Чтение онлайн

— Моё было — Арья Хэвен Айсфлейм.

Чуть позже, выходя из библиотеки, я улыбался по двум причинам.

Во-первых, я был чертовски счастлив, что она доверилась мне настолько, чтобы назвать его. Хотя знать её полное имя теперь, когда она больше не была демоном, было почти бесполезно. Но сам факт приносил удовлетворение.

А во-вторых… значение её истинного имени было невероятно точным.

Потому что Арья была единственным Раем, который мог позволить себе такой демон, как я. И в ней, спустя больше века, я наконец-то смог найти самого себя.

ГЛАВА 16

Арья

— Эразм, тебе не хочется о чём-нибудь поговорить?

Я видела, как дёргается его нога — он тревожно выстукивал ступнёй ритм по полу. Он медленно покачал головой, но продолжил ковыряться в овсянке, гоняя её ложкой по тарелке вместо того, чтобы есть.

Ладно, пусть эта жижа и не выглядела аппетитно, но с фруктами и мёдом, которые нам разрешали добавлять, она была вполне съедобной. К тому же он обычно лопал всё подряд, так что дело явно было не в еде.

Я сжала его колено под столом, скрытая от чужих глаз. — Когда захочешь, и если захочешь, — я здесь.

— Разговоры не помогут мне прогнать эту боль. — Он с резким стуком бросил ложку на стол.

Я вздохнула. Я прекрасно понимала ярость, которую он чувствовал и которую выплёскивал на всех вокруг. Он считал, что так правильно — заставлять других страдать так же сильно, как страдает он сам.

Но это был токсичный, ошибочный механизм. И понять это было чертовски трудно. А может, дело в том, что мы просто не хотели понимать. Проще раздавать ярость и боль, когда это единственные эмоции, составляющие нам компанию каждый божий день. Утешение заставляет нас чувствовать себя не в своей тарелке, будто мы его не заслужили.

Мы виним себя во всём, даже в самых тупых вещах, потому что нам кажется, что мы заслужили это страдание, заслужили ещё больше боли. Наверное, потому что те, кому больно, не выставляют это напоказ. И когда мы страдаем, нам кажется, что мы такие одни. Но это не так.

Я наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд. — Я понимаю, но…

Он внезапно вскочил. Стул с грохотом повалился назад, привлекая внимание всей столовой. Я в шоке смотрела, как он разворачивается и исчезает в коридоре под прицелом десятков глаз.

— Какого хрена, — пробормотал Рутенис с набитым ртом. Он был ошарашен не меньше моего. — У этого волчонка явно не всё дома.

Химена пихнула его локтем. — Вообще-то очевидно, что ему плохо. Выставлять это напоказ с твоей стороны совсем не мило!

— С его стороны это тоже было не очень мило! — Он указал вилкой на двери столовой.

Мед дрожащими руками вернул стул на место. — Простите его, он наверняка не хотел так реагировать, просто… я… он… — Его голос сорвался.

Я положила руку ему на ногу, всё так же пряча её под столом: даже когда Денхолма не было рядом, его правила уже стали частью моей повседневности. — Всё хорошо, Мед. Я понимаю. Я вас понимаю. Кто, если не я?

— Я не знаю, что с ним делать, — признался он дрожащим голосом, глядя на меня самыми печальными и опустошёнными глазами, что я видела в жизни.

Он напомнил мне вчерашнего Данталиана, и от этого в груди больно кольнуло.

— Иногда… — Я откашлялась. — Иногда мало что можно сделать, чтобы убедить человека всё исправить. Потому что есть вещи, которые исправить нельзя.

Он вытер покрасневшие глаза. — Но я хочу их исправить. Мне это нужно.

— Одного «хочу» недостаточно, — прошептала я, отводя взгляд. Мои глаза встретились с пронзительным янтарным взором. — Если давать цветам слишком мало воды — они гибнут. Если слишком много — тоже гибнут. Нужно найти баланс.

Закончив с завтраком, я была вынуждена вернуться в комнату, чтобы переодеться. К счастью, сегодня было воскресенье, уроков не было, а Денхолм всё ещё торчал в Денвере. Иначе я бы опоздала и схлопотала ещё одно наказание.

А всё потому, что Рутенис решил повалять дурака и кинул в меня клубничиной — уже нарезанной. Она запачкала мою белую рубашку, которую я постирала только вчера. Удушить его мало.

Я покачала головой и стянула рубашку, бросив её в корзину для грязного белья. Надела чистую и принялась застёгивать пуговицы, но вдруг мой взгляд зацепился за деталь в зеркале, которую я до этого не замечала.

В верхнем углу стекло будто отходило. Оно прилегало к стене не так плотно, как должно. Словно изначально зеркала здесь не было, и его прилепили позже.

Я нахмурилась и прикоснулась пальцем.

— Арья, одолжи мне… — Химена зашла в ванную и замерла у меня за спиной. — Ты чего делаешь?

Она в недоумении наблюдала за тем, как я прижимаю подушечку пальца к стеклу: между моим пальцем и его отражением не было зазора. Сердце ушло в пятки.

— Это двустороннее зеркало, — прошептала я в ужасе.

Химена уставилась на него, вытаращив глаза. — Чего?!

— С той стороны… что бы там ни было, они нас видят.

— Значит, всё это время, с той стороны… — Она прижала ладонь к губам, не в силах закончить фразу.

— Кто-то за нами наблюдает. — Я кивнула.

Она принялась мерить шагами маленькую ванную, уперев руки в бока, её глаза были полны тревоги. — И что нам делать?

Прежде чем ответить, я на всякий случай вывела её в комнату. — А что ты хочешь сделать? Ничего не поделаешь. Мы обсудим это с остальными, обязательно обсудим, но действовать в одиночку нельзя. К тому же мы не можем быть уверены, что та сторона ведёт в соседнюю комнату. Я в этом сильно сомневаюсь.

Она начала нервно кусать ногти. — Думаешь, это дело рук Денхолма?

— Очевидно!

— Тогда мы в полной заднице, — выпалила она. — Хрен знает, что у этого извращенца на уме. Одно ясно: в этом приюте творятся странные вещи, и никто из нас здесь не в безопасности.

Я прикусила щеку изнутри, обдумывая ситуацию.

— Что ты на самом деле думаешь, Арья? — тихо спросила она.

— Я думаю… нет, я уверена, что Денхолм ищет что-то, связанное с паранормальщиной.

В дверь постучали, заставив нас вздрогнуть. Мы переглянулись, прежде чем Химена открыла дверь, впуская Джессамин.

— Привет, простите, что мешаю. Меня прислал Данталиан.

— Чего ему надо? — Я закатила глаза, и она рассмеялась.

— Они устроили что-то вроде вечеринки в саду. Там музыка, напитки, сладости. Он не хотел, чтобы вы это пропустили.

Слабая улыбка тронула мои губы. — О, ну тогда мы сейчас будем!

— Я уже сто лет не пила Кока-Колу, я сейчас умру от счастья! — Химена пришла в неописуемый восторг и промчалась мимо Джессамин в коридор.

Я закрыла дверь комнаты, хотя мысль о шпионском зеркале всё никак не шла из головы. Я посмотрела на Джессамин: — Веди.