Чтение онлайн

— Гарантируешь десять минут?

— Ага, только десять, больше никак.

Была, не была, надо всё-таки устроить рок-н-ролл в этой дыре, пусть все видят, на что способны разведчики специального назначения да еще из особой офицерской группы.

Доктор соорудил свой "химический" детонатор и с особой осторожностью передал мне дипломат.

— Когда надо будет, потряси его отщелкни замки и поставь, так, чтобы крышка не упала.

— Доктор, вы меня пугаете, – ответил я и прижал портфель к животу.

Через несколько минут, появился Каузов, беспечно размахивающий портфелем, и напевающий под нос всякую фашистскую "хрень".

— Ха пацаны прикиньте, мы до утра свой пункт управления авиацией должны развернуть, мне уже и место указали, все расспрашивали, как я от диверсантов улизнул, им кто-то сообщил что на меня засаду готовили, так что особо не светитесь, диверсаньте тут потихоньку, а еще лучше помогите мне этот грёбанный пункт развернуть.

В восемь утра благодаря нашей помощи подчинённые Каузова развернули свой пункт, поставили пару палаток, завели дизельный электроагрегат и запитали радиостанцию. На нас лётчики не обращали никакого внимания, и не задавали лишних вопросов, кто мы такие и откуда взялись. То ли "Фашист" их проинструктировал, то ли от природы они были такие нелюбопытные. Артемьевы как специалисты связи оказали начальнику радиостанции конкретную помощь в настройке каналов, попадания в какие-то створы и остальных связистских "чудесах". Лейтенант начфинёнок, как самый молодой и не похожий на диверсанта был послан, побродить возле пункта и нарисовать схему расположения для дальнейшего отчёта. Нацепив на себя солдатскую шапку, взятую на прокат у бойцов-лётчиков, вооружившись вместо пулемёта командирской сумкой с письменными принадлежностями начфинёнок весело подпрыгивая удалился.

Артемьевы закончив возиться с радиостанцией лётчиков, обнаглели до того, что развернули нашу КМ-ку (КВ радиостанция) выставили антенны, неподалеку от машины и начали "качать" связь с Центром прямо с территории ПКП. Если бы специалисты РЭБ (радиоэлектронной борьбы) работали в полную силу на этих учениях и задействовали свою аппаратуру, то после первого же вхождения в связь нам бы настал каюк.

Однако никому до нас дела нет. Прибежал какой-то полковник, наорал на нас за нарушение формы одежды, и приказал переставить машины в линейку, и накрыть масксетями дабы не нарушать общего режима маскировки. Так как Каузова не было я изобразил из себя старшего и начал вяло переругиваться, пытаясь доказать что наши машины должны стоять именно так, ибо у нас у лётчиков всё по-другому не так как в пехоте. Пока мы ругались Пачишин изображавший из себя "старого прожжённого войной прапора" вылез из палатки с двумя кружками чая. Увидев полковника, попытался скрыться, но застрял, запутавшись в матерчатом пологе, выставив наружу филейную часть.

— Это, что еще за зелёное небритое чудовище, – возмутился местный полковник, – рожа то какая, наеденная!

— Товарищ полковник, да это наш прапорщик эээ Шматко (брякнул я ни к месту вспомнившуюся фамилию из сериала "Солдаты"), командир ВМО (взвод материального обеспечения), начальства боится, он нам как раз чай нёс, – проговорил я как можно громче надеясь на понятливость Пачишина.

Полковник громко заржал:

— Ыыыыы Шматкоооо, как в сериале и морда такая же продувная. Товарищ прапорщик ну-ка подойдите сюда, хватит нам свою задницу показывать.

Пачишин вылез красный от злости и, держа в руках парящие кружки, засеменил к нам.

— Угощайтесь товарищ полковник, чай хороший с травками наш доктор заваривает, рекомендую особенно при пониженной потенции.

Местный полковник, сразу же сгрёб кружку и принялся смаковать обжигающий напиток.

— Ох, хорошо вкусно однако, а ты чего же прапорщик не по форме одет сапоги какие-то на тебе гражданские, не бреешься а?

— Так у меня раздражение и ноги больные, – заюлил Пачишин.

— Где, начинается авиация там заканчивается порядок! – возвестил полковник, – я недавно в командировке в Чечне был так там в отделе у спецназа плакат про лётчиков висит, а на нём написано "Водки лётчикам не давать!"

