Чтение онлайн

Со дня нашей последней встречи дорогая моя подруга немного похудела, однако вид имела свежий и цветущий. Ее пышные золотистые волосы волнами рассыпались по плечам, шелковая розовая лента, которой Люси перехватила свои локоны, прекрасно соответствовала простому, но изящному платью. Кожа Люси, всегда бледная, немного загорела под лучами летнего солнца. Я даже заметила легкую россыпь веснушек у нее на носу и на щеках. За те тринадцать лет, что мы знакомы, я никогда не видела веснушек на ее лице.

— Представь себе, я научилась кататься на велосипеде! — воскликнула Люси, сразу заметив, что ее загар вызвал мое удивление. — Мама просто в ужасе. Говорит, я превратилась в кусок прокопченной ветчины. Но это такое удовольствие, от которого невозможно отказаться.

— Ты катаешься на велосипеде? — изумленно протянула я. — Словно девушка из простой семьи? Люси, я потрясена до глубины души.

На самом деле я ничуть не была удивлена. В школьные годы Люси, белокурая красотка с невинными голубыми глазами выглядела настоящим ангелочком; однако под ангельским обличьем скрывался бесенок, который таскал сладости из буфета мисс Хэдли и затевал самые отчаянные проказы, в которых никогда не был изобличен. Помню, как-то утром, когда мисс Хэдли повела нас на прогулку в парк, мы прошли мимо кондитерской лавки, в витрине которой были выставлены весьма соблазнительные лакомства. В парке Люси отвела меня и еще одну девочку в сторонку и открыла свой план, который состоял в том, что мы будем подходить к гуляющим и просить у них денег на содержание некоей слепой сироты. Все пожертвования добросердечных прохожих, естественно, должны были пойти на покупку шоколадных конфет.

План этот ошеломил меня своей смелостью, однако противоречить Люси я не решилась. Вместе с ней мы подходили к дамам в изысканных шляпках и к джентльменам с холеными усами. Люси рассказывала душещипательную историю о слепой сироте, а я ограничивалась тем, что горестно качала головой. Вскоре в нашем распоряжении оказалась целая пригоршня мелких монет; весьма довольные собой, мы присоединились к другим девочкам. Тут, на нашу беду, одна из пожилых леди, давших нам денег, решила подойти к мисс Хэдли и поздравить ее с тем, что она столь успешно развивает филантропические наклонности во вверенных ее попечениям юных душах. Мисс Хэдли внимательно выслушала восторженную даму и сердечно поблагодарила ее. Но, стоило леди отойти прочь, одна рука нашей воспитательницы вцепилась в ухо Люси, и другая схватила меня за косу; я уже готовилась к чистосердечному признанию, но моя подруга и тут сумела выйти сухой из воды.

Не сводя с мисс Хэдли ясных голубых глаз, она попросила прощения за самовольство и заверила, что деньги и в самом деле предназначались для слепых, которые вызывают у нее бесконечную жалость. По словам Люси, благотворительные дела, которыми занималась ее матушка, произвели на нее столь сильное впечатление, что она тоже решила по мере сил помочь несчастным.

Нежный голосок Люси звучал так убедительно, что гнев мисс Хэдли мгновенно улетучился. Она похвалила Люси за то, что та избрала столь достойный пример для подражания.

— Но поверь, дитя мое, сейчас тебе лучше помогать матушке, а от самостоятельных действий до поры до времени воздержаться, — изрекла она напоследок.

По настоянию мисс Хэдли мы отдали все деньги слепому нищему, собиравшему милостыню у входа в парк. На этом инцидент был исчерпан. Любая другая девочка вряд ли сумела бы избежать наказания, Люси, напротив, выросла в глазах воспитательницы, убедив ее в собственных выдающихся душевных качествах.

Повторяю, у нее был настоящий талант выходить сухой из воды. Благодаря этому таланту она неизменно делала все, что ей заблагорассудится.

— Мина, как это юное существо может быть таким старомодным! — расхохоталась Люси. — Я думала, сегодня только дамы преклонного возраста считают катание на велосипеде неподобающим занятием для истинных леди. Будь ты дочерью моей мамы, она была бы счастлива!

— Можешь сколько угодно потешаться над моей старомодностью, — заявила я. — Я знаю, что, взгромоздившись на эту штуковину, буду выглядеть настоящим чучелом. А уж о грации и говорить не приходится. К тому же у меня нет ни малейшего желания разбить себе нос или наставить синяков.

— Наверняка ты ни разу не видела современных велосипедов, — возразила Люси. — Можешь мне поверить, они очень удобны и абсолютно безопасны. В курортных городах велосипеды очень популярны. Внизу у них есть такая маленькая ступенька, благодаря которой ты можешь садиться на велосипед и слезать с него, не опасаясь зацепиться за колесо юбкой. В конце концов, мы, женщины, нуждаемся в свежем воздухе и движении точно так же, как и мужчины.

Огромные голубые глаза Люси возбужденно блестели, словно в воображении она уже мчалась на железном чуде современной техники.

— Это мистер Холмвуд привил тебе вкус к велосипедным прогулкам? — осведомилась я.

— Нет, нет, Артур не любитель подобных развлечений. На велосипеде меня научил кататься его друг, американец, с которым Артур вместе учился в Оксфорде. Зовут его Моррис Квинс. Когда Артур был в отъезде, его друг помогал мне скоротать время в разлуке.

Пресекая мои дальнейшие расспросы, Люси позвала горничную и приказала ей подать чаю и сэндвичей. Горничная, местная жительница по имени Хильда, сообщила, что миссис Вестенра уже легла, так как ее мучает жестокая головная боль.

— В последнее время мама постоянно хворает, — вздохнула Люси. — Она никогда не отличалась крепким здоровьем, а после смерти папы совсем сдала. Доктора полагают, морской воздух пойдет ей на пользу. Но боюсь, результат обманет наши ожидания.

На лицо Люси набежала печальная тень. Она была очень привязана к своему отцу, который умер около года назад.

— Не говори ерунды, — сказала я, погладив ее по руке. — Морской воздух никому повредить не может. Уверена, улучшения появятся в самом скором времени. Кстати, из твоего письма я поняла, что у тебя есть интересные новости, — сделала я попытку отвлечь подругу от тревожных мыслей.

Люси в ответ покачала головой.

— Нет, плутовка, давай-ка сначала выкладывай ты, что у тебя новенького. Я хочу знать все о твоем Джонатане.

Я достала из сумки альбом для рисования и открыла его на той странице, где изобразила себя в свадебном наряде.

— Как тебе этот фасон? — спросила я. — Я позаимствовала его в «Женском мире». Конечно, кое-что изменила, кое-что добавила. Думаю, заказать платье лучше в Экстере, это выйдет намного дешевле, чем шить его в Лондоне. Красивая фата, правда? Этот веночек из флердоранжа просто прелесть!

— Знаешь, Мина, по-моему, это вариация на тему твоих детских фантазий, — заметила Люси. — Когда тебе было лет тринадцать, ты обожала рисовать себя в свадебном платье. Делать это приходилось украдкой, по вечерам, перед тем как лечь спать. Помнишь, ты твердила, что будешь венчаться во всем белом, как королева?

Разумеется, я помнила свои детские рисунки, которые приходилось прятать под кровать, но фасоны платьев начисто стерлись из моей памяти.

— Это ведь самый что ни на есть последний фасон, — пожала я плечами. — Странно, что в детстве я изображала нечто подобное. Откуда мне было знать, что войдет в моду девять лет спустя?