Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Нет, Питер, пожалуйста…
— Не грустите, ребята… И передайте остальным, чтобы тоже не горевали по мне. А я буду по вам скучать. И наблюдать за вами. Защищать в случае опасности.
— Пойдем с нами, Питер, здесь тебе нечего делать, — зовет Даниэль, протянув Питеру руку. — Мы проведем тебя куда нужно, и ты вернешься к нам.
— Нет… — Питер отходит на шаг назад. — Уходите без меня. Я с вами не пойду.
— Я знаю, жизнь – сложная штука. Но если ты примешь нашу помощь, то все наладится. Ты сможешь жить нормальной жизнью.
— Не смогу… После всего, что я только что узнал. Я не смогу нормально жить с травмой, полученной после пережитого в детстве изнасилования. После того как меня поимели еще бесчисленное множество раз. С тех пор я перестал доверять людям и не жду от них ничего хорошего.
— Ты не один, солнце мое! — с легкой улыбкой отвечает Хелен. — У тебя есть мы. Ты всегда можешь на нас рассчитывать.
— Я вас всех слишком сильно обидел. — Питер шмыгает носом с мокрыми от глаз глазами. — Я не заслуживаю вашей доброты. Не заслуживаю вашей любви после всего, что сделал.
— Мы верим, что ты делал это не со зла, а из страха перед всем миром, — уверяет Даниэль, положив руку на плечо Питера. — Который и правда может быть очень жестоким и несправедливым. Уж я хорошо это знаю.
— Я не смогу жить в том мире, если вы меня бросите, — не сдерживает слезы Питер и медленно, но с дрожью выдыхает. — Меня может предать кто угодно. Но только не вы двое. Вы оба для меня очень важны.
— Мы тебя не бросим, Пит, никогда, — обещает Хелен, погладив Питера по щеке и вытерев пальцем слезы у него под глазами. — Кто бы что ни говорил, мы ни за что от тебя не отвернемся.
— Мы могли бы отсиживаться в доме, пока там, на улице, бушует ураган, — добавляет Даниэль. — Но мы не стали. Мы вышли, чтобы спасти тебя.
— Я ценю все ваши усилия, — спокойно отвечает Питер. — Но я прошу вас меня отпустить. Отпустить и простить.
— Ни за что! — решительно заявляют Хелен и Даниэль.
— Ты пойдешь с нами – и точка! — твердо добавляет Даниэль.
— Пожалуйста, ребята… — с жалостью во взгляде взмаливается Питер. — Не мучайте меня…
— Тебе здесь пока не место, Питер, — уверенно говорит чей-то женский голос. — Твое место рядом с нами, в том мире.
В этот момент ко всем подходит Анна и встает рядом с Даниэлем, облаченная в длинное белоснежное платье, хоть и похожее на платье Хелен, но все же слегка отличающееся.
— Твое время придет, но когда-нибудь потом. Сейчас же ты нужен нам живым.
— Прости, Анна… — качает головой Питер и медленно отходит от Анны, Даниэля и Хелен задним ходом. — Я готов… Готов остаться здесь навеки.
— Пожалуйста, братик…
— Хороните меня с улыбкой на лице. Не грустите обо мне. Пожелайте, чтобы я нашел в этом мире покой. И простите меня за все. Если сможете. Так мне будет намного лучше.
— Мы не сдадимся! Слышишь, не сдадимся! Ты будешь жить! Будешь дышать! Ты наконец-то откроешь глаза!
— Уходите, ребята… Прошу вас… Оставьте меня здесь.
Тут откуда-то издалека раздаются приглушенные, полные отчаяния голоса, что звучат то в одной стороне, то в другой:
«Дыши, Питер, дыши! ОТКРОЙ ГЛАЗА! НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! СЛЫШИШЬ, НЕ СМЕЙ!»
«Ты не можешь меня кинуть, брат, не можешь! ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС СДОХНЕШЬ, Я ПОСЧИТАЮ ЭТО ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ!»
«Ты не умрешь! Не умрешь всем своим врагам назло! Не посмеешь доставить им такое удовольствие! Ты будешь жить! Будешь дышать! Ты наконец-то откроешь глаза!»
«Не смей сдаваться! БОРИСЬ! БОРИСЬ ДО КОНЦА! ХВАТИТ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ! ВЕРНИСЬ! ВЕРНИСЬ, СУКА!»
«Вернись к нам, Питер! Пожалуйста, не умирай! Мы тебя очень любим! Пожалуйста!»
«Ты нужен нам, Питер! Нужен, несмотря ни на что! Мы забудем все твои проступки, клянусь. ТОЛЬКО ВЕРНИСЬ!»
Все эти душераздирающие крики парней и девушек разрывают Питеру сердцу и заставляют широко распахнутыми глазами осматриваться вокруг себя, пока ощущение, что на грудь снова и снова что-то сильно давит, становится все острее, а холодный ветер обдувает лицо и волосы.
— Простите, ребята… — дрожащим голосом произносит Питер. — Простите… Мне очень жаль…
— Пойдем, Питер, пойдем с нами, — мягко зовет Анна, протянув Питеру руку. — Мы знаем дорогу домой.
— Нет… Нет, оставьте меня… Оставьте меня здесь!
— Не бойся, солнышко, — успокаивает Хелен. — Все будет хорошо.
— Пойдем, брат, тебе нечего здесь делать, — уверенно говорит Даниэль. — Ребята ждут тебя.
— Нет… — резко мотает головой Питер и начинает вырываться, когда Хелен и Даниэль берут его под руки и пытаются увести за собой. — Нет, оставьте меня! Прошу вас! Бросьте меня! Прошу вас! Не надо! Нет!
— Вперед, ребята! — решительно говорит Анна. — У нас очень мало времени!
И пока Анна разворачивается и быстрым шагом направляется по прямой, Питер отчаянно пытается вырвать руки, категорически отказываясь следовать за друзьями и возлюбленной, решительно настроенные забрать его отсюда. В какой-то момент ему удается освободить одну руку из хватки Хелен, но приходиться побороться с Даниэлем, который вцепляется в него мертвой хваткой, словно говоря, что он ни за что не отпустит парня. Но вскоре Роуз выпутывается и из этой ситуации, с громким кряхтеньем оттолкнув от себя Перкинса настолько сильно, насколько это возможно. Пока Даниэль падает на землю, а Хелен помогает ему подняться, взяв под руку, Питер пользуется моментом и со всех ног начинает нестись по прямой. Игнорируя друга и возлюбленную, выкрикивающие его имя, и все те голоса, что продолжают умолять его задышать и открыть глаза. Он задыхается, не разбирает дороги и слышит только лишь свое учащенное дыхание и хруст сухой травы под ногами. Кажется, будто тьма с новой силой накрыла это место, от холода уже начинают коченеть кончики пальцев на руках и ногах, а бледная кожа покрывается мурашками и приобретает синюшный оттенок.