Чтение онлайн

Лицо полковника бесстрастно, но сердце у него сжимается. Неужели его обвинят в утере техники особой секретности?

Если так, то его ждут большие неприятности. Но ведь это неизбежно отразится на деле, на судьбе всей операции!..

– Слушаю! Маринов представился.

– А, полковник Маринов!
– Голос как будто бы не предвещает ничего дурного.
– Прошу зайти ко мне. Мои люди задержали на КПП твоих тосовцев. Ясенев тут шумит, жаждет с тобой встретиться...

– Что с техникой?
– выпаливает полковник Маринов.

– В порядке Твоя техника! В полном порядке,

– И все люди целы?

– Кроме одного...

– Я иду к вам...

Маринов улыбается, вздыхает, вешает трубку.

– Ясенев?
– спрашивает генерал Олевский.

– Ясенев!
– со счастливой улыбкой отвечает полковник.
– Со всей техникой. Одного человека только потерял. Кого, еще не знаю.

– Сейчас захватим Ясенева, - сказал генерал, - и поедем в один дом.

– Какой дом?

– Дом, который Военный совет фронта предлагает включить под номером один в план спецминирования.

ОБЪЕКТ СПЕЦМИНИРОВАНИЯ No 1

Тихая улочка недалеко от центра Харькова, от площади Дзержинского.

Камуфлированный ЗИС мягко, шурша палой листвой, подкатывает к окрашенным в зеленый цвет железным воротам. У проходной висит дощечка с надписью:

Улица Дзержинского, 17

Дощечка не освещена, и вся улица погружена в мрак. В лужах на мостовой и на тротуаре стынет косой полумесяц.

Водитель сигналят клаксоном. Три коротких гудка, один длинный. Ворота со скрипом раскрываются. Козыряет часовой с винтовкой.

ЗИС медленно и бесшумно катит по короткой аллее, усаженной голубой елью, и останавливается у подъезда невысокого особняка, построенного в конструктивистской манере начала тридцатых годов, из ракушечника, облицованного цементной крошкой. Окна, большие, венецианские, заклеены крест-накрест полосками бумаги. Стекла все целы - значит, бомбы поблизости не падали.

В стороне вокзала опять ухают зенитки. А здесь тихо. Только вороны каркают. Роняют листья каштаны и тополя. Чуть накрапывает дождь. Из ЗИСа выходят генерал Олевский, Маринов, Ясенев.

Перед домом - фонтан со скульптурной группой играющих малышей, детская площадка с горкой песка, качелями, игрушечным домиком на курьих ножках.

– Здесь детский сад был - эвакуировался после бомбежки, - объясняет генерал.
– А еще раньше, когда Харьков был столицей Украины, в этом доме жил его первый хозяин- генеральный секретарь ЦК Компартии Украины и секретарь ЦК ВКП(б).

Ясенев и Маринов переглядываются: так вот что это за дом!

Маринов начинает понимать, почему именно сюда привез его генерал Олевский.

– А теперь здесь живут работники штаба фронта, - продолжает Олевский. И у меня тут имеется комнатка.

Они поднимаются по лестнице, входят в дом через парадную дверь.

Генерал Олевский вдруг вздрагивает, замечая, что полковник Маринов идет в прихожей, постукивая костяшками пальцев по стенам.

В своей комнате, не снимая шинели и фуражки, генерал подходит к приемнику СВД-9, включает его, машинально глянув на часы, настраивается на Киев.

Раздается рев фанфар, барабанный бой. Слышится голос диктора - русского диктора из Киева:

– Вступление наших героических войск в город Орел было совершенно неожиданным для русских - по городу ходили трамваи, шла нормальная жизнь. Танки генерала Гудериана почти не встретили сопротивления. Официальное известие о падении Орла ожидается с часу на час. Доблестный германский вермахт продолжает наступление на Москву. Да, колосс на глиняных ногах повержен и уже никогда не поднимется! Русский медведь уже убит, хотя он еще не осознал этого и не падает... По последнему сообщению Советское правительство и дипломатический корпус спешно эвакуируются в город Куйбышев на Волге!.. Всего Красная Армия потеряла два с половиной миллиона человек, восемнадцать тысяч танков, четырнадцать тысяч самолетов - словом, почти все, чем располагала... Из ставки фюрера также сообщают, что закончились успешные бои по уничтожению войск маршала Буденного в районе Пирятино и Верхояровки! Всего в киевской операции наши победоносные войска взяли шестьсот пятьдесят пять тысяч пленных,,,

Генерал усмехается: ну и враль этот Геббельс!

– Мы идем на Восток!.. Вот что рассказал корреспонденту радиостанции "Дейчландзендер" командир дивизии генерал-лейтенант Георг фон Браун о боях в районе Пирятино...

Генерал хмурится.

Карканье ворон в осеннем саду, каркающий голос диктора, барабаны и фанфары. И тоскливые мысли: об Орле (неужели правда?), о сыне (он служил радистом в штабе Кирпоноса, от него нет никаких вестей),..

Генерал подходит к приемнику, вертит ручку настройки, переключает на Москву. В эфире звучат военные марши, песни:

Смелого пуля боится,

Смелого штык не берет!..

Гремя огнем, сверкая блеском стали,

Пойдут машины в яростный поход...

А вот наконец:

– Передаем решение Военного совета Московского военного округа об укреплении дальних подступов к Москве...

Трещит, дребезжит телефон на столе. Генерал выключает приемник, поднимает к уху телефонную трубку.

– Да, да! Так, так. Короче! С окопов надо снять подростков, пора эвакуировать. Отправьте завтра - послезавтра! Утвержден состав подпольного обкома? Хорошо. Пусть они передадут список своих курсантов-минеров полковнику Маринову!

Он устало кладет трубку и тихо говорит:

– А Орел, между прочим, мой родной город.

На столе накрыт ужин генерала. Он снимает с тарелок салфетку.

– Товарищи! Вы ведь, наверное, ничего весь день не ели, а? А я в нашей столовке обедал...

Полковник и подполковник вежливо, но твердо отказываются.

– А в Орел, товарищ генерал, - говорит Маринов, - если это правда, что его сдали, мы вернемся. Отомстим им за все и вернемся.

– Да, отомстим!
– повторяет генерал.
– Так вот, Этот особняк - лучший в городе. Военный совет фронта считает, что сюда обязательно въедет гитлеровский туз - гаулейтер или генерал какой-нибудь, может быть, из тех, кто сейчас под Киевом добивает наших ребят... Пойдемте, я вам подвал покажу, котельную.

Втроем они спускаются по лестнице в подвал. Генерал зажигает свет, открывает дверь в котельную. Это довольно вместительное помещение. Большой чугунный котел с градусником, трубой, заслонками, большим баком для нагрева воды, от которого по водопроводу идет горячая вода. Поодаль - горка угля, поленница дров.

Генерал нагибается, черпает горсть угля.

– Наш уголек, донецкий, бриллиантовый... Неужели немцу отдадим!

Полковник Маринов стучит по стенам, рассматривает пол. Подполковник Ясенев сразу загорается: