Чтение онлайн

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Моются не только водой, знаешь ли.

Я вздохнула, закатив глаза. — Я не об этом. Зачем ты приволок меня сюда так грубо, если теперь позволяешь мыться самой? Почему ты в одну секунду ведёшь себя так, а в следующую — совсем иначе?

— Потому что, не стань я тем подонком, за которого ты меня принимаешь, ты бы меня не слушалась. И ты сама это знаешь.

Он налил мне на ладонь приличную порцию геля для душа и поставил флакон на место.

— Ты меня не слушаешь, не повинуешься даже тогда, когда это ради твоего же блага, ты со мной не разговариваешь. Такое чувство, что я противен тебе больше всех на свете.

Смешок, сорвавшийся с его губ, был каким угодно, только не весёлым.

— Ты мне не противен. Совсем нет. И я тебя не ненавижу. Просто я не выношу твоего присутствия.

— Почему? — прошептал он. — Просто… почему?

Я отвела взгляд.

— За то, что ты сделал. И за то, что ты заставил меня ненавидеть саму себя — за то, что я не слушала, что о тебе болтали раньше.

Он отступил на шаг. Я успела взглянуть на него и увидеть, как он прячет боль за маской холода и отчуждённости.

— Что ж, советую поскорее занять очередь: список тех, кто думает так же, довольно длинный.

Движимая какой-то странной силой, я протянула руку, чтобы смахнуть каплю, которая скользила по его щеке, точно слеза — из тех, что никогда бы не проступили в его глазах. Даже если бы его терзала вся боль этого мира.

Но он отпрянул прежде, чем я успела коснуться его кожи.

— Нет.

Я нахмурилась.

— Нет?

— Не трогай меня.

— Теперь ты строишь из себя обиженного?

— Я не касался тебя четыре года, Арья. Не так. Не с той нежностью, не с той лаской человека, который касается, потому что не может иначе.

Он отвёл взгляд.

— Послушай меня: не буди лихо, пока оно тихо. Не дразни спящую собаку.

— А не то что?

Его голос упал до почти чувственного шёпота:

— «А не то»… тебе не на что будет жаловаться, если он сделает кое-что похуже, чем просто укусит.

— Брехливая собака не кусается… так говорят.

Я скрестила руки на груди.

Он откинул голову и рассмеялся, а затем посмотрел на меня с лукавой усмешкой.

— Вот это — та Арья, которую я знаю. Рад её видеть время от времени.

Я поморщилась, почувствовав, как на мгновение кольнуло в груди.

— Как бы то ни было, Арья, всё нужно заслуживать. Когда начнёшь вести себя хорошо, возможно, получишь нечто большее, чем просто совместный поход в душ.

— Я никогда не буду вести себя хорошо. И с чего бы мне этого хотеть?

Он открыл дверь душевой и вышел, бросив на меня взгляд через плечо.

— Есть большая разница между тем, чтобы быть моей партнёршей, и тем, чтобы быть моей. Надеюсь, однажды ты окажешь мне милость и позволишь доказать тебе, в чём именно она заключается.

Он закрыл дверь, но его хриплый, громкий голос всё равно был отчётливо слышен.

— Жду тебя здесь, снаружи, — объявил он, пока я стаскивала с себя мокрую, прилипшую к телу одежду. — Если будешь паинькой и сделаешь, как я сказал, я, так и быть, сделаю тебе укладку. Она не будет такой роскошной, как моя, но мы попробуем.

Я послала его куда подальше.

И он снова рассмеялся. Второй раз… меньше чем за пять минут. Это был рекорд.

ГЛАВА 11

Арья

Данталиан снова меня удивил: после того случая в душе он начал уважать моё нежелание видеть его рядом и даже потакать ему, пытаясь выстроить рутину, которая устраивала бы обоих.

Тем временем я продолжала скрывать от него свою дружбу с Кирианом. Не знаю точно, почему я так поступала, но я просто доверяла инстинкту.

Прямо сейчас мы были вместе — прятались в библиотеке и читали. Я позволила себе это только потому, что была уверена: Данталиан проведёт ближайшие несколько часов в спортзале, выплёскивая свою внутреннюю черноту и истязая мышцы. Как он сам когда-то выразился.

— Знаешь, иногда мне хочется почитать что-то о вещах настоящих, — произнёс Кириан, отрываясь от книги.

Я закрыла «Гарри Поттера и узника Азкабана», уделяя ему всё своё внимание. — В каком смысле? — я нахмурилась.

— В том смысле, что мне хочется историй более реальных. Возможно, душераздирающих или таких, что меняют взгляд на жизнь. Я в основном читаю триллеры и хорроры, а в них, понятно, много вымысла. Но иногда мне не хватает реальности.

Я рассеянно вытянула ноги, поудобнее устраиваясь в кресле. — Думаю, у каждого свои причины любить чтение и выбирать жанр по душе. Кто-то читает, чтобы сбежать от реальности, и я как раз из таких. Мне плевать, правдивая история или нет, мне важно, чтобы она заставляла меня что-то чувствовать. Что-то, что перекроет мои обычные эмоции. Понимаешь?

— Понимаю, — пробормотал он. — А я вот хочу находить на страницах мысли, которые крутятся у меня в голове, ту же боль, что чувствую я. Чтобы помнить, что я не один. Что я нормальный, как и многие другие.

— Наверное, в этом и есть сила книг. Каждый читает то, от чего ему становится легче.

— Ты ведь читаешь и любовные романы, да?

Я отвела взгляд. — Когда-то читала. Потом всё изменилось.

— Почему? — он сел поудобнее.

— Потому что когда-то и я была влюблена. А потом меня предали, и я лишний раз убедилась, что настоящей любви не существует. Что она совсем не такая идеальная, как в моих книгах.

— А какая она?

— Никакая. Её просто нет.

— А сказки? Ты даже их не читаешь? Легенды, мифы… все эти древние штуки, которые кажутся волшебными и реальными одновременно. Те, что рассказывают о родственных душах, о человеке, который предназначен тебе самой судьбой. Они разве не дают тебе надежду? — он полюбопытствовал, склонив голову набок.

Я обречённо вздохнула. — На детей это, может, и действует, но на нас, взрослых — редко. Наверное, когда вырастаешь и тебя постоянно ранят, магия веры в каждую рассказанную сказку исчезает. Или, может, мы просто начинаем осознавать: в реальной жизни злодей не меняется ради принцессы. А если и меняется — значит, он никогда не был по-настоящему злым.

— Я хочу дать тебе почитать одну вещь. Он внезапно вскочил, игнорируя моё скептическое лицо. — Поверь мне, эта сказка не похожа на другие. Она зацепила даже меня.