Чтение онлайн

— Если вы захотите общаться с ним и дальше, мы возражать не будем, — обещает Даниэль. — До тех пор, пока он не причиняет вам никакого вреда, все окей.

— Так или иначе мне его жаль, — с грустью во взгляде говорит Наталия. — Да, Пит повел себя с вами по-свински. Но он уж точно не виноват в том, что болен.

— И его враждебность к миру тоже вполне понятна, — добавляет Ракель. — Он ждал от него какой-то помощи, но долгое время никто не хотел слышать его отчаянный крик. Никто не протягивал ему руку помощи.

— Ну знаешь, сестренка, мы все в той или иной степени страдали и в какой-то момент чувствовали себя брошенными и одинокими, — отмечает Эдвард. — Только вот ни с одним из нас не произошло ничего из того, что произошло с Роузом.

— Полагаю, у нас просто достаточно крепкая психика, — предполагает Даниэль. — Для того, чтобы пережить какие-то потрясения и не сойти с ума.

— И мы психическими заболеваниями не страдаем! — восклицает Терренс.

— Так или иначе лично я не думаю, что он такая уж гнида, — спокойно говорит Анна. — Точнее, я вообще так не думаю. А вся его агрессия – способ защиты от мира. Который не всегда бывает добрым и справедливым.

— И я не думаю, что стоит считать его подонком, — соглашается Ракель.

— Если дать ему побольше любви и оградить от любого возможного предательства, то он будет самой милотой, — добавляет Наталия.

— Ох, да все мы понимаем, девчонки… — потерев лоб рукой, устало вздыхает Терренс. — Понимаем, что где-то можем перегибать палку.

— Но в то же время нас уж точно нельзя упрекнуть в том, что мы желаем ему зла, — добавляет Даниэль. — Вы все свидетели, мы делали для Питера все. Старались быть для него хорошими друзьями. Заменяли семью и были рядом в трудные моменты. С радостью принимали его заботу о нас. Грех было жаловаться!

— Будьте терпимее, парни, — советует Ракель. — И помните, что даже если он бросается на вас с кулаками, это не значит, что Питер вас ненавидит. В такие моменты внутри него все еще продолжает сидеть испуганный, униженный и одинокий мальчик, который хочет, чтобы кто-то его обнял и пожалел. Поверьте, если в такой момент вы не нападаете на него с кулаками в ответ, а крепко обнимете и скажете что-то хорошее, то он сначала растеряется, а потом вся его злость испарится.

— Может и так. Но пока Роуз не определится, кем он хочет быть, и кто мы для него, речи о продолжении общения быть не может.

— Ага, мы вообще-то хотим дружить с Питером, а не с Теодором, который он собирался стать, — добавляет Эдвард. — Вот если он вернет прежнего себя и убьет в себе темную сторону, тогда мы с радостью с ним поговорим. И то это ничего не будет означать.

— Мы понимаем, ребята, — мягко говорит Анна. — Знаем, как вам обидно и неприятно.

— Так или иначе мы свое обещание выполнили! — подмечает Терренс и выпивает немного чая из чашки после того как откусывает немного слоеного язычка. — Пообещали помочь Хелен встретиться с ее ненаглядным – сделали это.

— Да, если бы не она, мы бы уже давно послали этого психа к черту, — признается Эдвард. — Как будто нам так уж хотелось тратить время на то, чтобы приструнить его и заставлять делать что мы велим.

— Но теперь, как говорится, можно гулять! — бодро вставляет Даниэль, вытягивает руки и хрустит пальцами. — Заниматься своими делами и радоваться, что все это наконец-то закончилось.

Сэмми в знак согласия два раза подает голос, пока сидит на полу рядом с Терренсом и Ракель.

— Эй, народ, вы за язычками-то смотрите! — советует Терренс. — А то Сэмми, походу, уже положил на них глаз, судя по тому, как он облизывается.

— Так-так, нельзя, обжора! — тараторит Наталия, приподняв руку с тарелкой язычка, до которой Сэмми пытается дотянуться. — Нельзя, тебе сказали! Собаки мучное не едят!

— Эй, дружок, ты вообще в курсе, что мы уже кормили тебя? — напоминает Анна. — А сколько лакомств Хелен тебе надавала, пока мы гуляли и играли!

— Да ладно вам, девчонки, пусть песик ест! — вставляет Эдвард. — И так голодал черт знает сколько!

— Ага, а потом не пролезет в дверь со своим огромным задом! — восклицает Ракель. — И будет проситься на ручки, когда лапки начнут уставать носить такую тушку.

— Ой, ладно, подруга, не преувеличивай! — машет рукой Даниэль. — Сэмми хоть и питает слабость к вкусной еде, Маршалл все-таки проучила его к физической активности.

— Не учите собаку плохому! — настаивает Наталия. — Если вы тут жрете как мамонты при каждом удобном случае, это не значит, что и Сэмми должен.

— Ну, аппетит у меня, конечно, огромный, но на моей фигуре это никак не сказывается, — с гордо поднятой головой отмечает Эдвард.

— И вы зря ржете над тем, что я слишком много жру! — весело вставляет Терренс. — Я все равно по-прежнему чертовски красивый и стройный.

— Ага, и чего бы вам веселыми не побыть! — хмуро бросает Даниэль. — Сожрали втайне от меня огромную пачку чипсов, пока я ездил за Хелен. Да еще и приперлись ко мне домой, чтоб запихнуть себе в пузо слоеные язычки.

— Если хозяйка дома предлагает нам поесть, то грех отказываться, — невинно улыбается Эдвард.

— Ох, что-что, а о еде наши мальчики готовы говорить вечно, — хихикает Ракель.

— Ага, только дай им повод, — соглашается Наталия.

— Еда – это не просто источник жизненных сил! — бодро отмечает Эдвард. — Это еще и способ получить удовольствие. Разве не кайф навернуть большой кусок шоколадного торта с нежнейшими коржами и жирным кремом?

— Или жареной картошечки с сочным мясом? — мечтательно закатывает глаза Терренс.

— М-м-м, а как насчет острых крылышек на гриле? — хитро улыбается Даниэль.

В этот момент Сэмми облизывает себя, окидывая всех многозначительным взглядом.

— Эй, алло, ну-ка хватит дразнить собаку! — возмущается Ракель. — Вон он как усердно облизывается сидит!

— Мы вообще-то уставшие и голодные после сегодняшних подвигов, — вставляет Терренс и откусывает большой кусок язычка. — Вы должны накормить нас как царей и богов!

— Это как, простите? — невинно улыбается Анна. — Двумя запеченными поросятами обойдетесь? Или третьего подогнать?

— М-м-м, я бы с радостью сейчас поел свининки… — задумчиво отвечает Даниэль.

Сэмми несколько раз громко подает голос, энергично завиляв хвостом.

— О боже мой… — закатывает глаза Наталия.

— И не говори! — приглаживает волосы Ракель.

Сэмми начинает прижиматься к Эдварду и заглядывает ему в глаза, будто выпрашивая внимание, и прикрывает глаза, когда тот с удовольствием чешет его мордочку обеими руками. А стоит ему подойти с той же самой просьбой уже к Терренсу, как все слышат раздавшийся в гостиной звонок в дверь, что заставляет их вопросительно переглянуться между собой.