Чтение онлайн

«Зашевелились крысы в норе… — размышлял Николай. — Когда я назначил Штюрмера председателем Совета министров, они тотчас поняли, что мы сделали знак Вильгельму о нашей готовности к разумным переговорам. Теперь эта история с Сазоновым — долго не удавалось избавиться от него, но теперь дело должно пойти на лад… Вот и Воейков доложил, что Протопопов имел в Стокгольме какие-то беседы с немцами… Надо посмотреть на него — может быть, он один из тех, на кого можно опереться?»

— Кто этот господин Протопопов, кого мы будем сегодня принимать? — спросил Николай дворцового коменданта.

— Достойнейший человек! — мгновенно отозвался Воейков, словно ждал именно этого вопроса. — Он — офицер конногвардейского полка, получил в наследство расстроенное имение отца и поэтому немного «земец»… Посему — понимает помещиков и крестьян… Получил большое промышленное дело и стал металлургистом… Значит — понимает и господ промышленников. Через металлопроизводство связан с Круппом и Стиннесом…

На дороге показалось большое село. В солнечных лучах над ним высоко золотился крест на маковке церкви.

— К собору! — приказал Николай шоферу.

Церковь была открыта, но службы не велось — все прихожане были на работах в поле. Увидев два авто, через церковный двор рысцой бежал старый священник. Он сослепу не узнал в военном, одетом в походную форму Ахтырского полка, государя императора, но сообразил, что прибыло лицо очень высокое.

— Владимир Александрович! — обратился царь к Воейкову. — У вас есть с собой какая-либо сумма? Я хочу дать на храм!..

— Что вы, ваше величество! — отказался скупой до крайности дворцовый комендант. — Я с собой наличные не имею…

Поручик — начальник конвоя осмелился протянуть свой бумажник.

— Ваше величество! Отдайте все!..

Царь милостиво кивнул ему, взял деньги из портмоне и протянул попу.

— Святой отец, примите мой вклад…

Настоятель стоял ни жив ни мертв. «Ваше величество!» — так вот кто пожаловал в деревенскую церковь… Машинально он взял ассигнации.

— Пойдемте, господа! — пригласил Николай всех в церковь. — Отслужим молебен о благополучии в начинаниях…

Кивнул Воейкову:

— Запишите, сколько я должен поручику!..

…Обратно Николай ехал умиротворенный общением с богом. Его мысли плавно текли, он думал, что, может быть, этому Протопопову дать сначала министерство торговли и промышленности, учитывая его опыт металлургиста и связи с иностранными промышленниками… А может… Ах, как нужна сильная рука в министерстве внутренних дел!.. Не поставить ли туда Протопопова?.. И Аликс что-то в этом роде писала… Во всяком случае этот господин ей понравился… Бог даст, может, и замирение с Вильгельмом еще выйдет!

Только одна злая мысль мелькнула у Николая: «Надо перестать цензуре одергивать тех журналистов, коим не нравится коварство Альбиона!» Он тут же сообщил ее Воейкову для принятия дальнейших мер…

В семь часов двадцать минут приглашенные к высочайшему обеду офицеры и статские господа собрались в апартаментах бывшего губернаторского дома. Скороход спрашивал фамилии тех, кого не знал в лицо, и сверял со своим списком. Тут же, у дверей, стояли навытяжку двое солдат Сводного пехотного полка, охранявшего государя императора.

В зале уже находились гофмаршал, генерал-майор свиты князь Долгоруков, свиты генерал-майор граф Татищев, начальник конвоя Граббе и адмирал Нилов. Постепенно подходили иностранные военные представители — первым однорукий генерал По, о котором полковник Андерс из Ставки сострил, что и тут союзники подсунули России некондиционный товар. Подошел полковник Нокс, военные агенты Бельгии и Японии. Протопопов поднялся по лестнице немного ранее, чем в вестибюле появились великие князья Сергей Михайлович — генеральный инспектор артиллерии и Георгий Михайлович, только недавно вернувшийся из поездки в Японию, где был обласкан японским императором.

Затем вышел Воейков, маленький и напыщенный, сделал общий поклон и любезно подошел поздороваться с Протопоповым. Всех это заинтриговало, поскольку Воейков никогда не делал того, что было невыгодно.

Вслед за дворцовым комендантом появился его тесть, благородная развалина, но напомаженная и завитая — министр двора граф Фредерикс. Он тоже, слегка согнувшись, сделал общий поклон и встал у дверей царского кабинета. Собрались и другие приглашенные.

Ровно в половине восьмого вышел царь. Он обошел офицеров, выстроившихся у стены, задавая никчемные вопросы и пожимая руки, демонстрируя поразительную память на ничего не значащие мелочи, вплоть до того, когда и где на маневрах он видел штаб-офицера, представлявшегося ему теперь. Это поражало объекты его внимания и внушало верноподданнический трепет — на что и было рассчитано.

Невысокого роста полковник с рыжей бородой и усами, в суконной рубашке защитного цвета с погонами Ахтырского полка, в брюках с напуском на сапоги, подпоясанный нешироким кожаным ремнем, шел по залу. На рубахе — белый с золотом крест св. Георгия 4-й степени. Холодные голубые глаза ненадолго останавливались на собеседнике и ускользали в сторону…

Поворотом головы подав знак великим князьям и всем остальным, царь идет в столовую, двери в которую открываются перед ним как по волшебству изнутри. Сначала — маленький стол с закусками у окна. Окно по летнему времени раскрыто, синеют днепровские дали, аромат сада вливается в комнату.

Лакей наполняет водкой небольшие серебряные чарочки, золоченные изнутри. Никакого фарфора или стекла. Лакеи, тоже в защитной солдатской форме, действуют бесшумно и слаженно.

Гофмаршал, пока не покончили с закусками, обходит всех гостей с карточкой и указывает, кому куда сесть Протопопов с изумлением видит, что по одну сторону царя посажен японский военный агент, только что вернувшийся из Токио, а по другую сторону — он сам.

Все усаживаются за стол, государь весь обед очень весело говорит с японским генералом, лишь изредка обращается к Протопопову. Тому это пока на руку — ведь надо прийти в себя, продумать, зачем ему оказано столько милости — «наверное, это из-за поездки думской делегации за границу, особенно из-за встречи в Стокгольме», — решает Протопопов.

У каждого прибора — стопка для кваса, рюмки разного калибра для красного, портвейна и мадеры. Сосуды эти тоже серебряные, как и кувшины, в которых подают вино и квас. Когда налили по первой, царь, не поднимаясь со своего места, провозгласил тост: «Я с удовольствием пью за здоровье его величества императора Японии, моего брата, друга и союзника!» Выпили. Далее повторяли уже без тостов — кто сколько и чего хочет.

Меню простое, как в богатом доме, когда не ждут особенно важных гостей: суп с потрохами, ростбиф, пончики с шоколадным соусом, фрукты и конфеты, которые с начала обеда стоят в вазах посреди стола. Всех гостей — человек 30.