но вскоре он вынужден был пересмотреть свое мнение: мистер Уайт представлял собой плоть от плоти Нового Йорка. Будучи столь же наивно-гордым и провинциально-практичным, он вполне серьезно считал своего Пегаса если и не лучшим из лучших, то, по крайней мере, вполне достойным конкурентом имперской авиации. Как бы там ни было, этот уродец — несуразный, скрипучий и размалеванный в кричащие цвета — оказался для их маленькой компании единственным средством передвижения. Минное поле все еще дрейфовало по Гудзону; ждать, покуда специально посланная лодочная флотилия вытралит это безобразие, не было времени. «Немезис» ремонтировалась: Мак Дули лишь недоуменно приподнял бровь, услыхав очередную просьбу-приказ. Нет, это никак невозможно, идет проверка и ремонт основных магистралей, джентльмены, это минимум неделя… Собственных воздушных судов на Манхэттенской базе не было — вот и пришлось скрепя сердце подняться на борт этого недоразумения.

Мюррей осторожно прислонился к стенке. Она была парусиновой, туго натянутой на легкий деревянный каркас, сиденья же и вовсе представляли собой подобия плетеных гамаков: хозяин дирижабля экономил на каждой мелочи, стремясь увеличить грузоподъемность. В гондоле их было семеро. Владелец, он же капитан и пилот, мистер Джереми Уайт, стоял у штурвала. Фальконе и Мюррей не без труда удерживали в равновесии гору тюков — увидев количество груза, который им предстояло взять, капитан едва не пошел на попятную. Слева от Джека расположился Имеющий Зуб: неандерталец сидел, широко расставив ноги и уперев в рейки пола приклад здоровенного штуцера, габаритами под стать своему владельцу. Поверх ствола на бронзовых кронштейнах была укреплена подзорная труба — Джек знал, что подобным оружием иногда пользуются альпийские горцы, чтобы сделать точный выстрел на дальнее расстояние. Рядом, друг напротив друга, устроились новые знакомцы Мюррея — Бен и Гарри. Поставив меж собой туго набитый вещевой мешок, они использовали его в качестве импровизированного ломберного столика, азартно шлепая засаленными картами. Идея привлечь экс-каторжан в качестве участников экспедиции родилась внезапно — и оказалась весьма удачной: именно они навели масонов на мистера Уайта и его дирижабль, а главное — познакомили с последним из участников нынешней экспедиции. Фамилия его была Пинкер. «Лучшего траппера в Новом Йорке не найдете, сэр, сколько ни ищите! Этот парень настоящий дьявол во всем, что касается охоты, следов и всего такого прочего… Он неделями пропадает в этих клятых лесах — и добывает порой тварей, каких и в аду не встретишь!» Внешность мистера Пинкера вполне соответствовала его репутации — сухопарый и жилистый, с гривой седых волос, прихваченных на затылке кожаным шнуром, и морщинистым загорелым ликом; однако назвать его стариком просто не поворачивался язык: светлые, будто выгоревшие на солнце до прозрачной голубизны глаза его были глазами стрелка, не знающего промаха. Оружием ему также служил штуцер, лишь немного уступающий в размерах винтовке неандертальца.

— Вам уже доводилось бывать в верховьях Гудзона, мистер Пинкер? — спросил Сильвио. Приходилось напрягать голос, чтобы разговаривать: двигатель стучал очень громко.

— Ага.

Фальконе некоторое время ждал продолжения, но Пинкер, очевидно, посчитал свой ответ исчерпывающим. «Ну да, конечно, этот джентльмен считает необходимым поддерживать свое реноме — образ сурового и немногословного парня. Весьма романтично!» — насмешливо подумал Джек.

Таранный удар ветра обрушился на маленький воздушный кораблик внезапно. Еще мгновение назад все было замечательно — и вот уже Фальконе сброшен с гамака и завален тюками со снаряжением, Бен и Гарри вопят от ужаса, а он, Мюррей, изо всех сил цепляется за шпангоуты, чувствуя спиной туго натянувшуюся ткань и молясь о том, чтобы видавший виды брезент не разошелся под его весом. Гондолу перекосило — словно некий великан там, снаружи, схватил дирижаблик и теперь пытался его выкрутить, как прачка — белье. Все трещало по швам, в нос бил мерзкий запашок блаугаза — очевидно, произошла разгерметизация баллона.

— Господи, отец наш всемилостивый! — орал капитан, вцепившись в штурвал. — Сохрани и помилуй!

— Что это, мистер Уайт?! — крикнул Джек. — Что случилось?!

Капитан на миг обернулся, глаза его были величиной с чайное блюдце.

— Светопреставление!!! Держитесь, сэр, ради всего святого, держи…

Очередной порыв ветра врезался в борт, бросив Мюррея на противоположную стенку — при этом журналист сбил с ног выкарабкавшегося из-под тюков Сильвио. Имеющий Зуб раскорячился, словно клещ, мертвой хваткой вцепившись в детали каркаса; Пинкер поступил таким же образом. Гарри и Бена швыряло по гондоле во всех возможных направлениях.

— Господи!!! Неужели это все оттого, что мы осмелились играть в карты на небесах?! — вопил Бен. — Прости нас и помилуй, несчастных грешников!