Вот оно оказывается, как в авиации порядка нет, а он тут с диверсантами противника чаи на собственной территории распивает.

— Короче командир, посылай сейчас двух человек, к инженерам вон там их кунги стоят с прицепами, пусть масксети получают и маскируют всю технику, я их предупрежу, что лётуны придут, а прапорщика я твоего на пару часиков конфискую, пусть нам на ПХД (пункт хозяйственного довольствия) поможет у нас там что с кухней полевой случилось поварята никак её раскочегарить не могут.

Однако, хват этот местный полковник, пришёл наорал, и тут же народ мой начал припахивать.

— Шматко проинструктируй людей и отправь к инженерам, только связистов не трогай.

— Точно, точно связь это нерв армии, – добавил местный командир.

Пачишин злобно улыбнулся и заорал во весь голос:

— Ромашкин, Пиотровский, Аллилуев ко мне, а ну пошевеливайте булками "контрабасы фуевы" не на курорте чай!

Обозначенные лица, прятавшиеся за палаткой, и готовые по первому моему знаку захватить в плен полковника, с кислыми лицами вразвалочку поплелись к ярившемуся Пачишину. Тот проинструктировал их, приказал сдать оружие под охрану Артемьевым, и выдвигаться к инженерам.

Полковник наблюдавший за новоявленными "контрабасами" удивлённо хмыкнул:

— В возрасте уже у вас бойцы то, а пулемёт то вам зачем нужен?

— Так от диверсантов спецназа, отбиваться товарищ полковник, мы ведь тоже не на курорт приехали.

— Ну и правильно, не хрен тут спецназовцам делать, – восхитился полковник и мило беседуя с Пачишиным удалился.

Тройка посланная за сетями вернулась минут через двадцать, таща на плечах большой зелёный рулон.

— Командир, они тут вообще рехнулись, – разорялся Ромашкин, говорю дайте нам белую масксеть, а они говорят берите зелёную других нет, лето типа по условиям учений птички летают, солнышко светит, я им левой фамилией в накладной расписался и им по барабану.

Аллилуев и Пиотровский начали урезонивать Лёню, простейшими доводами, не пофиг ли доблестному майору спецназа на то какого цвета маскировочную сеть выдали?

Лёня обиделся и чтобы как-то компенсировать чувство обиды, взял один из малых составных кусков масксети прилепил себе на рюкзак. Пиотровский тоже прихватил себе пару кусков, потом немного подумав взял и на долю Пачишина. Доктор остался безучастным.

Поймали парочку бойцов "лётчиков" озадачили их натягиванием сетей и на том успокоились. Начфинёнок еще не вернулся и я обеспокоенный пошёл на его поиски, прихватив с собой GPS-навигатор Ромашкина, для того чтобы снять точные координаты вех элементов пункта управления, для последующего доклада на Центр. Время обязательного двухстороннего сеанса близится, надо отрабатывать, получать подтверждение оставлять дипломат с закладкой и сваливать отсюда как можно быстрее. Ведь "спортсмены" наверняка тоже где-нибудь поблизости крутятся.

Наш начфинёнок стоял в окружении каких-то военных, возле одной из штабных машин, и что-то кому-то объяснял.

Мне сразу стало не по себе. Всё вычислили нашего лейтенанта. Ухватились за кончик, сейчас потянут всю ниточку. Что делать? Бежать к остальным предупреждать, но Пачишина уволокли на ПХД, сеанса еще не было. Так все хорошо шло, и тут такой прокол.

Только спокойно не надо метаться из стороны в сторону, я сделал вид, что меня происходящее никак не касается, подошёл поближе и спросил какого-то офицера, где находится оперативный отдел. Военный махнул рукой куда-то в сторону и пошёл по своим делам. Я бочком, смотря куда-то в сторону, приблизился к толпе.

Мои самые худшие опасения подтвердились, нашего лейтенанта, беззаботно шарахающегося по пункту управления, обвиняли в незаконной разведывательной и подрывной деятельности, и пытались выяснить, кто он такой, откуда взялся, и что он тут вообще делает. Положение аховое и надо как-то спасть ситуацию. Лейтенант долго при таком пристрастном допросе не продержится. А если захотят рассмотреть содержимое планшета? Даже не хочется думать. Тем временем из толпы окружавшей начфинёнка раздавались злобные выкрики: