Чтение онлайн

— Она её бросила, само собой. Надеюсь, хоть не в мусорный бак, — отрезала я. От людей, близких к церкви, можно было ожидать чего угодно.

— Она оставила её в приюте в Небраске. Девочка до сих пор там и пробудет до совершеннолетия.

— И сколько этой малышке лет?

— Восемнадцать.

Я недоуменно посмотрела на него, а он взглянул на меня так, будто я круглая дура.

— В Небраске совершеннолетие наступает в девятнадцать.

— Но как Химена узнала о ней?

— Химена уже не та, какой ты её помнишь. Она выросла, у неё теперь стальной характер. Ей проще голову снести, чем выбить из неё какую-то идею. Она начала копать и сумела раздобыть всю эту информацию, но узнала она об этом только благодаря Рутенису.

— А Рут тут при чём? Боже, у меня сейчас голова лопнет.

— Когда он вернулся к Никетасу и тот запер его в Преисподней, Рута приставили обучать низших демонов, которые только недавно туда попали. Это позволило ему навострить уши: он услышал, как те обсуждают девчонку, за которой их закрепили. Они должны были найти её и преуспеть там, где другие до них провалились. Ситуация показалась ему слишком знакомой, и он начал собственное расследование.

— И что он выяснил?

— Ему удалось пробраться в кабинет Азазеля. Там он нашёл неофициальный документ на кучу страниц: Азазель отслеживал всех своих детей и места, где видел их в последний раз. Единственная, о ком не было точных данных, кроме упоминания Небраски, — некая Нежа Форсейкен.

Форсейкен. Брошенная. Ну и сукины же дети… Боги не закатывают истерик. Я тряхнула головой, приходя в себя.

— То есть даже Азазель точно не знает, где эта Нежа?

— Нет.

— А мы знаем?

— Нет.

— И как вы, чёрт возьми, собираетесь её спасать?!

— Не знаю, но у нас всегда получается.

Я потёрла виски. — Всё это абсурдно и нелогично. И вообще, если у вас нет даже базовой информации, куда ты собрался с этими баулами?

— Данталиан помог Химене выйти на новые сведения, которые помогут нам…

— Помогут в чём, Эразм? — прорычала я. — Вытащить её? Мы не можем идти против закона или раскрывать наше существование. Это правила. В приюте полно людей!

— Да не знаю я, Арья! Но что-нибудь придумаем. Данталиан сказал, что нашёл способ.

— Ах, ну конечно, если это сказал Данталиан, успех гарантирован. Прямо как в прошлый раз, да? — я метнула в него яростный взгляд.

Он посмотрел в сторону, встал и направился к кухне. Я молча последовала за ним и прислонилась бедром к дверному косяку.

— Поехали со мной.

Я вскинула на него глаза. — Что?

— Уезжай со мной. Пройдём через это вместе.

— Ты ведь не только о поездке сейчас, Эразм, верно?

Он упёрся руками в кухонную столешницу. — Нет. Я о том, чтобы сделать это снова. Я, ты, они. Мы. Снова собрать команду и делать то, что у нас получается лучше всего.

— Разрушать всё к чертям? Потому что именно это мы и сделали. Всхлип сорвался с моих губ, смешавшись с горьким, совсем не весёлым смехом.

Его голубые глаза потеплели. — Прошу тебя, amor meus… Дай нам ещё один шанс.

Несколько минут я сверлила его взглядом, кусая губы и взвешивая решение. Он медленно подошёл и обхватил мои щёки ладонями.

— Знаю, ты этого не заслужила. Знаю, это трудно. Но, пожалуйста, поверь мне. Я сделаю так, что это будет того стоить.

Я сделаю так, что это будет того стоить.

— Ладно. Но только если будем я и ты. Никакого Данталиана, — прошептала я, дрожа.

Он закрыл глаза и поцеловал меня в лоб. — Per aspera ad astra, tecum semper.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Через тернии к звёздам, всегда с тобой.

ГЛАВА 2

Арья

Утренний кофе — это, пожалуй, то, по чему я скучала сильнее всего.

Пока я его варила, меня невольно захлестнули воспоминания, и я позволила боли снова осесть в желудке, как в прежние времена.

Я пила его стоя, прислонившись бедром к столешнице, и смотрела в окно на снег, который падал куда медленнее, чем вчера.

Погружённая в свои мысли, я вздрогнула от стука в дверь.

Это не мог быть Эразм — он всё ещё спал у себя.

Я осторожно поставила чашку и подошла к двери, заглянув в глазок.

Тёплая улыбка скользнула по моим губам, когда я распахнула замок.

Он вытаращил глаза, и дорожная сумка выскользнула из его пальцев.

— Арья?

— Мед?

Мы оба застыли на пороге, словно увидели привидение, не в силах вымолвить ничего, кроме бессвязного бормотания. Наконец я пришла в себя и жестом пригласила его войти. Он прошёл мимо, продолжая пялиться на меня с тем же выражением лица, пока я закрывала дверь и предлагала ему сесть на диван.

— Ты… ты здесь? — наконец выдавил он.

— Ну, кто не помер, тот увидится. У людей есть такая поговорка.

Я села на диван рядом с ним под его испытующим взглядом, который скользил по моему телу. Я уже поняла, что к этому придётся привыкнуть.

— Я знал, что ты жива — ну, по крайней мере, что ты на Олимпе. Не знаю, сколько раз я изводил Аида, прежде чем он признался. Но я не думал… не думал, что снова увижу тебя на Земле.

— Мне позволили вернуться.

Его зелёные глаза потемнели.

— Боги всегда хотят что-то взамен. Что они потребовали?

— Это долгая история, может, когда-нибудь расскажу. Скажем так: теперь я просто богиня.

— Богиня, и всё? Никакой демонической половины, ничего?

Я покачала головой и поджала губы. Его взгляд задержался на моих волосах. Теперь они были просто чёрными. Совсем.

— Твои волосы, — пробормотал он, и в его голосе удивление смешалось с жалостью.

Эразм предпочёл промолчать об этом, возможно, чтобы не напоминать мне о потере — о той части меня, которая ушла и никогда не вернётся.

Демона, которым я была, больше не существовало. Та Арья — с чёрно-фиолетовыми волосами, со стальным, несокрушимым характером, та, кто наводил ужас своей силой, — стала далёким воспоминанием.

И мне придётся с этим примириться. Рано или поздно.

— Прости, что мы не смогли защитить тебя так, как должны были. Так, как ты защитила всех нас.

На последнем слове его голос надломился.

Я часто замигала, прогоняя слёзы — плакать больше не хотелось. Несмотря на боль, я чувствовала, что внутри меня просто ничего не осталось.