Чтение онлайн

— Поехали, — согласилась я, допивая кофе.

— Хорошее решение, — сказал Боря, доедая пирожное.

Он выглядел довольным. Что-то напевал себе под нос. Мы шли по торговому центру, который начинал пустеть. Самый торговый центр закрывался в десять вечера, но к девяти люди старались его покинуть, чтоб успеть на последние автобусы. После семи вечера автобусы ходили по два раза в час. Из-за этого создавалось впечатление, что торговый центр был предназначен для тех, кто имел в собственности машину.

Мы вышли на подземную стоянку. Прошли вдоль рядов машин. Мы остановились около отечественной «Лады». Это было вполне логичным и не выписывалось из его образа. Он открыл передо мной дверцу.

— Прошу, принцесса, — с насмешкой сказал он.

— Я бы и сама открыла, — ответила я.

— Когда меня рядом нет, то пожалуйста, — сказал Боря.

— Когда же ты рядом, то что?

— Запрячь феминизм подальше, — ответил он. — Но ход твоих мыслей мне нравится. Скажем так, греет душу предположение, что наша встреча не единична.

— Это оговорка.

— По Фрейду. Слышала о таком? — спросил он, садясь за руль.

— Слышала. Но оговорка всего лишь оговорка. Такое бывает.

— Встречалась с кем-то раньше? Сейчас, как понимаю, ты одна.

— А ты? Женат? С детьми?

— Вопрос на вопрос? Могу ответить, но потом жду ответа от тебя. Я в разводе. Уже лет двенадцать. Есть сын, но он уже достаточно взрослый.

— И сколько ему?

— Двадцать, — ответил Боря. — Живет отдельно и почти со мной не общается. Твоя очередь отвечать.

— Встречалась, но ничего серьезного.

— Почему?

— Не люблю, когда меня контролируют и торопят, — ответила я. — И это все неважно. У меня нет желания встречаться с кем-то только из-за того, что этого от меня ждут.

— Сопротивляешься давлению общества?

— Можно сказать так.

— А твои мысли?

— Я не хочу семью. Не хочу детей. Вначале была школа, потом институт. Выходить замуж сразу после окончания института — это глупо. Я хочу для себя пожить. Без детей, соплей и нервов.

— Хочешь сделать карьеру?

— Хочу пожить какое-то время для себя. Мама считает, что если я не успею выскочить замуж сейчас, то мой поезд уйдет и я останусь жить с котами. Но разве есть что-то плохое в котах?

— Ни в котах, ни в мужчинах нет ничего плохого, — ответил Борис. — Как и нормально жить без детей.

— Думаешь?

— Хуже, когда ты продавливаешь себя под окружающих, убеждаешь себя, что все нормально, а потом разочаруешься. Но к этому времени у тебя будут уже дети, которых ты не будешь знать, куда деть. Чтоб бы вокруг тебя не говорили, но твоя жизнь касается только тебя одной. И твои решения — это лишь твои. Знаешь почему?

— Почему?

— Расхлебывать последствия никто за тебя не будет. В лучшем случае поддержат, — ответил Боря.

Он уверенно вел машину. Дворники смахивали капли. Дождь был довольно сильным. Из приоткрытого окна тянуло свежестью и сыростью.

— Давай продолжим про ответственность за свои поступки и решения. Было такое, что тебе когда-то было стыдно за принятое решение?

— Нет. Я редко когда ошибаюсь. А если такое происходит, то умею делать выводы из случившегося, — ответила я.

— Хорошая, умная и самоуверенная. А как отнесешься к такому?

Он свернул в сторону заводской зоны. Припарковал машину. Выключил мотор.

— Почему мы остановились? — спросила я, стараясь унять поднявшуюся волну страха.

— Хочу немного взъерошить твои перышки, — ответил он, отстегивая ремень и поворачиваясь ко мне.

— Мне надо домой, — ответила я.

— А кто сказал, что я тебя не подвезу домой? Подвезу, — ответил он. — Немного поговорим и я тебя довезу.

Он коснулся пальцами моей щеки. Отвращение. Тошнота подкатилась к горлу, но я подавила ее. Заставила себя взять в руки. Паника ни к чему не приведет. Нужно говорить спокойно и твердо. Без нытья и двусмысленности.

— Руки убери.

— Почему?

— Мне неприятно. Одно дело — игра, а другое дело — насилие.

— Я не собираюсь тебя насиловать, — ответил Боря. Его ладонь легла мне на бедро.

— Хватит! Мне это не нравится.

— Напугалась?

— Мне противно. До тошноты, — убирая его руку с ноги, ответила я.

— Почему? — спокойно спросил мужчина, возвращая руку мне на бедро. — Хочешь побороться? Все равно ведь выиграю.

Ему понадобилось меньше минуты, чтоб своей ладонью поймать мои руки. Пока я пыталась скинуть его руку, то не заметила, что вторая его рука оказалась за спиной.

— Сказал же, что со мной бороться бесполезно, — слегка сжимая руки, сказал Боря.

— И что теперь? — спросила я. — Хорошо. Ты меня поймал. Чего дальше?

— Все зависит от тебя. Будешь дальше сопротивляться, так будем воевать. Будешь хорошей девочкой, так закончим быстрее.

— Это насилие, — ответила я.

— Нет, Иришка. Это урок. Я хочу тебе показать, чем заканчивается излишняя доверчивость, — ответил он, отпуская мои руки и начиная гладить бедро. — Чтоб ты больше такую глупость не совершила.

— Я уже усвоила урок.

— Пока лишь теорию. Теперь надо добавить практики. Ножки раздвинь.

— Нет.

— Все равно сквозь ткань джинсы ты ничего не почувствуешь, — продолжал уговаривать Боря.

— Тогда зачем мне это делать?

— Потому что я хочу этого. Для тебя малость, а для меня многое.

— Не вижу смысла…

— Чем дольше ломаешься, тем дольше мы тут будем сидеть, — напомнил он.

Я вздохнула. Оставалось надеяться, чтоб он меня отпустит, когда наиграется. Я немного раздвинула ноги. Он тут же пропустил туда руку и надавил на промежность. Пришлось вдавиться в кресло в попытке избавиться от резкого ощущения, которое возникло от трения ткани.

— Не надо.

— Что не надо? Я ведь ничего не делаю.

— Мне неприятно.

— Что же тебе приятно? Где тебя погладить? — прошептал он. Я поморщилась. Стало стыдно. Я закрыла лицо руками. Внезапно все закончилось. Он меня отпустил. Я услышала, как щелкнул ремень безопасности. Можно было этим воспользоваться, но Борис сжал мое плечо. Сжал довольно крепко. Свободной рукой он расстегнул мою куртку. Запустил руку водолазку. Я почувствовала его пальцы на животе. Толстые неприятные пальцы гладили мою кожу. Неприятно. Гадко. Противно.