Чтение онлайн

Вадим занимает должность в администрации города. Дружит с мэром и губернатором. Если захочет, может повлиять на любой процесс.

В последний раз мы с ним общались три года назад — на похоронах.

Мартини в крови требует добавки и толкает к действиям. Опьянение твердит о том, что за спрос не бьют, и даже если Вадим откажет в помощи, кроме испорченного наглухо настроения, ничего не случится.

Решаюсь.

Нажимаю зелёный значок вызова, прижимаю телефон к уху. Жестом прошу бармена повторить коктейль.

Бывший не берёт трубку.

Когда длинные гудки становятся невыносимы, убираю телефон от уха и слышу из трубки мужской голос — тот, что давно, в прошлой жизни, был самым родным и любимым.

— Привет, — говорю неуверенно, вернув телефон к уху.

— Что хотела? — бьёт наотмашь грубым тоном.

— Вадим, у меня проблемы. Меня отстранили от работы…

— Я знаю, — холодным, как лезвие ножа, отрезающим надежду на помощь голосом.

— Ты можешь что-то с этим сделать? — спрашиваю, хотя уже поняла, что он палец о палец не ударит ради меня. Если бы хотел, уже бы вмешался.

— Давай на чистоту, — с ненавистью. Не с той, что была раньше, а с настоявшейся, выдержанной. — Ты мне никто. Я не хочу тебя знать. Уяснила?

— Ты очень доступно объяснил, спасибо, — отключаю звонок, возвращаю телефон в сумку. Залпом выпиваю новую порцию мартини и решаюсь потратить последние деньги на добавку. Хуже уже не будет.

Почему мне хватило сил, чтобы не возненавидеть его, а ему — нет?

Жду, когда бармен закончит обслуживать парней в другом конце стойки и обратит на меня внимание. Хочу напиться. Плевать, что на последние деньги.

— Позволь угостить, — горячий мужской шёпот касается моего затылка, касается волос и забирает себе запах шампуня.

Обернувшись, изучаю незнакомого мужчину. Его бармен заметил сразу, материализовался рядом и уже внимательно слушает заказ, не переспрашивая, как будто у него только одна попытка на выполнение задания.

Мужчина высокий, стройный. Жгучий брюнет с карими, почти черными глазами и смуглой кожей. В его внешности есть что-то восточное, возможно арабское. Происхождение выдают не только чёрные волосы и смуглость кожи, но и потрясающе объёмные красивые губы.

Потрясает взгляд с которым он смотрит на бармена, на меня, на людей вокруг.

Как сытый лев заглянувший к зайчатам на огонек.

С королевским пренебрежением и предупреждением, что все расслабляются только до тех пор, пока он не проголодается.

Красивый мужчина. Его красота редкая, естественная, не смазливая.

Я имею слабость к красивым мужчинам.

Будучи в отношениях с Вадимом, даже смотреть в сторону других не смела. Спустя год после трагедии и развода устроилась по специальности на скорую. И только ещё спустя год работы позволила себе жить, открыв для себя двери в мир большого секса, которые никак не закроются.

— Акмаль, — представляется мужчина и садится на соседний стул.

Не заметила, в какой момент место освободилось: ещё секунду назад оно было занято другим парнем.

— Рита, — отвечаю, улыбнувшись.

— Я тебя знаю, — склонив голову немного вправо, впивается в мои глаза пристальным взглядом.

На нём чёрная рубашка, обтягивающая тело, выдавая рельеф каждого мускула, с небрежно расстёгнутым воротником, и чёрные джинсы.

— Откуда? — беру новый мартини и отпиваю.

— Видел твоё интервью.

— Не знала, что оно уже вышло, — кисло улыбаюсь.

Ясно. Мужчина подошёл только чтобы выразить респект или, наоборот, осудить мои слова, произнесённые на камеру. На продолжение знакомства можно не рассчитывать. Да и выглядит он слишком уж серьёзно. Как будто работает здесь, а не отдыхает.

— Я слышал, что у тебя возникли проблемы после спасения жизней во время теракта, — низким голосом, тихим, но твёрдым, настолько, что я слышу каждое слово, несмотря на расстояние и музыку.

— Меня отстранили от работы на время следствия.

— Фамилия депутата — Останин?

— Именно, — киваю, отпивая ещё мартини.

Акмаль наблюдает за мной, не торопится уходить и больше не задаёт вопросов. Просто смотрит — только на меня, как будто в клубе больше никого нет.

Становится неловко. Я как будто под прицелом снайперской винтовки.

Встаю.

— Спасибо за коктейль, — бросаю на прощание. Он оплатил все порции мартини, что я успела выпить.

Акмаль тоже встаёт. Резко, решительно. Врезается грудью в меня, вырастает стеной, отрезая пути.

— Поедешь ко мне? — обжигая висок горячим дыханием, сбивая с ног крепким ароматом парфюма и невидимой силой, призывающей трепетать и подчиняться.

— Поеду, — без раздумий.

У парня чёрный джип с наглухо тонированными стёклами, даже лобовое. И как только гаишники пропускают?

В салоне тепло, приятно пахнет мужским одеколоном, дорогими духами и полиролью.

Едем долго, за город, в частный сектор.

Снимаю тяжёлые зимние сапоги, вытягиваю ноги на приборную панель.

— Соблазняешь? — усмехается Акмаль, оценив взглядом мои ножки.

— Получается? — улыбаюсь, засмотревшись на сильные руки, сжимающие кожаный руль.

— Ты соблазнила меня ещё во время интервью, — признаётся. — Наверное, проходу нет от пациентов?

— Пациенты чаще всего не в состоянии соблазняться. Да и выгляжу я на работе совсем не так, как сейчас.

— Я бы посмотрел на тебя в халате медсестры, — улыбаясь, закусывает край нижней губы.

Этот жест не уходит от моего взгляда.

Будоражит фантазию и подстегивает возбуждение.

Скорее бы доехать и попробовать его губы на вкус. Испытать их чувствительность на своей коже.

— Это к медсёстрам в больницу. Я не ношу халат на работе.

Он отвечает загадочной улыбкой и стальным блеском в тёмных глазах.

Ему похер на мою работу.

Загоняет машину во двор двухэтажного коттеджа.

На входе встречает охрана, вооружённая до зубов.

Это странно. Даже страшно.

Только сейчас замечаю в боковое зеркало, что следом за нами заезжает чёрный «гелик» без номеров, такой же тонированный. Это его круглые фары мелькали всю дорогу сзади.