Чтение онлайн

Противные жены Интиная – черноволосая нахалка Лермия и Солмара, рыжая задира с драным ухом, увидев Алайни, приподнялись с мехового ложа и захихикали, скаля острые зубы. Их сыновья восьми месяцев и полутора лет от роду, спали, вцепившись коготками в тушу ромла – высокогорного копытного зверя с четырьмя закрученными в разные стороны рогами и голубовато-серой шкурой.

У дальней стены лежали главные охотники клана – Рилман и Делишми. Рилман был старшим по возрасту мужчиной. Песочно-белые волосы и длинный подбородок придавали его лицу эльфийские черты, но желтые, неприятно маленькие глаза убивали это сходство. Волосы Делишми были чернее угля и изрядно повыщипаны в мелких стычках. Его отец был убит Интинаем при попытке захвата власти, поэтому Алайни возлагал на Делишми серьезные надежды, считая его будущим союзником.

Миалайя, молоденькая девушка, недавно вступившая в детородный возраст, робко притулилась в углу, обернувшись теплой шкурой. Она старалась избегать ссор. Рилман еще малышкой притащил ее в стаю, чтобы взять в жены, когда она повзрослеет, но пока Миалайя была свободна от семейных обязательств.

Сам Интинай, двадцатилетний красавец, отличавшийся от соплеменников необычайно мягкими и, что для вампира большая редкость, кудрявыми черными волосами, сидел у входа в общую пещеру. Едва Алайни приблизился, он врезал ему наотмашь по лицу.

Алайни отклонился назад под ударом. Встряхнувшись, он ощупал щеку – царапин от когтей не было. Сгорая от ненависти, он молчал. Противоречие вождю по лесным законам приравнивается к попытке захвата власти и часто вырастает в смертельный поединок.

– Где ты пропадал столько дней? – прорычал Интинай. – Снова охотился для себя?

Его женоподобное белое лицо скривилось в ухмылке.

– Я никого не поймал. Ты не можешь обвинить меня в нарушении уговора, – тихо возразил Алайни, опустив голову.

– Ты ни на что не годишься, – Интинай прищурил разноцветные глаза, один из которых был серым, а другой – зеленым, и брезгливо отвернулся. – Я сохранил тебе жизнь, потому что твой отец был удачливым охотником. Недолгое время ты оправдывал его славу и приносил стае пользу, но потом… Мне надоело тебя выслеживать, Алайни. Я мог бы понять, что ты не хочешь охотиться для моей семьи, но, оказывается, ты не способен прокормить и себя одного. Мое терпение скоро иссякнет. Уходи из наших угодий. Не жди, пока я тебя прикончу.

Алайни хотел бы сказать, что в последнее время его добычу ловко уводил наемник, поселившийся в горах, но понимал, вождь ему не поверит. Если же он решится показать оружие Норея, его убьют, как предателя, не обдумывая долю вины.

– Прими мою покорность, Интинай, – молодой вампир поднял взгляд и заложил уши. – Я буду служить тебе, как прежде.

– Ты будешь служить мне лучше, чем прежде, – Интинай защемил его нежное ухо когтями. – А если нарушишь клятву – умрешь.

Под ядовитые реплики своих жен, адресованные провинившемуся вампиру, Интинай завалился на длинношерстную шкуру между их горячими полуголыми телами и прижал их к себе. Жены ответили на его ласку взаимностью.

Алайни собрался изъять у маленьких паразитов тушу, в которой еще оставалось немного крови, и быстро проскользнул в общую пещеру. То, что на него нападет Рилман, да еще вооруженный клинком в форме полумесяца, он ожидал в последнюю очередь. Скорее он рассчитывал на атаку разъяренных мамаш. Лезвие глубоко вонзилось в плечо юноши. Взвизгнув от боли, Алайни отдернул держащую клинок руку Рилмана. Меньше чем за мгновение он сомкнул и разомкнул челюсти на запястье врага. Рилман выронил клинок. Ударом в шею противник временно отстранил от себя Алайни и, вскочив на ноги, снова бросился на юношу и протащил его по каменной плите до края утеса.

