Чтение онлайн

Хульда сердечно поблагодарила Филиппуса за радушие и любезность. Им пока ничего не нужно, сказала она. Филиппус вручил ей ключи от дома.

–  Значит, ты нам доверяешь, - сказала Хульда, и впервые за эти дни на ее озабоченном лице проглянула улыбка.

–  Уж не прикажешь ли бояться, что вы уведете содержимое этого дворца?
– рассмеялся Филиппус.
– Конечно, я доверяю вам как самому себе.

–  Какой добряк этот Филиппус, - произнесла Хульда, но так тихо, что хозяин не расслышал.

–  Послушай, а можно спуститься в подвал и взглянуть на черепаху?
– осторожно спросил Сигги.

–  Разумеется, смотри только, как бы она тебя не укусила, - весело ответил Филиппус.

–  Разве она кусается?
– с некоторой опаской произнес Сигги.

–  Нет, конечно, я пошутил. Ступай и посмотри на черепаху, - ласково сказал Филиппус.
– Ну, я пошел. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, - добавил он, закрывая за собой дверь.

Безмолвный свидетель

Прошло два дня с той поры, как мать и сын переехали в домик на улице Греттисгата. На третий день в полдень кто-то весьма энергично постучался к ним в дверь.

–  Кто бы это мог быть?

Мать и сын недоуменно посмотрели друг на друга. В городе у них знакомых не было, а хозяин недавно уехал на работу. К тому же у него имеются ключи от дома.

–  Может, это почтальон или налоговый инспектор? Хотя мы никому ничего не должны, - сказала Хульда.

–  Знаешь, мама, - радостно воскликнул Сигги, - наверное, кто-то с Хеймаэя пришел нас проведать.

И он стремглав бросился к двери. Сигги не ошибся. Кто бы вы думали стоял на крыльце? Инга Стина собственной персоной.

–  Ты пришла одна?
– удивился Сигги после того, как они поздоровались.

–  Наконец-то мне удалось тебя разыскать, - вполголоса, доверительно сказала гостья.
– Твоя мама дома?

–  Да. Хочешь поговорить с ней?

–  Нет, нет, - прошептала она, беспокойно оглядываясь по сторонам.
– Мне надо поговорить с тобой по секрету.

–  Ну, выкладывай, что у тебя стряслось…

Сигги замолчал, ибо в дверях появилась Хульда. Она радостно обняла девочку и пригласила ее в дом. Это была первая землячка, которую они повстречали с тех пор, как приехали в Рейкьявик.

Инга Стина вошла в комнату. Куда девалась ее беззаботность! Сейчас она присмирела, но видно было, что ее что-то гложет.

–  Бедняжка, как на нее подействовала беда, - тихо сказала Хульда.

Она предложила девочке закусить. Сначала Инга Стина отказалась от угощения. Но когда на стол поставили молоко, печенье и хлеб, она немножко поела - скорее, для видимости. У нее явно не было аппетита.

–  Как вам здесь в городе, трудно?
– Хульда внимательно посмотрела на девочку.
– Ты, кажется, чем-то расстроена?

–  Нет, нет, у нас все в порядке, - поспешно ответила Инга Стина.
– Только скучно.

–  Где вы живете?

У папиного брата и его жены, в западной части города. Маме и папе выделили отдельную комнату, а я сплю в гостиной. Все к нам внимательны, не приходится ни о чем беспокоиться. Главное, не опаздывать к обеду.

–  Вы и в самом деле живете, как у христа за пазухой, - заметила Хульда.

–  Мне даже не приходится мыть посуду, у них в доме полно машин, - продолжала Инга Стина.

–  Ну и скукотища так жить!
– сказал Сигги.
– А я вот хожу в магазин за покупками, мама собирается работать. Да и мне хотелось бы найти для себя какую-нибудь нетрудную работу.

–  Вот оно что, - задумчиво протянула Инга Стина. Вид у нее был озабоченный, казалось, она хотела сказать: «Тебе меня не понять».

–  А как поживает Доумхильдур?
– спросила Хульда.
– Разве она не с вами?

–  Прабабушка в больнице.

–  Да что ты, в больнице? Она сильно больна?

–  Нет, просто бабуля стала заговариваться.

–  Бедняжка, такой переезд был для нее слишком труден. Это и не удивительно, в ее-то возрасте. Ведь ей почти сто лет, - участливо сказала Хульда.

–  По-моему, дело не в возрасте, а, скорее, в перемене обстановки. Раньше прабабушка думала, что летит к богу. Теперь же ее больше всего тревожит мысль о бедности. В ту ночь во время суматохи она оставила в доме свою золотую цепочку.

–  Какая досада! А я все-таки вспомнила про сберегательную книжку, - сказала Хульда.

–  Мама, правда, говорит, что цепочка ничуть не дороже других красивых бус и все это только бабушкины причуды.

–  Вряд ли старушка не знает, о чем говорит. Ведь ее муж был человек толковый, он не привык болтать вздор. А он говорил, что это ценная вещица, - возразила Хульда.

Инга Стина вдруг забеспокоилась, встала из-за стола и поблагодарила хозяев.

–  Как ты узнала, где мы живем?
– спросил Сигги.

–  Я справлялась в бюро информации по делам эвакуированных.

–  Приходи к нам почаще, дружок, - сказала Хульда.
– И передай сердечный привет маме и Доумхильдур.

Инга Стина пообещала выполнить просьбу, но не трогалась с места. Чувствовалось, что хочет что-то сказать, но ее смущает присутствие Хульды.

–  А у нашего хозяина есть кошка и даже черепаха в подвале, - сказал Сигги, желая подбодрить приятельницу.
– Хочешь посмотреть?

–  Еще бы!
– загорелась Инга Стина.

–  Тогда пошли.

И оба стремглав бросились вниз по лестнице. Не успели дети спуститься в подвал, как Инга Стина, едва взглянув на черепаху, повернулась к Сигги.

–  Не так-то просто поговорить с тобой с глазу на глаз! Слушай, ты должен мне помочь. На тебя последняя надежда. Если и ты подведешь, все кончено, - взволнованно прошептала она, хватая его за руку.

–  Ну, ну, не волнуйся, - спокойно сказал Сигги.
– Расскажи лучше, что случилось.

–  Перестань притворяться, Сигги, ты ведь не хуже меня понимаешь, что надо спасти Депиля!
– В голосе девочки слышалась мольба.
– Если еще не поздно, - едва слышно добавила она.

–  Что же мы можем сделать?
– удивился Сигги.

–  Слушай, - прошептала Инга Стина, придвигаясь к нему.
– На следующий день после того, как мы приехали в Рейкьявик, я отправилась на аэродром и попыталась вылететь на остров. Самолеты на Хеймаэй уходили, но меня не взяли. Сказали, что к месту катастрофы допускают только спасателей и полицию. На другой день я попыталась добраться на остров на шхуне. Мне удалось забраться в автобус и доехать до Торлаксхапна, но там меня задержала полиция и отправила обратно в Рейкьявик. Как видишь, я оказалась никудышным зайцем. Меня уже приметили. Теперь твоя очередь попробовать.