Чтение онлайн

Моя версия…

– Я, конечно, знаю. Он сказал, что все испортил тот тип, Райм.

Стало быть, адвокат все-таки знал о криминалисте.

– Но у Ричарда был хороший план, – заметил Пуласки.

– Да, хороший. – Уэллер как будто почувствовал себя спокойнее, когда Пуласки сообщил ему неизвестные широкой публике подробности о Ричарде Логане. Он придвинулся поближе. – Так вот, мой клиент хотел поговорить с вами об этом деле.

«Твой клиент или ты?» – подумал Пуласки. Он неотрывно смотрел в глаза Уэллеру. Это было трудно, но он не колебался.

– О чем тут говорить?

Уэллер ответил уклончиво:

– Возможен новый интерес в альтернативном подходе к этой ситуации. В Мексике. Мистер Логан работал над ним перед смертью.

– Не понимаю, о чем мы говорим, – сказал Пуласки.

– О новом подходе.

– Так.

– Он выгоден всем.

– Какого рода выгода? – спросил Пуласки. Этот вопрос показался ему уместным.

– Значительная.

Этот ответ показался не особенно удачным. Но Пуласки знал, что нужно играть в такие игры – вернее, предполагал, поскольку о работе «крота» знал только по сериалу «Голубая кровь» и кинофильмам.

– Мой клиент ищет людей, которым можно доверять. Возможно, вы из таких. Но мы должны будем устроить вам проверку.

– Я тоже займусь проверкой.

– Мы ожидали этого. И, – медленно заговорил Уэллер, – моему клиенту понадобится кое-что от вас. Чтобы гарантировать вашу причастность. Можете выложить кое-что на стол?

– «Кое-что» какого рода?

– Чтобы делать деньги, нужно тратить деньги, – произнес Уэллер.

Значит, ему предлагают сделать взнос. Наличными. Хорошо. Гораздо лучше, чем продырявить голову конкурента-наркоторговца в доказательство своей верности.

– Это не проблема, – небрежно сообщил Пуласки, словно мог сесть в собственный частный самолет, полететь в Швейцарию и взять пачки сотенных купюр из своего частного банка.

– Сколько вы готовы выложить?

Этот вопрос поставил его в тупик. Доставать деньги для сомнительных операций трудно: полицейское начальство понимает, что их можно потерять. И Рон не представлял пределов. Сколько выложили бы в «Голубой крови»? Он пожал плечами.

– Пятьдесят тысяч.

Уэллер кивнул.

– Цифра хорошая.

И тут Пуласки подумал: «Откуда он знал, что я пойду этим путем? К отелю есть три-четыре возможных подхода. Да и, черт возьми, как он понял, что я пойду пешком, а не возьму такси или прокатную машину? Уэллер говорил о парковке перед "Хантингтон-армз”».

Единственный возможный ответ – Уэллер или еще кто-то следил за ним. И для этого была только одна причина. Устроить ему ловушку. Может, Уэллер видел, как он выходил из таунхауса, и выяснил, что его владелец Райм.

И я здесь один, в двух кварталах от группы поддержки, а пистолет у меня на лодыжке, в тысяче миль.

– Так. Я рад, что дело движется. Давайте я позабочусь об этих деньгах и…

Но Уэллер не слушал. Он смотрел мимо Пуласки. Тот резко обернулся. К ним приближались двое неулыбчивых людей в кожаных куртках. Один с нечесаными волосами, другой с бритой головой.

Заметив взгляд Пуласки, они выхватили пистолеты и ринулись вперед. Молодой полицейский повернулся и пустился бежать. Но едва он пробежал два ярда, из-за грузовика вышел третий, обхватил громадной рукой шею патрульного и ударил его о витрину зоомагазина.

Уэллер попятился. Убийца приставил дуло пистолета к виску Пуласки. В магазине пестрый тукан в яркой полинезийской клетке ерошил перья и почти без интереса смотрел на происходящее снаружи.

Райм позвонил Рейчел Паркер, и ему случайно ответил сын Лона Селлитто. Молодой человек приехал из северной части штата, где работал по окончании университета штата Нью-Йорк в Олбани. Райм помнил его хорошим парнем, и отличавшимся вспыльчивостью и приступами дурного настроения – обычные проблемы детей стражей закона. Однако это было несколько лет назад, теперь же он казался зрелым и уравновешенным. В его голосе не слышалось бруклинской гнусавости, как у Лона. Ричард Селлитто сообщил Райму, что состояние отца почти не изменилось. Его по-прежнему считают критическим. Райма порадовало, что молодой человек делает все возможное, чтобы поддержать Рейчел и бывшую жену Лона, свою мать.

Завершив разговор, Райм сообщил Куперу последнюю новость, которая, в сущности, новостью и не была. Он подумал, что это один из самых ужасных аспектов отравления: вещество тайком проникает в твои клетки, уничтожая нежные ткани в течение долгих недель и месяцев. Пулю можно извлечь, рану зашить. Но яд прячется, поселяется в организме и постепенно убивает.

Райм вернулся к карте с фотографиями татуировок. Что же он хочет сказать?

Это головоломка, цитата, код? Райм постоянно возвращался к версии, что они указывали на какое-то место. Но какое?

Его телефон зазвонил снова. Райм, хмурясь, посмотрел на определитель. Номер был ему незнаком.

– Райм слушает.

– Линкольн…

– Новичок, это ты? В чем дело?

– Да, я…

– Где ты был, черт возьми? Группа поддержки в отеле, где ты должен был встретиться с Уэллером. Они там уже целый час. А ты так и не показался. – Он сурово добавил: – Мы, как ты можешь себе представить, слегка встревожены.

– Возникла проблема.

– И что?

– Я вроде бы арестован.

Райм решил, что ослышался.

– Повтори.

– Арестован.

– Объясни.

– Я не дошел до отеля. Меня остановили раньше.

– Я сказал – объясни. Не стесняйся.

Мел Купер посмотрел в его сторону. Райм пожал плечами.

– Здесь агент Нью-Йоркского бюро расследований. Он хочет поговорить с тобой.

– Нью-Йоркского бюро расследований? Соедини его со мной.

– Алло, детектив Райм?

Линкольн не стал исправлять ошибку в звании.

– Да.

– Это агент Том Абнер, Нью-Йоркское бюро расследований.

– Что происходит, агент Абнер? – Райм старался сохранять спокойствие, хотя сознавал, что Пуласки провалил операцию «крот», уничтожил всякую возможность узнать побольше о сообщниках покойного Часовщика. И, судя по словам «Я арестован», провалил основательно.

– Мы выяснили, что Рон, патрульный полицейского управления Нью-Йорка, на хорошем счету, на оперативной службе. Но никто в управлении не знал о его работе под прикрытием. Можете подтвердить, что он проводил для вас операцию?

– Я штатский, агент Абнер. Консультант. Но да, он проводил операцию под руководством детектива Амелии Сакс из отдела расследования тяжких преступлений. Эта возможность представилась очень быстро. У нас не было времени на связь с инстанциями. Рон сегодня утром лишь устанавливал начальный контакт с возможными преступниками.