Чтение онлайн

В тот день, когда я дала соглание Шороху он цинично улыбнулся, а глазах его вспыхнул дьявольский огонь, который тут же исчез. Предвкушение будоражило, но где-то в глубине закралась шальная мысль, будто началась игра в которой проигравший известен заранее… "Придумай себе прозвище, короткое, звучное, простое. С этого момента Зины больше нет.", — тут же приказал он. Удивительно как легко прошел вечер в попытках соорудить новый образ, я настолько переживала о том, чтобы новое "имя" понравилось и ему, что позабыла о том, когда должен вернуться Валя.

Теперь для мастера и себя я — Джесс. "Отлично, так по-собачьи", — похвалил он, а затем огоришил целым сводом правил, и вот самые простые из них.

1) Для меня он Господин или Господин Шорох, только с большой буквы.

2) Я не могу писать ему первая, только он инициирует наш контакт. Вообще вся инициатива исходит от него, мое дело лишь отвечать, исполнять или отчитываться.

Прочитав странную инструкцию я уже было засомневалась в верности своего решения: но за эти три дня он уделил мне столько внимания, сколько до него не уделял ни один другой мужчина! Кажется, ему действительно интересна я — как человек, и главное как женщина. Шорох отправляет мне целые списки вопросов. Нет, серьезно, когда последний раз кто-то спрашивал меня о чем-то? О том что меня беспокоит? Волнует? О моих желаниях и переживаниях? Да не было такого! Ни от мужчин, ни от женщин… Позже на работе меня ждала золотая коробка с бархатным бантом. Внутри оказался кожанный ошейник с надписью "Джесс Г.Ш". Г.Ш — Господин Шорох… Наши отношения начались стремительно, я толком не освоилась в роли нижней, мы еще даже не целовались, но его могущественный образ уже вытеснил все лишнее, и полностью занял пространство моих мыслей. Самое ужасное, что даже в своей голове я часто называю его Господин. Первое время я хихикала про себя, но каждый раз когда он брал меня за руку, смотрел в глаза я таяла: все блоки уходили, а замки открывались сами собой.

Каждую ночь я получаю пожелания спокойной ночи, каждое утро господин приветствует меня, каждый день я выполняю его приказы и задания, которые потихоньку сближают нас, и готовят к настоящим сессиям. Забавно, что еще недавно все эти плети и кандалы казались мне уродством, а теперь я жду не дождусь начала мистерии с Шорохом. Его сильные руки закуют меня в цепи, или свяжут на какой-нибудь японский манер, его уверенные движения доставят мне удовольствие. Я представляю себя героиней его кино, единственной и главной. Мы одни в страстном театре сплетения чувств. Никогда не испытывала ничего подобного, никогда не ощущала себя актрисой. Я сбрасываю старую чешую, и новая кожа отдает бархатом и волшебством.

В клубе мы ведем себя нарочито отстраненно, и когда рядом со мной сидит ничего не подозревающая Заза, обсуждая что-то с Шорохом я делаю вид что не испытываю к этому человеку никаких эмоций кроме холода, он также отстранен. Иногда настолько правдоподобно, что мое сердце уходит в пятки при мысли о том, что это могло бы быть его истинным отношением! Нас связывает один маленький секрет: уже третий день подряд, по его приказу мое утро начинается с выведения надписи внизу своего живота: "Собственность Господина Шороха".

Вечером у нас состоится новый тестовый мастер-класс по бондажу — связыванию. Мой господин владеет им в совершенстве, и рассказывал мне всякое, но преподавать будет другой учитель. Решение Зазы — под каждую дисциплину отдельный тренер.

Мы находимся перед небольшой сценой в приглушонном свете. Там другой мастер демонстрирует разные виды связывания, рассказывает о технике, методах безопасности, я слышу в пол уха! Рядом сидит Шорох, и один только запах его парфюма уже сводит с ума! Мне жарко, и вместо модели на сцене я представляю себя и господина. Шорох придвинулся ближе, обхватил за талию и прижал к себе. В полумраке никто ничего не увидит, а Зазы бояться не нужно — она сегодня уехала раньше времени.

Господин Ронин, так называл себя мастер бондажа уже пол часа мастерит узлы, и вызывает к себе добровольцев из работников клуба. Новая девушка охотно выскочила на сцену — Наталья официантка. Она уже одета в униформу: одни лишь черные стринги и лаковые лодочки. Грудь "скрывали" маленькие куски изоленты, налепленные крест на крест.

Ее связанную Ронин задрал на замысловатых тросах чуть ли не на два метра над уровнем пола, девушка улыбалась и веселилась, но затем вдруг закашлялась, глаза ее закатились и она поникла. Ронин ловко спустил ее на пол, а Шорох в мгновение ока оказался на сцене, оказывая первую помощь: массаж сердца, дыхание рот-в-рот. Все кто сидел начали гудеть, единственное что меня смущало странное спокойствие Ронина, тем более что на камеру шла запись! В какой-то момент все резко засвистели и заплодировали, каков же был мой шок, когда я увидела, что еще недавно бездыханная Наташа уже дарит моему господину французский поцелуй! Оказалось все это была сценка! Ронин говорил что-то, о том почему гипотетически человеку может стать плохо в таком бондаже, пошагово они с новым усердием демонстрировали варианты первой помощи, в деталях снимая процесс. Омерзение, которое я испытала не описать словами! Поразительно, какая же сучка эта Ната! Бросается с поцелуем на первого встречного, к чему весь этот фарс, спектакль, шоу, когда можно все объяснить словами и показать на маникене…?!

