Чтение онлайн

— Я не такой, как Маркус! Да, он мой папаша, но я не хочу быть как он! Не хочу выбрать для себя тот же путь. Я хочу жить нормальной жизнью: встречаться с друзьями, работать, зарабатывать деньги, состоять в отношениях с девушкой, думать о детях…

— Мы так понимаем, есть еще много вещей, которые мешают тебе расставить все на свои места, — задумчиво говорит Даниэль. — Так вот лучше потрать время на то, чтобы разобраться в этой херне. Восполняй пробелы в памяти, решай, чего ты хочешь, старайся, чтобы все получилось…

— Я не знаю как! — чуть громче, с долей отчаяния восклицает Питер. — Не знаю, что мне для этого делать!

— Могу немного помочь: раз у тебя началась такая истерика после намека на изнасилование, которое могло бы быть совершено в отношении тебя, то от этого тебе и следует плясать.

— Я не понимаю, почему у меня была такая реакция! Мне… Мой мозг словно отключился после того как вы об этом заговорили… Стало ахереть как страшно… Меня накрыла сильная паника, из-за которой я едва мог дышать и говорить. Мне казалось, что я реально умру…

— Ты же сам сказал, что тебя изнасиловали одноклассники.

— Что? — широко распахивает глаза Питер, почувствовав, как его сердце больно сжимается. — Я это сказал?

— Не прикидывайся идиотом. Ты во всю глотку заорал о том, чтобы тебя не трогали. Мол, ладно меня насиловали одноклассники, но если это сделают мои друзья, то я рехнусь. Разве это были не твои слова?

— Я… Я не помню такого…

— Зато я помню. Уж в этот раз никакой амнезии у меня точно нет.

— А еще мы помним, как ты говорил, что не хочешь вновь переживать весь этот ужас, — добавляет Терренс. — И очень удивительно, как из-за таких оглушительных оров ты себе еще голос не сорвал.

— Оно сейчас немного першит… — признается Питер, обхватив горло рукой и нервно сглотнув. — Но это из-за разговора с Хелен. Я не смог себя сдержать, когда она начала говорить, что хочет меня бросить.

— Не только из-за этого, — отвечает Эдвард. — Ты просто психовал. Вопил во всю глотку. Издавал какие-то нечеловеческие оры.

— Я вас не обманываю, ребята. Я правда не помню, как говорил что-то подобное. — Питер отводит взгляд в сторону. — И… Если честно… Я вообще смутно помню то, что было после того как меня вырубили в первый раз. Знаю, что был связан… Знаю, что вы надо мной издевались… Но без подробностей…

— Ничего, потеря памяти во время истерики вполне возможна, — отмечает Даниэль. — Подожди денек или два. И тогда ахереешь от того, что сказал и сделал.

— Ну или устрой себе интенсивную тренировку в спортзале, — добавляет Терренс. — Может, хоть это выбьет из тебя всю дурь. Может, это и позволяло тебя более-менее держать себя в руках.

— Да я и так не помню половину своей жизни… — с усталым вздохом, низким голосом признается Питер. — И не могу как-то связать между собой все то, что со мной происходит. Я себя не понимаю! Не чувствую, что я это я.

— Мы здесь бессильны, парень. С этим ты можешь разобраться только ты сам.

— Да и не хотим мы с тобой возиться, — добавляет Эдвард. — Все, довольно поступков, за которые нас потом захотят прикончить.

— Пожалуйста, ребята, поверьте мне! — отчаянно умоляет Питер. — Да, я часто бывал неправ. Но я же это признаю. Признаю свои ошибки и готов их исправить.

— Поздно, Теодор, — хмуро бросает Даниэль. — Ничего уже не изменить.

— Я не Теодор! Не зовите меня так! Я не хочу им быть!

— Ты слишком поздно опомнился. Надо было думать раньше.

— Не будьте со мной так холодны.

— Ха, а ты думал, мы радостные набросимся на тебя и крепко обнимем? — удивленно спрашивает Терренс. — Думал, если Хелен спустила тебе все с рук, да и Анна с Наталией и Ракель тепло тебя приняли, то и мы так поступим?

— Хотя бы дайте мне надежду, что я могу заслужить ваше прощение. Дайте знать, что я вас не потерял.

— Нам жаль, Питер, но мы не можем тебя простить, — огорчает Даниэль. — И вряд ли когда-нибудь простим. Да, нас связывает много хорошего, но своими омерзительными поступками ты мигом перечеркнул все это. Убил в нас всякое уважение к тебе. Ни о какой дружбе речи и быть не может.

— Я готов сделать все, что вы скажете. Если в моих силах хоть что-то исправить, я немедленно это сделаю.

— Ты только лишь можешь больше не косячить, — отвечает Терренс. — Однако это все равно не повлияет на наше решение порвать с тобой все отношения.

— Пожалуйста, парни… — с грустью во взгляде взмаливается Питер. — Прошу вас, не бросайте меня. Вы мне нужны. Я не справлюсь со всем этим дерьмом без вас.

— У тебя есть Хелен, она тебе поможет, — без эмоций говорит Эдвард. — Да и у нее гораздо больше рычагов, с помощью которых она может на тебя влиять. Как показала практика, мы в случае с тобой бессильны.

— Неправда! Вы вовсе не бессильны! Если бы вас не было рядом, я бы уже давно рехнулся и наложил на себя руки. Вы даете мне силы, благодаря которым я и держусь.

— Ты не ценил того, что мы для тебя делали, — заявляет Терренс. — Не ценил тот факт, что мы открыли тебе свою душу. Были честны с тобой, верны тебе… Радовались твоим успехам и сопереживали в случае неудач…

— Я правда благодарен вам за все ваши усилия. Прошу, не считайте меня неблагодарной свиньей, которая только принимает. И не забывайте о том, сколько всего я сделал для вас. Сколько раз я был рядом, когда у вас что-то случалось.

— Знаешь, Роуз, в последнее время я все больше начал жалеть, что как дурак бегал за тобой и предлагал тебе дружбу, — признается Даниэль. — Не надо мне было этого делать, не надо. Потому что тебе это никогда не было нужно. И ты согласился дружить только для того, чтобы я от тебя отстал.

— Что? — широко распахивает полные ужаса глаза Питер.

— Вот правда, блондин! Не надо было даже начинать. И если бы это было возможно, я бы вернулся на пять лет назад и сделал бы так, чтобы мы никогда не становились друзьями. Чтобы так и оставались коллегами, которые перестали бы общаться в случае ухода одного из нас из группы.

— Я тоже жалею о том, что связался с тобой, — спокойно говорит Терренс. — И потратил столько времени на человека, от которого никак не ожидал подобных подлостей.

— И я думал, что мы с тобой друзья, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Но твои поступки вызывают у нас одно лишь разочарование.

— Пожалуйста, ребята, не делайте этого! — взмаливается Питер. — Я знаю, что причинил вам боль. Но прошу, дайте мне шанс. Последний. Самый последний.

— Тебе давали шанс после рассказа истории о твоей жизни в больнице, — напоминает Даниэль. — Но ты его, грубо говоря, просрал. А терпеть твои косяки снова и снова мы не намерены.