Чтение онлайн

Раньше тех людей, что сменили пол я видела лишь на ютубе или в какой-нибудь передаче. Иногда ни оставляли комичное и фальшивое впечатление, но чаще грустное. Мне казалось, что они сами не поняли зачем это сделали! Быть может им было настолько плохо и неуютно внутри себя, что смена пола как будто уничтожала прошлую реальность! С Зазой же все было иначе. Она совершенно гармонична в каждом своем движении, утонченная внешность темной эльфийки сочеталась с мужской решительностью и здравостью суждений. По пути в салон красоты, моя начальница не смолкала, а когда все-таки прерывалась, я ждала минуты когда она снова заговорит. Зазу интересно слушать, она много знает всякого из самых разных областей. Она хороший психолог, эстет, разбирается в искусстве и как оказалось, занимается благотворительностью оказывает помощь детским домам и "прозрачным" фондам, никогда не рассказывает о родителях и близких, она живет так как будто всегда одна, и это кажется, ее совсем не беспокоит.

— Стиль у тебя отстой, как у сельской клуши, хотя я вижу, что пытаешься из него уйти. Сделаем из тебя гламурную сучку, а иначе ты у меня не задержишься. Твой вид — второе лицо моего клуба. И простецким он быть не должен.

Я? Гламурная, да еще и сучка? Эти два слова никак не хотели сочетаться в моей голове, даже не верилось что из меня можно сотворить нечто подобное. Я конечно всегда восхищалась умением таких девушек себя преподносить, но быть как они: нет увольте!

— Запомни главное, в первом туре — проверить психику учителя или модели. Например, Топов пытайся слегка унизить или задеть.

— А кто такие Топы? — смущенно переспросила я.

— "Верхние", те кто доминирует. А нижние и "сабы" от слова "сабмессив", те на над кем доминируют.

— А-а-а, мазохисты всякие, — блеснула я.

— Ну, — покачала головой Заза. Мазохисты не обязательно сабы, а сабы не обязательно мазохисты. Так же как Домы не обязательно садисты и наоборот.

— Кажется мне самой нужна лекция, как же я буду проводить собеседование если не знаю азов!

— Я все тебе расскажу после салона. Ну а сейчас, просто запомни мазохисты — жаждят только боли, и далеко не всегда при этом они хотят подчиняться, играть в ролевые игры и психологическое доминирование. Ну а сабы, обожая всякую ролевуху далеко не всегда желают болевых ощущений! Так вот, когда к тебе приходит "Верхний" ты должна его слегка прищучить и наблюдать за реакцией. Видела как я общалась с Шорохом? Перебивала, делала акцент на его заурядной социальной ступеньке и прочее?

— Конечно, и кажется он прошел тест?

— Он отреагировал отлично, но всеже есть в нем что-то такое, что мне не нравится. На уровне интуиции. Хотя в целом, пока к нему не придраться. Если увидишь, что Топ обиделся, или того хуже взъелся — сразу лесом шли.

— А с нижними и моделями как быть?

— Очень просто. В процессе интервью попроси его сделать какую-нибудь унизительную глупость. Облизать подошву сапога, например. Если согласится, тоже в утиль. Умалишенные фанатики, считающие себя ничтожествами нам не нужны. Мы ищем тех, кто прекрасно понимает, что все это не более чем красивая игра, которая тем не менее требует знаний и сноровки.

У меня челюсть отвисла. Ну как можно в здравом уме желать боли?? Или того хуже ползать перед кем-то, выражая свое покорство? Возможно я лицемерка, ведь взялась за эту работу, но мне показалось будто все кто подобным занимается больные люди, вообще на всю голову! Да интересно рассказывал Шорох про все эти плетки и техники ударов, тут уж любой удивится: оказывается от позы зависит сила боли, а от вида девайса ее "вкус". Но на этом и все, пробовать все это по настоящему — никакого желания не возникло! Мое внутренее возмущение быстро сошло на нет, когда я представила плеть в руке Валентина. Нет я бы не хотела, чтобы он ее использовал, нет я бы не ждала от него приказов, ему они и не нужны! Но от мысли, что я полностью нахожусь в его власти, что мое удовольствие или боль в его руках почти подкосились ноги. В своей фантазии я была готова рассыпаться перед ним на сотни осколков, в каждом из которых Валя видел бы свое прекрасное отражение.

