Чтение онлайн

Как-то в шестнадцать лет он подрался с медведем на охоте.

Хотел показать свою смелость отцу.

Его спасло то, что медведь был ещё молодым, небольшим.

Отец сперва со смехом наблюдал за зрелищем, с гордостью комментируя и заставляя своих друзей, которые были с нами на охоте, восторгаться отвагой и силой сына. После чего застрелил животное.

А надо было Акмаля.

Проблем было бы меньше.

Только воля и характер отца сдерживали в брате дикого зверя, укрощали его. Но когда его не было рядом, ублюдок не стеснялся в выражениях, ни разу не назвав мою мать по имени. При отце сдерживал своё отношение, просто игнорировал её, но стоило отцу покинуть дом… Он называл её шлюхой. Всегда. Даже когда она звала его обедать.

Он повторял это так часто, что она перестала реагировать. Но не я.

В какой-то момент меня переклинило. Я вышел из себя.

Акмаль в очередной раз доводил мою мать, измываясь, ненавидя и мстя за то, что отец выбрал её. Он винил её даже в смерти своей матери.

Он вылил тарелку с супом ей на голову со словами, что не станет есть еду, приготовленную руками шлюхи.

Я взялся за нож и догнал его, уходящего из кухни, вонзив нож в спину.

Не по-пацански. Не по правилам. Как шакал — со спины.

Отец долго промывал мне мозги, но сперва забил кулаками, когда, вернувшись домой, узнал о происшествии. Мне казалось, что ему было не столько жалко Акмаля, сколько стыдно за мой поступок — напасть сзади.

И пока брат приходил в себя в больнице, я отлёживался дома и ссал кровью в наказание за свой поступок.

Даже сейчас, когда отца нет в живых, я продолжаю его ненавидеть и любить. Эти два чувства плотно срослись, переплелись настолько, что одно без другого не представляется возможным.

Теперь Рита…

Акмаль трахал её?

Ну конечно, он не стал бы тратить своё время впустую.

К ненависти добавилась порция ревности. И теперь уже настоящее, животное, грязное, хищное желание убить брата.

Наше родство будто даёт газ взаимной ненависти. Как будто мы имеем на это право. Право, данное при рождении.

Завтра.

Всё закончится завтра.

Акмаля убьют на трассе — он не доедет до пункта назначения.

Я заберу Риту и уеду.

До её появления в моей жизни я планировал перебраться в тайгу, когда всё закончится, уже построил себе небольшой дом из сруба. Хотел тишины, покоя и природы.

Мечтал о звуках леса и отшельничестве.

А теперь?

Нет, так быстро мечты не меняются. Я по-прежнему хочу уехать в тайгу, но только уже не один.

Она будет против, возможно, будет сопротивляться.

Тащить девушку насильно нет желания. Нет в этом кайфа, когда против воли.

Придётся выбирать, какое из своих желаний воплощать.

— Ты всё киснешь в четырёх стенах! — в зал вваливается мой близкий и единственный друг Денис Косов по кличке Косой. Мы дружим ещё со школы. Потому что, в отличие от брата, которому идеально в собственном одиночестве, мне всегда нужен был кто-то, с кем можно выговориться, выгрузить из головы переживания и мысли, чтобы окончательно не поехать крышей. Хочется верить, что именно благодаря другу я ещё не такой конченый, как Акмаль.

Косой подходит к креслу и хлопает ладонью по моей. Жмём руки.

По-хозяйски вытаскивает из шкафа бутылку рома, плескает в рюмку и опрокидывает в глотку.

— Брат, ты бы хоть вышел, посмотрел, что в мире происходит, — толкает упрек следом за строгим взглядом…

— В прошлый раз меня чуть не убили, — напоминаю сухо.

— Кстати, я как раз по этой теме и приехал! — хлопает в ладоши один раз, плюхается в другое кресло. — Я выяснил, кто заказал покушение. И это не Акмаль.

Усмешка самопроизвольно отразилась на моем лице.

Я знал, что это не брат. Урок отца мы усвоили одинаково чётко.

— Выкладывай, — подгоняю.

— Заказ мэра! Представляешь? Дядя всерьёз метит на второй срок. Он в связке с Акмалем и его стаей. Решил помочь. Подстраховаться, чтобы мы стул в администрации из-под его очка не выбили.

— Предсказуемо… — киваю. — Наш косяк, что не просчитали.

— А кто покушение готовил, знаешь? — тянет паузу, ожидая мою реакцию.

— Кто? — бросаю вопрос, который он ждёт.

— Грачёв Вадим! Шестёрка мэра! Да-да, бывший муж феи со скорой, которая тебя откачала! — Косой, заметив вспыхнувший интерес в моих глазах, самодовольно хмыкает и снова наполняет рюмку. — Я его прошерстил. У Грачёва невеста есть, бывшая модель. И сын. Два месяца сопляку. Семью не светит, держит в деревне под городом. Шифруется, как крыса. Делает вид, что слабых мест нет. И, кстати, Рита ему звонила вечером, в тот самый день. Говорили всего минуту. Но звонила. Чуешь?

— И что? Бывшая жена звонит бывшему мужу. Бывает. Мало ли, что у них за темы.

— Не включай идиота! Эта твоя Рита может быть в деле. Как так совпало, что именно она приехала на вызов? Может, Грачёв поручил ей убедиться, что ты сдох?! Или добить, если что!

— Сам идиота не включай, Косой. Рита меня спасла.

— Стальнов, ты тупой или прикидываешься? Таких совпадений не бывает! Потом она припёрлась в больницу, откуда я тебя вытащил. Спрашивала про тебя. Сто пудов хотела добить! Не добила сразу только потому, что не одна была. С ней сопляк какой-то таскается. Убирать её надо. Вместе с Грачёвым.

— С Грачёвым разбирайся. А Риту не трогай, — цежу сквозь зубы. Внутри скребёт, до хруста под кожей. А вдруг он прав?

— Дай я её хотя бы слегка прижму. Если в деле — быстро расколется. Если нет — отпущу, и делай с ней что хочешь. Брат, сейчас нельзя рисковать. Любая шавка в городе может оказаться засланной.

Приходится мысленно с ним согласиться.

Косой мне ближе брата. Ближе того, с кем одна кровь на двоих.

Тишина в комнате трещит под весом мыслей.

Косой глушит коллекционный чёрный ром, ждёт моего решения.

Да, Риту надо бы потрясти.

Но если она ни при чём? Если это просто совпадение?

— Давить не буду. Просто проверю, что и как, и отпущу, — подталкивает к решению друг. — Она даже не поймёт, кто её мурыжил.

— Нет. Я сам всё выясню.

— Брат, ты совершаешь ошибку. Эта сука может…

— Ты сейчас говоришь о моей будущей жене, так что пасть закрой! — рявкаю. Смотрю на него налитыми кровью глазами, дышу, как бешеный бык. — Даже если она замешана, я сам это узнаю. И сам решу, как её наказать.

— Она с Акмалем трётся. Думаешь, в шашки играют? — без страха, без жалости. Всегда таким был. Единственный в школе, кто не боялся со мной дружить и говорить в лицо, что думает. За это и уважаю.

— Акмаля завтра не будет.

— Рано ты его со счетов списываешь. Он тварь живучая.

— Так постарайся! Чтобы не выжил.

— Сам не поедешь?

— Нет. У меня другие планы.

— Я думал, тебе будет в кайф сделать это самому.

— Мне плевать, как он исчезнет. Важен результат.