Чтение онлайн

— Но как вы можете быть уверены, что это дело рук секты сатанистов?

— У полиции есть улика, хотя о ней не упоминалось в прессе. — Доктор вздохнул с присвистом. — Вероятно, вы заметили, что офис Парсонса не был чисто убран и подметен. В пыли на его столе кто-то нарисовал три перевернутых креста.

— Это решает дело, — промолвил Батлер после паузы.

— Боюсь, что да. После ухода секретарши в пять любой мог незаметно проникнуть в эти офисы. Достаточно подняться на один пролет.

Батлер посмотрел на огонь и на сей раз увидел в нем не только козлиную голову, но и лицо Парсонса.

— Один убийца! — Он пнул ногой поленья. — Один и тот же убийца прикончил миссис Тейлор, Дика Реншо и Люка Парсонса!

— Убийство Парсонса, — сухо заметил доктор Фелл, — не доверили бы кому-то вроде Золотозубого или Эма. Поэтому вы понимаете, друг мой, что вам угрожает нападение с двух сторон…

Батлер поднял с кресла кожаную кобуру с револьвером, потом позвал шофера:

— Джонсон!

Когда вошел Джонсон, невозмутимый как всегда, с шоферской кепкой в руке, Батлер стоял у камина в небрежной позе аристократа XVIII века.

— Между прочим, Джонсон, — заговорил он тоном, который мог бы очаровать любого, — вы установили мишени в подвале?

— Да, сэр. У мешков с песком, чтобы они не упали.

— Слушайте, старина! — Батлер походил на старшего брата. — Сегодня четверг — выходной у вас и у миссис Пастернак. Разве я не сказал, чтобы вы оба ушли три часа назад?

Джонсон сосредоточил взгляд на кепке в руках.

— Если не возражаете, сэр, я хотел бы остаться. Я могу вам пригодиться.

— Нелли будет в ярости.

— Ничего, она может подождать.

— Не могу воспользоваться вашей любезностью, старина. Разве вы не слышали, что я сказал мистеру Хэдли по телефону?

— Ну, сэр…

— Я сказал ему, — продолжал Батлер, — что если он посмеет предоставить мне так называемую «полицейскую защиту», я с огромным удовольствием отстрелю уши первому чертову копу, которого увижу. Это мое шоу, Джонсон. Вы англичанин. Неужели вы не можете меня понять?

— Могу, и очень хорошо, сэр.

— Значит, вы обещаете, что уберетесь из дома вместе с миссис Пастернак через десять минут?

Джонсон кивнул. Подойдя к двери, он повернулся и произнес негромко, но внушительно:

— Разделайтесь с ними так и этак, сэр. Оторвите им то-то и то-то.

— Спасибо, Джонсон. Постараюсь.

Дверь закрылась. Батлер достал из кобуры «уэбли», открыл барабан так, что блеснули кончики медных патронов, и с громким щелчком закрыл его.

— Золотозубый! — буркнул он.

— Ради любви к Бахусу, — рявкнул доктор Фелл, — объясните, почему вы до сих пор испытываете такую ненависть к Золотозубому?! Из вашего вчерашнего рассказа, как я подозреваю… э-э… очищенного от нежелательных выражений, вы сбили с него спесь.

— Это было нетрудно.

— И получили то, что хотели. Тогда что не так?

«Он дважды сбил меня с ног и мог делать это, пока бы я не свалился в обморок. Из-за него я выглядел глупым, неуклюжим и беспомощным. У моих предков было хорошее правило: некоторые вещи можно уладить только с помощью стали или пули».

— Как вы можете понять, — ответил Батлер вслух, — между нами остались кое-какие счеты.

— А почему вы думаете, что он явится сюда этой ночью?

— Во-первых, из-за записок на окнах. А во-вторых, я послал ему оскорбительную телеграмму через клуб «Любовь под маской». Если он ее не получит, ему передадут сообщение. Я предупредил, чего ему следует ожидать.

— Вы имеете в виду оружие?

— Естественно! — Батлер поднял брови. — Я посоветовал захватить его. — Он усмехнулся. — На почте пришлось объяснять, что это шутка. Но они поверили.

Учитывая цвет лица доктора Фелла, побледнеть он не мог. Не вынимая сигару изо рта, он выпустил струю дыма и заговорил сравнительно мягким тоном:

— Вдобавок к возможной перестрелке с Золотозубым на Кливленд-Роу, у вас в перспективе атака куда более изощренного лидера секты с неизвестного направления. Приятель, вы не понимаете!..

— Не понимаю, — согласился Батлер. — Но рассчитываю понять, благодаря вашему обещанию.

— Обещанию?

— Вчера вечером я продемонстрировал вам единственно возможный способ, которым мог быть убит Дик Батлер — если исключить из подозреваемых Люсию, что я делаю. Я доказал, что виновной может быть только Китти Оуэн. Я объяснил, как она заменила графин в спальне Реншо другим графином с отравленной водой, который она принесла в вязальной корзине. В ответ вы только произносили бессмысленные фразы. Но вы поклялись объяснить все завтра утром. Время пришло.

— Да, — вздохнул доктор Фелл. — Полагаю, мне лучше объяснить.

Батлер опустился в кресло, свесив руки за подлокотники и держа рукоятку «уэбли».

— Давайте начнем с самой сути, — предложил он. — Как я сказал, мы имеем дело с тремя убийствами и одним убийцей.

Доктор Фелл нахмурился:

— В каком-то смысле да.

— В каком-то смысле?

— Одно из упомянутых убийств… — Доктор не окончил фразу. — Возникает вопрос о слугах. В этом деле фигурируют две горничных с абсолютно непохожими характерами. Одна из них — Алиса Гриффитс, служанка миссис Тейлор, обычная домработница средних лет. Теперь я знаю, что Алиса Гриффитс говорила правду, как и знаю, что Джойс Эллис невиновна. Но вторая — Китти Оуэн, горничная миссис Реншо, отнюдь не обычная прислуга и не говорит правду. Следовательно, она не должна быть ниже подозрений.

— Одно из многих ваших свойств, которые мне нравятся, — с интересом заметил Батлер, — это поразительная ясность вашей речи. Эддисона [41] нет и в помине. Маколи [42] безнадежно отстал. Анатоль Франс изнемогает от зависти. Черт возьми, неужели вы не можете излагать обычные вещи обычным способом?

— Могу.

— Тогда что означает «ниже подозрений»?

— В детективной литературе… — доктор Фелл затянулся сигарой, — никто не бывает выше подозрений. Но некоторые персонажи ниже их. Например, сыщик, эпизодические персонажи и слуги, так как слуга, который появляется, только чтобы сказать: «Архиепископ ждет», — деревянная маска, лишенная характера. Но Китти Оуэн, разрази меня гром, принадлежит к иной категории, она не может быть вне подозрений. И наконец… Но лучше я все расскажу вам. Прошлой ночью я мог… э-э… невольно ввести вас в заблуждение.

И доктор Фелл начал объяснять.

Когда доктор Фелл заговорил, стрелки маленьких мраморных часов на каминной полке показывали без десяти четыре. Когда же он закончил, часы как раз пропищали половину шестого.

Патрик Батлер сидел с закрытыми глазами, стиснув руками голову. Быстрый ум при наличии дополнительной информации приводил его к тем же выводам, о которых говорил доктор Фелл. Это было своего рода интеллектуальным упражнением.