Чтение онлайн

— Слабый человек вряд ли бы цеплялся за жизнь и выживал в те моменты, когда другие бросали его умирать, — уверенно говорит близнец Питера. — Вспомни, твои сверстники тебя не только насиловали, но еще и пытались убить. Не один раз. Например, угрожали холодным оружием, жгли твою кожу кипятком, щипцами для волос и прочими обжигающими штучками… А однажды они столкнули тебя с высокого обрыва. Эти твари думали, что ты погиб, когда не нашли твое тело. Но ты каким-то образом выжил. Зацепился за что-то и начал карабкаться наверх. Да, ты миллион раз падал и срывался, но ты все равно решительно полз наверх. И никто тебе не помогал. Ты сам справился. Хотя вполне мог сдаться и позволить себе разбиться об какие-нибудь камни.

— Потому что я был ЗОЛ! Я мечтал раздобыть пушку, прийти к этим тварям и расстрелять их. Хотел прострелить парням яйца, которые они в меня совали. Даже думал избавиться от того мужика, из-за которого моя порванная задница так горела, что я НЕДЕЛЮ не мог сидеть.

— А поскольку ты все-таки не находил в себе смелости пойти на преступление, то так и остался неудовлетворенным. Ты жил не потому, что хотел, нет. Потому что ты все-таки надеялся рано или поздно отомстить. Желание мести поддерживало в тебе огонь. Огонь мести, которая так и не стала реальностью. Потому что ты боялся. Нет, не тюрьмы. Недостатка сил для борьбы с теми, кто был в два-три раза сильнее тебя. В физическом плане. Их было много, а ты – один. У тебя не было поддержки. Из-за чего толпа моментально тебя раздавила бы.

— Твое бессилие приводило тебя в бешенство, — добавляет Теодор. — И ты как бы наказывал себя за это, занимаясь самовредительством. Ты резал себя в качестве наказания за свою слабость. За то, что ты не мог поднять голову и как следует врезать своим обидчикам. Не мог надрать задницу своей мамаше. Не мог пойти домой к тому педофилу и кастрировать его садовым секатором. Не мог постоять за себя и позволить миру услышать твой голос. Узнать, что твоему терпению пришел конец.

— Я не хочу быть преступником! — со слезами на глазах заявляет Питер. — Не хочу убивать, грабить, насиловать и тому подобное! Я НЕ ТАКОЙ! Я НЕ КАК МОЙ ОТЕЦ! Я ДРУГОЙ! Я ХОЧУ БЫТЬ ДРУГИМ! ДРУГИМ!

— Маркус тоже шел на преступления не просто так, — отмечает близнец Питера. — Он и сам этого не скрывал, рассказав, как твой дед над ним издевался. А ты и сам понимаешь, что от недостатка любви и регулярного унижения человек не вырастет хорошим. Да, может, это сделает его дисциплинированным и ответственным. Тем, кем его хотели видеть. Но какой ценой! Внутри-то он будет разрушен. Может быть, никогда не узнает, что все бывает иначе.

— Я тоже разрушен изнутри! Тоже! И меня уже не исцелить! Хотя вы предлагайте мне продлить свои страдания и вернуться в тот мир, где меня не ждет ничего хорошего!

— По мне, твои друзья и девушка являются достаточно сильной мотивацией, чтобы развернуться и пойти на свет.

— Если они когда-нибудь меня кинут, я останусь совсем один. А я не хочу! НЕ ХОЧУ! Я БОЮСЬ ОДИНОЧЕСТВА!

— Боишься, но все это время отталкивал от себя людей и агрился на них, видя в каждом врага?

— Короче говоря, я все решил! — уверенно заявляет Питер. — Я никуда не вернусь и остаюсь здесь! И вы меня не переубедите!

— Подумай хорошенько, Питер, — настаивает Теодор.

— Нет, я сказал! Нет никого и ничего, что могло бы убедить меня в том, что я неправ.

— Может быть, мы не в силах это сделать. — Теодор переводит взгляд на что-то, что находится у Питера за спиной. — Но они вполне могут.

Слегка нахмурившись, Питер медленно оборачивается и округляет глаза, когда видит вдалеке приближающихся к нему Хелен и Даниэля. Девушка облачена в длинное белоснежное платье из воздушной ткани с покатыми рукавами и ярко выраженным декольте, легкие волнистые волосы ниспадают с ее обнаженных хрупких плеч, а красоту ее лица подчеркивает легкий макияж. Мужчина же одет в свободную хлопковую рубашку белоснежного цвета и светло-голубые джинсы, а его волосы слегка взъерошены. Невольно выпустив из легких воздух, Роуз пятится назад и немного напрягает все свои мышцы, пока наблюдает за тем, как к нему приближаются эти двое.

— Вы должно быть шутите… — слегка дрожащим голосом произносит Питер.

— Вот ты где, милый, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Мы тебя обыскались.

— Непростую же ты нам задачку задал, приятель! — восклицает Даниэль. — Мы, если честно, сбились с ног!

— Только не говорите, что вы тоже мертвы, — неуверенно говорит Питер, с ужасом во взгляде смотря то на одного, то на другого. — Что вас убил тот ураган.

— Нет, мы живы. Но мы здесь, чтобы забрать тебя.

— Отсюда нет выхода.

— Есть, — уверяет Хелен. — И мы с радостью покажем тебе дорогу. Дорогу домой.

Когда Хелен протягивает ему свои руки, Питер отпрыгивает назад и резко мотает головой.

— Нет… — взволнованно произносит Питер. — Нет… Я не могу… Не могу…

— Твое время еще не пришло, Питер, — спокойно говорит Даниэль. — Твоя миссия на земле пока не выполнена.

— Я хочу остаться здесь. Мне нечего делать в том мире.

— Ты нужен нам, — говорит Хелен. — Нужен нам всем. Мы будем страдать, если ты нас покинешь.

— Мне очень жаль, ребята, но я остаюсь.

— Не бойся, Питер, мы проведем тебя в нужное место. Просто возьми меня за руку. И не отпускай ее.

— Теперь я готов. Готов остаться там, где мне самое место. Уверен, что здесь мне будет намного лучше.

— Мы тебя не отпустим, брат, — заявляет Даниэль. — Что бы ни случилось, ты всегда будешь многое для нас значить.

— Прости, Даниэль… Прости, Хелен… Мне правда очень жаль. Жаль, что я оказался таким слабым.

— Ты можешь бороться и сопротивляться! — восклицает Хелен. — Я в тебя верю! Не смей сдаваться! Не смей умирать всем своим врагам назло! Они не могут выиграть!

— Что-то я немного задержался в том мире. Даже слишком. Но теперь пришло время отправиться туда, где мне будет гораздо спокойнее.