Чтение онлайн

— Чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, — сиплю от ужаса.

Бандит снова замахивается.

Зажмуриваюсь, готовясь встретиться с жёстким металлом, но бита проносится мимо, обдаёт лицо убийственным ветром и врезается в Вадима.

— Нет! Не надо! Пожалуйста, хватит! Ты же его убьёшь! — кричу диким, сорванным воплем.

— Жалко его? Почему? Вы всё ещё общаетесь? Это он поручил тебе добить Артёма в больнице?

— Что за ересь ты несёшь?! — ору. — Мы с Вадимом три года не виделись! Я спасала Артёма! Я не желала ему смерти!

Со двора слышатся крики и пулемётные очереди.

Взрывы. Выстрелы. Суета. Кипиш.

Бандит выдёргивает из-за пояса пистолет и уносится из здания на улицу.

— Вадим… — толкаю бывшего лбом в плечо. — Очнись, — прошу с надрывом, сдерживая слёзы.

Невыносимо сидеть связанной, когда ему нужна помощь. Нам срочно нужна скорая.

Но всё, что я могу, — это толкать его лбом и умолять очнуться.

Среди хаоса, стрельбы, криков, мороза и грязи я понимаю только одно: я по-прежнему его люблю. И хочу, чтобы он был счастлив. Хочу, чтобы его сын рос здоровым. Чтобы Вадим наконец познал радость отцовства. Чтобы у его сына был отец.

— Любимый, пожалуйста, очнись, — умоляю.

— Любимый? — от стен эхом рикошетит голос Акмаля.

Поднимаю глаза в сторону входа.

Я не знаю, кому радоваться, а кого бояться. Кто в этой схеме друг, а кто враг.

— Пожалуйста, помоги, — сиплю, готовая разрыдаться от бессилия. — Ему нужна скорая.

— Ты его любишь? — Акмаль решительно подходит ближе, щёлкает складным ножом, разрезает верёвку, освобождая меня из плена.

Я не успеваю обрадоваться, как он хватает Вадима за волосы и поднимает его окровавленную голову, чтобы заглянуть в лицо.

— Вот это? Ты любишь? — с неприятной ревностью и холодной жестокостью.

— Да, — дрожа телом и голосом. — Прошу тебя, отпусти его. Я сделаю всё, что скажешь. Только дай его спасти.

— Ты понимаешь, что этот гандон не достоин даже быть в плену рядом с тобой? — с ненавистью дёргает его за волосы и швыряет голову о стену.

— Пожалуйста, хватит. Отпусти его! — я всё-таки плачу. Мокрые слёзы текут по грязи на щеках.

Мне плевать на себя. Плевать на будущее. Только пусть Вадим живёт. Пусть будет хорошим отцом. Пусть будет счастлив.

— Прекрати реветь! Когда ты плачешь, мне хочется убивать! — рявкает, как на надоедливую псину, сверкая ненавистью в глазах. Он ненавидит меня за мою любовь.

— Отпусти его… — глотаю слёзы, стараясь успокоиться.

— Это мусор, Рита. От мусора нужно избавляться.

— Пожалуйста, я буду делать все что скажешь, буду послушной, только дай ему помочь.

Акмаль привёз меня к себе, проводил в спальню и запер дверь на ключ. Как будто меня не спасали из заключения, а просто сменили локацию. И похититель теперь симпатичнее.

На счастье, в спальне за дверью оказалась личная ванная комната. Сняв с себя грязную одежду, встаю под струи горячей воды, чтобы согреться и смыть с себя грязь. Подбородок щиплет, рана на голове пульсирует болью. По ногам стекает розово-серая вода, унося с собой грязь с кровью.

Приняв душ, не нахожу никакой одежды — только чистое полотенце. Заворачиваюсь в него, возвращаюсь в комнату.

Всё ещё холодно. Забираюсь под тёплое одеяло, сворачиваюсь клубком, чтобы согреться.

Слышу, как поворачивается ключ в замке. Дверь открывается.

Сажусь, натягивая одеяло до глаз, и встречаю ошалевшим взглядом Фёдора — врача нашей подстанции, того самого, что латал бандитов ещё в 90-х.

С ним заходит Акмаль.

— Осмотри, сделай всё как надо, — холодно рыкнув и даже не взглянув на меня, отдаёт указания врачу.

— Ты убил его? — кричу ему. — Что с Вадимом?

Акмаль игнорирует по полной. Только нервный тик, пробивающий его щёку, говорит о том, что он меня слышит. Он уходит из комнаты, оставляя меня с Фёдором.

Федя, повидавший за свою жизнь и не такого дерьма, быстро отошёл от удивления, вызванного встречей со мной в доме бандита.

Открывает чемодан, не задаёт лишних вопросов. Делает свою работу. Осматривает голову, подбородок.

— Рита, зашивать не требуется. Я наложу стрипы, — проговаривает, обрабатывая рану на затылке. — Сотрясение есть?

— Да.

— Советы нужны?

— Нет.

— Хорошо, — кивает, состригая ножничками волосы возле раны. Склеивает ткани полосками пластыря. Затем обрабатывает подбородок. — Если нужна помощь, скажи.

— Нет, всё в порядке.

— Точно? Я знаю Акмаля давно, в своё время водил дружбу с его отцом. Это очень жестокий человек, Рита. Но он меня уважает. Я могу забрать тебя, только скажи.

— Нет, спасибо, всё хорошо, — отмахиваюсь, активно качая головой, за что получаю боль в висках и укоризненный взгляд врача.

Я не уеду из этого дома, пока Акмаль не скажет мне, что он сделал с Вадимом.

— Передай Андреевичу, что я на больничном.

Фёдор кивает, поджав губы. Не верит мне, что всё хорошо. Переживает.

— И Саньке привет от меня. Пусть не волнуется, скоро выйду на работу.

Снова кивает, собирает инструменты в чемодан.

Только сейчас обращаю внимание на то, что он в медицинском зимнем костюме и с чемоданом — на вызов приехал. Интересно, часто он посещает бандитов?

Фёдор уходит, напоследок пожелав удачи. Дверь за ним сразу же запирают, напоминая о том, что я не в гостях и радушного приёма ждать не следует.

Мда, в доме Артёма мне было комфортнее находиться. Там ко мне хотя бы не относились как к заключённой.

Нахожу в шкафу банный халат для гостей, надеваю.

Жду.

Час, второй, третий.

Акмаль не приходит, его псы не приносят еду, даже воды нет.

А пить хочется настолько, что я готова собирать снег с подоконника за окном.

Накидываю на голову капюшон от халата, открываю окно, высовываюсь на улицу.

Со второго этажа наблюдаю за передвижениями бандитов с оружием. Во дворе стоит машина Акмаля и несколько «геликов» его охраны. Значит, дома. Почему игнорирует моё присутствие?!

Пара мужиков внизу обращают на меня внимание:

— Она чё, прыгать собирается? — тихо спрашивает один.

— Шлюха шизанутая! — довольно громко констатирует второй, не боясь быть услышанным. — Эй ты, залезай обратно! — угрожает мне дулом автомата, направленным в моё окно.