Нащупав пальцами босой ноги лежавший на плите клинок, Алайни подцепил его тыльную сторону мыском, подбросил вверх и поймал в руку. Еще миг – и, толкнув Рилмана обеими ногами в живот, парень выскользнул из ослабевшей хватки врага. Он повалил соперника на край утеса так близко к пропасти, что соломистые волосы Рилмана разметались по ветру над бездной, и вдавил в его шею лезвие клинка.

– Сдаюсь, – прохрипел Рилман. – Отпусти.

Алайни отвел клинок от его шеи. Он поддался жалости и чувству, которое люди называют стремлением найти друга.

Зализывая изрядно покалеченное запястье, Рилман отполз к пещере. Вожак хранил равнодушное молчание. В стае царила тишина. Мельком взглянув на окровавленную немеющую руку, Алайни юркнул в свое убежище.

Игорь

Величественный бурый орел в неспешном парении огибал одно дерево за другим, стараясь не запутаться в ветвях. Полет над горными долинами приносил Игорю Ахсарову больше удовольствия, но работа есть работа, к тому же он поклялся отдать последний долг боевым товарищам, зверски убитым в Немейростэне.

Вылетев на утрамбованную лошадиными копытами объездную дорогу, Игорь всем корпусом выгнулся вперед, остановив раскинутые крылья и вытянув лапы, словно для поимки мелкой птички. Нет, разумеется, он никогда не ловил бедных птах. Для удовлетворения потребности оборотня в сыром мясе ему вполне хватало недожаренных цыплят-гриль или дедушкиной бастурмы из говядины. Ухватившись за ветку, Игорь качнулся назад, упираясь в нее хвостом. Достигнув равновесия, он сложил крылья.

Кибитка, груженная бочками вина и ящиками печенья, легонько поскрипывая рессорами, проехала под ним и остановилась у тропинки, ведущей на грибную поляну. Возницей был эльфийский мужчина средних лет. Хоть эльфы долгожители, стареющие очень медленно и не так заметно, как люди, но возраст и жизненные трудности сказываются и на их облике. Бледно-розовую кожу продолговатого лица мужчины не запятнали колото-резаные шрамы или следы ожогов. В тайных списках наемниках он точно не значился, как, впрочем, и в списках местных дворян. Шикарный наряд подозрительного субъекта, достойный королевского министра, окончательно спутал нити размышлений Игоря. Странствующие торговцы так не одеваются. Да и много ли встречали его местные коллеги странствующих торговцев эльфов?

Объект слежения распряг лошадей и отвел их попастись на поляну. Вернувшись к кибитке, он помог спуститься на землю юной эльфийке в длинном голубом платье, которую назвал дочерью.

Еще по-детски любознательный взгляд чарующих бирюзовых глаз, мечтательная улыбка кукольно маленьких округлых губ, чуть вздернутый носик. Тонкая изящная фигурка, благородная неторопливая элегантность движений. Прелестное создание!

Игорь представил, как строгий отец оберегает свое сокровище от назойливых женихов.

Когда семейство, достав из повозки термос чая и несколько ягодных печений, расположилось на пикник и завело пустой разговор о том, водятся ли здесь феи, о забавных человеческих привычках, лесных зверях и прочей ерунде, пернатый шпион временно решил оставить слежку и вернуться назад по дороге, откуда прибыла кибитка.

Напоследок Игорь не сдержал в себе желание подлететь ближе. Он сжал в когтях снятый с лапы маячок-фотокамеру, спикировал на поляну и, чудом не зацепив когтями ухоженные, слегка завитые волосы девушки, пролетел над ее головой. Эльфийка обернулась вслед удивительно крупному орлу. Ее милое округлое личико запечатлелось в цифровом формате наряду с картами иноземной местности.