Чтение онлайн

— Нет, — улыбаюсь, извиваясь в танце похоти и страсти на его руке. Сжимаю стенки влагалища, обхватывая его мокрые пальцы крепче.

— Непослушная, — рычит, с опасной усмешкой.

Резко выдёргивает руку, хватает майку, наматывает ткань на кулак и тянет к себе. Я едва успеваю вдохнуть, как он усаживает меня к себе на колени. Я выгибаюсь, застываю — грудь тяжело вздымается, почти касаясь его лица. Он тянет ткань сильнее, до боли — лямки впиваются в спину, в плечи. Дергает майку вниз, пока грудь не остаётся обнажённой.

Выгибаюсь сильнее, так, что его красивое лицо оказывается между грудями.

— Целуй, — не умоляю, приказываю.

Он пробивает взглядом в глаза, дёргает майку — грубо, до резкой боли на коже. Как хлыстом — за то, что посмела ему указывать. И, о боже, обхватывает правый сосок губами. Целует его, играет языком с твёрдой кнопкой, вытягивает в рот вместе с ореолой — слишком сильно. Двигает головой, закрыв глаза, сосёт, целует, облизывает.

— Ах… — чувствуя на коже его нежные губы, язык, влагу, горячее дыхание, стону едва слышно, закатывая глаза от удовольствия. — Сейчас кончу… — истекая возбуждением на его штаны.

Акмаль отрывает голову от моей груди, смотрит в лицо, чтобы не пропустить.

— Второй, — приказываю увереннее.

С усмешкой припадает к левой груди, чуть склонив голову вбок. Я вижу свой сосок между его губамт, как он дёргает его языком, прикусывает передними зубами. Реально сейчас кончу только от этого.

Я тоже хочу его целовать. Хочу видеть его тело, касаться его, ласкать. Испробовать на вкус. Но мне доступна лишь часть мужской груди, что видна из небрежно расстёгнутого воротника рубашки, крепкая смуглая шея и руки.

Лаская груди поочерёдно, он расстёгивает ремень, освобождает внушительный орган. Вижу его — и живот сводит от страха.

Отпустив сосок, улыбаясь мокрыми покрасневшими губами, парень подхватывает меня за бёдра, поднимает, как штангу, и опускает на член, натягивая, как маленькую перчатку, не по размеру.

Давление между ног усиливается — он заходит внутрь. Сперва только головка, но уже кажется, что разрывает изнутри. Распахнув членом половые губки, врывается в закрытую дверь, немного приподнимает меня и резко опускает вниз, до упора, пока наши лобки не соприкасаются.

В глазах темнеет. Лоно горит огнём, пылает — от боли и ни с чем не сравнимого наслаждения.

— Ах, ах, ах… — стоны сопровождают каждый новый толчок в меня.

Опускаю руки на его предплечья, сжимаю стальные напряжённые мышцы, чувствую под ладонями, как они каменеют каждый раз, когда он поднимает меня и натягивает обратно.

Хочу его. Невыносимо сильно.

Он распирает меня изнутри, лавой возбуждения струится по телу, но я хочу большего. Склоняюсь к его шее. Высунув язык, целиком облизываю. Целую, всасываю его кожу с горьким вкусом одеколона и опасности. Вкусный. Пьянящий.

Сильный, властный бандит глухо и хрипло вздыхает, с наслаждением закатывая глаза.

От того, что делаю ему приятно, растекаюсь ещё сильнее, растворяюсь на его коже, целую ещё жарче.

Откинув голову на спинку дивана, предоставляя возможность лизать и ласкать его шею, с закрытыми глазами он поднимает меня всё быстрее, усерднее работает руками. В какой-то момент случайно поднимает чуть выше — огромный член выскальзывает. Прижимаюсь к его основанию мокрым влагалищем, трусь, работая бёдрами. Пропускаю твёрдую толстую плоть между губками, прижимаясь сильнее клитором.

Кончаю.

Всё тело сковывает, глаза закатываются, под кожей дикие волны проходятся, прошивают электричеством от макушки до кончиков пальцев.

Он поднимает меня одной рукой, другой направляет член и врывается обратно — резко, глубоко, между сжимающихся стенок. Вбивает меня в себя, снова и снова, пока мой оргазм не встречается с его — горячим, жёстким, простреливающим изнутри.

Возвращаюсь на место, поправляю растянутую майку, понимая, что её теперь только выкинуть. В таком виде нельзя возвращаться. Снимаю её, использую вместо полотенца, чтобы вытереть себя между ног.

Бросаю взгляд в его чёрные глаза, всё это время наблюдавшие за моими действиями.

— Рубашку одолжишь? — вопросительно требую. — Иначе мне придётся возвращаться на работу с голой грудью.

Улыбка стирается с его смуглого лица невидимым ластиком.

Мне не терпится увидеть его тело. Мы трахались уже два раза, а я всё ещё не видела его без одежды.

— Ты чё такая наглая? — усмехается.

— Какая есть. Ну так что? Дашь рубашку?

Он оборачивается, смотрит куда-то в конец зала.

— Серый, сними рубашку, — приказывает.

Кидает мне мою куртку, чтобы прикрылась.

Охранник подходит к нам, щеголяя голым торсом — весьма впечатляющим. Протягивает мне свою рубашку и спешит откланяться.

Провожаю взглядом его накачанную спину.

— Понравился? — с резкой, звенящей ревностью, перекатывая нижнюю челюсть из стороны в сторону.

— У тебя вся охрана такая? — специально не смотрю на него, сосредоточив взгляд на пуговицах, застёгивая дарованную одежду.

— Понравился? — требует ответа жёстче.

Поднимаю голову, сталкиваюсь с его взглядом, лишённым души. В чёрных глазах — только ярость и желание наказать.

— Очень, — играю на его нервах, бездумно ступая по офигенно тонкому льду. — Здесь больше не на кого смотреть, ты не раздеваешься!

— Хочешь, чтобы я разделся?

— Уже нет. Насмотрелась на твоего охранника. — Мне не нравится его тон, поэтому отвечаю тем же.

— Не боишься так со мной разговаривать? — стреляет вопросом, пронизанным немой угрозой.

— Что ты мне сделаешь? Убьёшь? Отдашь на пользование своим сторожевым псам?

— Могу.

— Чего тянуть? Давай, зови всех, пока я не оделась!

Понимает, что я на грани бешенства.

Тянется ко мне, хочет обнять, погасить вспышку.

Брыкаюсь.

— Иди нафиг! — повышаю голос.

Эти слова выводят его из себя окончательно. Грубо, не церемонясь, дёргает меня за руки, усаживает на свои колени, зажимает сильно, до хрипоты в лёгких.

— Ещё раз пошлёшь — пожалеешь, — предостерегает, давая понять, что подобные слова для него не шутки. А то, что с ним лучше не шутить, я и так уже поняла. — Запомнила?