Чтение онлайн

– Как же ты выжила? – спросил Лоусон Ахрамин, поворачиваясь, чтобы обратиться к ней напрямую. – Мы все знаем, что происходит с гончей без ошейника.

– Что происходит? – хотела знать Блисс.

– Они умирают, – весело ответила Ахрамин. – Это очень ужасно. Ошейник становится частью души пса, поэтому, когда его снимают, это все равно, что разрыв сердца.

– Почему тогда ты здесь? – резко спросила Блисс.

– Может быть, это потому, что я удержала небольшую часть себя, даже после изменения, – тихо ответила Ахрамин. – Все, что я знаю, это, когда я проснулась, я не была мертва. Потеря ошейника убила бы гончую, но, возможно, это потому, что я никогда не была полностью гончей. Когда они превратили меня, я боролась с преобразованиями, и как я думаю, моя душа помогла мне. Конечно, когда смертные нашли меня, Красная Кровь отправили меня в психушку. Они сказали, что я сошла с ума и, возможно, так и есть после всего, что произошло. – Она снова закашляла, скрипучим, ужасным удушьем.

– Целая история, кажется, ужасно удобная, – сказала Блисс.

– Я верю тебе, – прервал Лоусон.

Что он делает? Блисс хотела ударить его. Он принял Ахрамин без вопросов, это было невыносимо. Она не понимала его, и почувствовала укол ревности. Он хотел убить её, но с Ахрамин – Адской гончей – он был столь же запуганным, как щенок.

– Но ты хочешь узнать о Тале, – холодно сказала Ахрамин.

– Да. – Воздух в фургоне стал напряжённей.

Блисс могла сказать, как трудно было для Лоусона говорить об этом. Он был наполнен надеждой в больнице, и теперь его надежды рухнули на камни. Спокойно, подумала она. Спокойно.

– Прежде чем я расскажу вам, что случилось с моей сестрой, прежде всего, позвольте мне рассказать вам о превращении, – сказала Ахрамин.

– Никто никогда не говорит нам, что происходит на самом деле, когда они превращают нас в Гончих. Они сдирают с нас не только кожу, но и душу. Они заставляют нас забыть всё. Они погружают ошейник в наше тело, так что серебро оказывается внутри и становится частью нашей крови. Вот почему все Гончие имеют серебряные глаза. Яд становится частью нашего тела. Мы становимся ядом.

Эдон издал приглушенный звук и попытался через Блисс положить руку на плечо Ахрамин, но она нетерпеливо пожала плечами, словно желая показать, что не нуждается в утешении.

– Тогда мы слышим голос. Голос Ромула в нашей голове. В наших снах. Он становится частью нас. Это... неизбежно. Знаете ли вы, каково это, быть рабом чужой воли?

– Да, – коротко сказала Блисс, думая только о том, как Люцифер использовал её.

– Я делала это. – Проигнорировала её Ахрамин. – Они не заставили меня предать вас с самого начала. В начале, я была просто гончей на поводке. Наконец, они сказали, что время пришло. Они хотели знать, как мы сделали это, и где они могут найти вас. Они пытались сделать это без меня, конечно, что не увенчалось успехом. Теперь они хотели моей помощи. Я должна была выследить вас и вернуть, или Ромул сорвал бы мой ошейник. Какое-то время, как я уже сказала, я до сих пор помнила достаточно своей жизни, так что я была в состоянии противостоять им.

Она бросила сигарету в окно и закурила ещё одну.

– Но я не выдержала. Это было слишком болезненно. Вы знаете, что они делают, вы знаете, какие они. У меня не было выбора. Я согласилась отвести их к вам. Мы искали вас повсюду. Наконец я почуяла ваш запах. Вы засиделись в одном месте.

– Тала... Мне нужно знать, что случилось с Талой... – прервал Лоусон.

Но Ахрамин продолжила свой монолог.

– Итак, она стала вашим помощником. Я думала, что может произойти после того, как она сбежала с вами. Тем не менее, она была такой простой... ты даже не замечал её раньше. Ты никогда не заботился о ней в подземном мире.