— Мы на месте. Ты чего там зависла? — отрезвила меня Заза.

Очень надеюсь, что уйду в работу с головой, свободного времени не останется и я перестану быть такой безумно влюбленной дурой.

Я приехала в Москву в начале весны, и вот спустя три месяца в свои права вступает лето. Пока еще скромно и намеками: солнечные лучи золотятся чуть ярче, и все сильнее проступает небесная лазурь. Вместе с ней и я делаю робкие шаги на встречу новому сезону своей жизни. Кажется спать я лягу совсем другим человеком: волосы станут светлее, губы капельку пухлее, а гардероб подвергнется полной переделке!

***

Когда Арина уехала я с облегчением выдохнул: играть в доброго родственника оказалось до омерзения приторно, и до тошноты противно. Не хочу я ни близких людей, ни отношений, я в них не верю, и пожалуй, не верил никогда: иключение настоящая дружба, а теперь еще и отец. Если ты живешь в мире, где мать безнаказанно бросает своего ребенка лишь потому что, новый член неприемлет прошлое потомство, то зачем играть по его правилам? Зачем нужна семья, когда есть деньги? К чему любовь, если она легко продается, для чего ненависть если она легко заглушается? Уже месяц как, я сузил весь мир до размеров себя и не заметил, чтобы что-то потерял.

Не думал, что когда-нибудь пойму своего отца, и поменяю неприязнь на уважение, и даже сострадание. Что ж — я люблю удивляться. Не хочу отныне его подводить, желаю превзойтии, восхитить, а также восхититься сам, и единственный способ этого добиться в материальной системе: заработать еще больше денег для него и себя. Большие деньги — это власть и уважение, комфорт и возможности, приправленные ответственностью, рисками, конкурентами и завистью — настоящий коктейль Молотова, который дано выдержать лишь единицам.

За этот период я показал неплохие результаты с прошлой сделкой, но останавливаться нельзя, и теперь нужен способ создать что-то свое, что превзойдет по масштабам империю самого Владимира Валежникова.

Смартфон залязгал на рабочем столе от очередного звонка: Макс? Тот самый Макс! Старый, добрый друг детства, звонил со своего московского номера, неужели он здесь?!

— Валюха! — раздался знакомый радостный голос.

— Здарова, брат, неужели ты в Москве?

— Спрашиваешь! Мне нужен отдых от тайского солнца и песка. Кажется я достаточно насерфился, а может быть и нет? А может я останусь здесь и остепенюсь? Кто знает!

— То есть раздолбай Макс решился взяться за голову, не верю — , - засмеялся я.

— Это разговор если не на весь день, то на пол ночи точно. Я в аэропорту, сможешь меня забрать?

Внутри что-то взыграло. Я уже и забыл, когда его слышал. Макс был лучшим другом с самого детства, с той пресловутой босоногой юности, когда отец оказался на мели, а я еще был слишком мал, чтобы отличить бедность от приключений. Они, правда быстро закончились, и когда все пошло в гору Макс не поддался зависти, в отличии от прочих дворовых товарищей. Мы закончили школу, отец отправил меня в Вуз. Макс же всегда ненавидел учебу. Он хотел брать от жизни все, ирония в том, что это я всегда завидовал ему: свободе, бесбашенности, сумасшедшему драйву, который он привносил в мою жизнь.

В какой-то момент Макс сбился с пути: бесконечные рэйв-вечеринки, Казантип, и таблетки. Жизнь в таком ритме быстро дает сбой, я восхищаюсь тем, что мой друг сумел взять себя в руки и отрезветь. В Тайланде, как он сказал, с ним произошла настоящая трансформация. Мы долго поддерживали связь на расстоянии, но в суматохе дней ее тонкая нить незаметно рвется. И вот вы уже год как не общались, предательски быстро к этому привыкли, хотя в унылые минуты счастливое эхо былых дней ярко полыхало в глубине воспоминаний.