Я задрожала и с шумом покинула помещение. Я неслась по проходу, слыша как за мной несется Шорох.

"Остановись", — приказал он, оказавшись рядом.

Мне хотелось послать его к черту, сказать что все это для меня слишком, и как бы мне казалось, что наши отношения не подразумевают подобного! Я не выдержала, и в приступе ревности закричала:

— Ты еще не целовал меня, но уже на моих глазах поцеловал другую! Ради дурацкой сценки! Меня тошнит от вас!

— Захотела остаться бесхозной? — спросил Шорох, и его ледяной тон отчетливо рисовал картину моего одиночества. За каких-то пять дней я погрязла в нем настолько, что уже представить не могла будто "нас" может не быть.

— Нет, — утирая слезы ответила я.

— На колени, — скомандовал он.

— Но, мы же посреди коридора…

Ему не требовалось повторять свой просьбы, по взгляду я поняла, что если не исполню, Шорох уйдет, оставив меня наедине со своей гордостью. Я неловко опустилась на пол. Господин не торопиливо подошел ко мне, и склонившись прошептал: "Это был всеголишь спектакль, а она всего-лишь шлюха.".

— Шлюха, которую ты… Вы поцеловали!
– огрызнулась я.

— Завидуешь. Хочешь быть на ее месте, — смеясь ответил он.

Цинично, грубо, жестоко…. да как он может! Захотелось накинуться с кулаками и вцепиться в его наглое, самодовольное лицо, но я сдержалась.

Шорох минуту стоял рассматривая меня, а затем спокойно произнес:

— Задержись сегодня до поздна.

— Да господин.

— Посчитай до десяти и вставай, — бросил он уходя.

Глава XXXIII: Начало конца

Я проснулся уже на лайнере от жуткой головной боли. Вчерашний день кажется намертво запечатается в памяти. Вот уж не думал, что получу подобные эмоции в Сочи. Одна из девушек, которые с нами познакомились оказалась порно-актрисой. Когда Макс оповестил меня об этом, я отнесся скептически, ну да прикольно, но чего я не видел? Оказывается не видел. У нее бешенная энергия, пропитый хриплый голос и выносливое тело. Сначала я посчитал ее неказистой обезьянкой: полтора метра роста, простенькое личико и крохотная грудь не предвещали ничего интересного. Но уже через пару часов проведенных в ее компании, я сам не заметил как начал смеяться над шутками, и восхищаться ее откровенной вульгарностью. Она не скрывает что шлюха, не скрывает что любит деньги, но более всего ценит энергию что дает ей секс. Она не имеет ничего общего с фригидными инстаграмными эскортницами, которые ставят из себя не бог весть что. Она — чистый алмаз, безбашенный, безумный, отчаянный. Оказывается быть первоклассной шлюхой нужно уметь — это призвание. Будь я лопухом запросто мог бы и влюбиться, Я заплатил ей в десять раз больше озвученной суммы, и испытал странное счастье, от того что это жадное до денег и внимания создание получает что желает. Она заслужила, энергия и ощущения что я получил с ней — стоят высочайшей похвалы. Мне не нужен второй раз, надеюсь больше никогда ее не встретить — не хочу смазывать впечатление, пусть она так и останется богиней, лучшей из всех что прошли через мою постель. Я благодарен за то, что она без смущения обнажает свою порочную сущность, и это лучшее что было между мной и женщиной за всю жизнь.

Одно хреново — плохо помню все, что произошло после того как мы с Максом застолбились на лайнере. Много пили, играли в рулетку, даже кое что выиграли, а потом провал.

В каюту постучали, и я, обмотавшись простынью, открыл. Взъерошенный испуганный Макс резво влетел в каюту.

— Что случилось?

Макс суетливо замахал руками и кинулся на стул рядом с постелью.

— Я бля не знаю как тебе сказать…

— Что?

— Мой крипто-кошелек пропал.

— Всмысле? Он разве не на ноуте?

— Да какой ноут Валь! Это херня похожая на флешку, я тебе сто раз показывал. Это все, ВСЕМУ конец. Понимаешь?! Мы все потеряли!

— Почему мы? У меня кошелька нет.

— Ты что ничего не помнишь?! — завопил он.

— А что я должен помнить?

Макс глотнул выдохшиеся виски, что болтались в стакане, очевидно со вчерашней ночи.

— Валя бля, ты мне вчера перевод на кошель сделал. Ты хотел вложиться, инвестировать, чтобы поднять в десять раз больше!

— Ты что несешь?