— В жизни не возьму больше в руки эти богомерзкие картинки!!! — вторил ему Гарри. — Не зря преподобный Бампл говорил…

Что говорил преподобный Бампл, присутствующие так и не узнали: незадачливые экс-каторжане с сухим треском стукнулись лбами и вырубились.

— Джек! Посмотрите сюда! — Фальконе уцепился за латунный обод иллюминатора; по лицу его струилась кровь из рассеченной брови, но старый масон не обращал на это внимания. Мюррей, с трудом удерживая равновесие, подобрался к наставнику и глянул сквозь стекло. Ярчайшая вспышка на несколько мгновений ослепила его: исполинская молния прошла меж двух облаков, уравнивая потенциалы. От грохота, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки. Тучи накатывали друг на друга, словно океанские волны в шторм, вспухали горами свинцовой тьмы, рвались на части — и в какой-то момент Джек, наконец, увидел. Страшный, абсолютно нечеловеческий, подавляющий своими размерами даже с такого расстояния, в небесах вращался Знак — лучезарный дракон, кусающий собственный хвост, свернутый и перекрученный немыслимым образом.

— Он жив!!! — выкрикнул Сильвио; странная смесь ужаса и торжества проступила на его лице. — Вы понимаете, что это значит, а?! Он жив, «Немезис» расстреляла пустышку!!!

«Значит, и Лэсси тоже! По крайней мере, можно надеяться. О господи, о чем я думаю — мы же сейчас погибнем!»

Новый порыв ветра закрутил «Гордость Нового Йорка» волчком. Желудок подступил к горлу, на какой-то миг в иллюминаторе промелькнула бешено вращающаяся земля — иссеченная ливнем полоска Гудзона, плещущие на ветру ветви древовидных папоротников, а в следующий миг Джека отбросило к противоположной стенке. Посадку нельзя было назвать особенно мягкой; впрочем, учитывая обстоятельства, это был не самый худший из возможных вариантов. Едва не распоров брюхо о верхушки деревьев, дирижабль снизился над речным руслом, ударился о воду гондолой — раз и другой, прочертил длинную полосу в береговом иле, щедро собирая на себя грязь и плети плауна, — и, наконец, замер среди низкорослой корявой растительности. Потрескивал, сминаясь, пробитый в нескольких местах баллон.

— Эй! Все живы? — подал голос Пинкер.

— Гнев господень, — приглушенно застонал Гарри. — Убери свой проклятый зад с моей головы, Бен!

Путешественники понемногу приходили в себя. Как ни странно, никто особо не пострадал: Пинкер, Джек и неандерталец отделались синяками и ссадинами, а экс-каторжане щеголяли теперь здоровенными, зеркально расположенными шишками: у Гарри она была с левой стороны лба, у Бена — с правой. Рассеченная бровь Сильвио, несмотря на обилие крови, щедро замаравшей ворот сорочки, также не представляла опасности для жизни. Мистер Уайт вообще не получил ни царапины — однако здравость его рассудка вызывала некоторые опасения. Выбравшись из гондолы, он зашел по колено в воду и, уперев остановившийся взгляд в свой корабль, застыл, не обращая никакого внимания на струи дождя, бичующие все вокруг.

— Джереми, дружище! Выбирайтесь на берег, не стоит торчать в этой клятой речке! — обеспокоенно крикнул судовладельцу Бен.

— Он прав, старина! Давайте к нам! — подхватил Гарри.

Мистер Уайт схватился за волосы и дернул, вырвав несколько прядей; из горла его донесся то ли рев, то ли стон.

— Все пропало!!! Все!!! О, горе мне, горе…

Капитан пребывал в запредельном отчаянии; Джек даже растерялся — он не знал, как обращаться с людьми в таком состоянии. Но это, оказывается, знал мистер Пинкер. Он просто подошел к безутешному авиатору — и коротко, почти без замаха, ударил его кулаком в скулу. Мистер Уайт рухнул как подкошенный; следопыт подхватил его и, без особых усилий взвалив на плечо, потащил к берегу.

— Бедолага вложил в дирижабль все свои сбережения и деньги жены, — вздохнул Гарри. — У него нет другого дохода, а теперь и этот накрылся. Зря вы так, сэр.

Пинкер не обратил на него ни малейшего внимания. Выбравшись из реки, он сбросил пребывающего в бессознательном состоянии Уайта возле тюков и подошел к Фальконе. Как и прочих, ливень вымочил его до нитки в считаные мгновения, струйки влаги стекали с полей шляпы, но Пинкер, казалось, вовсе не обращал внимания на такие мелочи.

— Я заметил кое-что, — негромко сказал следопыт. — Аккурат перед этой свистопляской. Что-то вроде корабля, наполовину затонувшего.

— Где?! — Фальконе, казалось, разом забыл обо всех злоключениях.

— В четверти мили выше по течению. Дойдем за пару часов.

— Отлично. — Старый масон собрался с мыслями. — Мистер Пинкер, ситуация несколько изменилась. Теперь я уверен, что, гм… Интересующий меня человек жив — только не спрашивайте, откуда я это знаю. Вероятно, он не один, даже наверняка. Возьметесь ли выследить его?