– Что с ней случилось, Ахрамин? Что они сделали с ней?

– Они сделали то, что вы можете себе представить. – Она пожала плечами. Как будто это ничего не значило. Но её глаза блестели от слез.

Блисс видела спадающиеся плечи Лоусона на переднем сиденье. Она посмотрела на темноволосую девушку рядом с ней.

– Перестань мучить его. Ответь на вопрос. Что с ней случилось?

– Она умерла? Тала мертва? – спросил Лоусон охрипшим шёпотом.

– Нет, – Ахрамин выпустила ещё одно колечко дыма. Оно задержалось в воздухе над ними до рассеивания, заполняя фургон едким запахом. – Она сейчас с Ромулом.

Глава двадцать вторая

Блисс предложили оплатить гостиницу. После всего, что произошло, всего, что они узнали, казалось, это было слабым утешением, но необходимым. В фургоне после разговора с Ахрамин, никто не говорил; Лоусон казался сбитым с толку, с поседевшими волосами, пустыми глазами, будто бы он был расстрелян, мёртв. Блисс взяла власть в свои руки, кто-то же должен был; Эдон – так же бесполезен, как и Лоусон, а Рейф и Малкольм выглядели слишком напуганными. Она разместила мальчиков в своей комнате, а Ахрамин в другой. Бывший Цербер – Блисс всё ещё сомневалась. Все казались немного покорёнными её реакцией на новости и едва сказали слово Блисс перед сном. Через несколько часов ей так и не удалось уснуть. Блисс выползла из комнаты, думая, что могла бы погулять в холле отеля, попытаться найти что-то, что отвлечёт её от мыслей.

Прошло ли всего два дня с того момента, когда она была с тётей Джейн? Как возможно так много пережить за короткое время: встреча с мальчиками, нападения Гончих, поиск и нахождение Ахрамин вместо Талы? Блисс даже не была уверена, что будет дальше. Она должна была найти способ, чтобы найти тётю. Но мальчики и Лоусон, что будет с ними и с ним?

Согласится ли он сделать так, как она просила?

Согласится ли он присоединиться к вампирам и бороться за них?

Было уже несколько часов за полночь, и этаж был пуст. Даже на ресепшене никого не было. Её шаги отдавались эхом по коридору. Вестибюль оказался стандартным для отеля среднего класса, с камином посередине и удобными креслами и диванами вокруг.

Она подошла ближе к тлеющим уголькам в камине.

– Не можешь уснуть? – спросил голос.

Она повернулась, и увидела Лоусона, ссутулившегося на диване. Он пил из открытой бутылки водки.

– Ты всё это выпьешь? – спросила она.

– Только если ты поможешь мне, – ответил он.

Он явно был навеселе, глотая слова, с налитыми кровью глазами. Но его тёмные волосы спадали на глаза, и он все ещё выглядел невероятно сексуально.

– Лоусон… – начала она, но он перебил её.

– Пойдём. У меня где-то есть закуска. Так её называют? Закуска? Чтобы перебить вкус алкоголя. Хотя, зачем кто-то хочет закусывать. Во всяком случае, есть апельсиновый сок… – Он слабо махнул рукой.

Блисс заняла место рядом с ним. Напиваться не было никакого смысла, но как можно реагировать на такие новости?

Его боль распространялась по лицу. Он был похож на призрак, все жизненные силы угасали, печаль и горе проявилось в его сгорбленной походке, его глаза закатились. Она потянулась за бутылкой водки и сделала большой глоток.

– Моя девочка, – сказал он, хлопая её по плечу.

– Остановись, – сказала она, чувствуя, что у неё немного кружится голова.

Алкоголь не имел никакого влияния на неё прежде, но она забыла, что сейчас человек.

Она положила бутылку и повернулся к нему.

– Может, ещё есть надежда, – предположила она.

– Нет, – ответил он, прерывая её. – Ромул никогда не отпустит её. Теперь, когда он знает, что она значит для меня.

Он схватил бутылку и сделал глоток.

– Я оставил её в опасности... Я никогда не должен был оставлять её. Это все моя вина.