Волчий договор
Шрифт:
– Почему?
– Во время нашего побега из ада, Ахрамин пожертвовала собой, чтобы мы были свободны.
Он прочистил горло.
– Она отдалась добровольно, и я должен уважать её жертвоприношение. Я должен верить, что она говорит правду, что в ней ещё осталось что-то от волка.
Он сделал глубокий вдох.
То, что он должен был сказать, доставило бы боль Блисс, он знал это. Она стала принимать вещи слишком близко в ночь перед этим, потому что у него было чувство, что она хотела, чтобы это означало нечто большее, нечто, что он ещё не был готов дать, учитывая обстоятельства. Он уставился в землю, на серый гравий перед ним, не в силах смотреть ей в глаза.
– Я должен верить, что Ахрамин ещё волк, потому что, если Тала была превращена, если она гончая, я должен поверить, что она может вернуться ко мне.
Блисс глубоко вздохнула. Она похлопала его по руке.
– Конечно. Я чувствую то же самое.
Она думала о мальчике, которого когда-то любила, Лоусон знал это.
– Но давай просто будем осторожны.
Он улыбнулся ей. Они сейчас были командой, и он удивлялся, как быстро они сформировали глубокое понимание друг друга в такой короткий промежуток времени, от сражающихся к друзьям.
– Конечно.
Глава двадцать пятая
Блисс не могла вспомнить, когда ещё небо выглядело таким черным или звезды столь яркими, а луна висела так низко над деревьями. Поездка оказалась долгой и утомительной, и, как их предупредили, крутой и опасной. Они заперли фургон Артура и оставили его у основания горы, спрятав за деревьями.
Ахрамин повела их через лес, следуя по длинной дороге в долине. Эдон пытался идти в ногу с ней; Рейф и Малкольм следовали за ними, а Лоусон и Блисс замыкали отряд. В лунном свете она увидела обеспокоенное лицо Лоусона.
Он почти не говорил, она заметила, что он ушёл глубже в себя, его брови нахмурились, пока он поочерёдно переставлял ноги, тащась вперёд. Они достигли вершины первого холма и посмотрели на долину. Блисс слышала дыхание Лоусона. Она увидела в свете луны его бледное лицо.
– Что случилось? – они смотрели на странное образование на земле, с телом змеи и овальной головой.
Лоусон прищурился и покачал головой.
– У меня странное предчувствие. Мак, – прошептал он своему брату. – Что это? Мне кажется, я уже видел это прежде.
– Ну да, – подтвердил Малкольм. – Какая-нибудь старая диорама. Ещё одна выставочная пещера Артура. Это змеиный курган. – Змеиные курганы происходили от индийцев, построены более восьмисот лет назад безымянным Палео-индийским племенем. Тело змеи отражало соответствие позиций летних и зимних солнц.
Индийский курган был покрыт искусственной густой травой. Змея состояла из трёх частей. Начинаясь с хвоста, далее извивалась спиралью и распрямлялась рядом с треугольной головой.
Пасть змеи никогда не закрывалась, в центре челюсти зияла овальная яма с чёрной скалой.
– Это не... здесь что-то другое, – засомневался Лоусон. – Этот змеиный курган... я уверен, ведёт к проходам. Волки, должно быть, нашли его и раскопали.
Малкольм присвистнул.
– Темные дороги? Виа Обскурис? Здесь?
Лоусон кивнул.
– Портал должен был привести нас ближе к ним, когда мы бежали из преисподней... Маррок чувствовал, что они будет здесь. Похоже, он был прав. Вы заметили круг и камень внутри змеиного рта?
Блисс и Малкольм кивнул.
– Я уверен, именно в них скрыт вход в проходы. Земляные работы предупреждают от вмешательства посторонних, отгоняют тех, кто может нарушить работу портала.
Ахрамин повела их к нему. Их шаги хрустели по грязи и гравию. Они двигались медленно; неровная дорога и скользкая трава мешала сохранять равновесие. Блисс чувствовала, что её ноги болят от напряжения. Не было никаких признаков движения в деревьях, никаких признаков волков.
Если Лоусон оказался прав, и змеиный курган скрывает вход в проходы, что же это значит? Не это ли ищет Ромул? Возможно, это значит, что собаки рядом? Блисс больше и больше беспокоилась, что Ахрамин ведёт их в ловушку.
Тишину нарушил громкий скрипучий кашель, Блисс вздрогнула.
– Я в порядке, – произнёс Малкольм, оборачиваясь к ним. – Я не хотел вас напугать.
Они пробирались сквозь высокие травы, спускаясь по крутому склону, они оказались окружены с обеих сторон высокими каменными стенами, что затеняли ночное небо. Скалы поднимались на сотни футов. Путники чувствовали себя в тёмном и узком переулке между небоскрёбами. Двигаться стало невероятно трудно. Змеиный курган будет их конечной точкой, поняла Блисс, ущелье формирует естественную защиту.
Если волки всё-таки здесь, они выбрали хорошее место для укрытия. Блисс чувствовала, как её ноги тонут в грязи и была рада, что надела сапоги, плотно облегающие её голени.
Лоусон сыпал проклятиями, когда пытался обходить грязь, но всё же застрял.
Наконец, вытащив ногу, он остался без обуви.
– Все в порядке? – прошептал Эдон.
– Плохое место для полуночной прогулки, – пробормотал Лоусон.
Блисс не могла не согласиться. Она еле двигалась, грязь стекала с её ног. Слышался только звук капающей воды. Она обменялась взглядами с Лоусоном, который все ещё держал свой ботинок.
– Не двигайся, – прошептал Малкольм Лоусону, протискиваясь к нему по грязи.
Блисс затаила дыхание, Лоусон посмотрел прямо, затем налево. Что он говорил ей? Гончие ада исчезают в солнечном свете. Им легче видеть в темноте. Она прищурилась. Она не могла ничего увидеть.
– Где они? – спросила она.
– Я не знаю... Я не могу слышать их. Малкольм?
Самый юный покачал головой, вытирая рот рукавом.
– Я не уверен. Кажется, я что-то почувствовал...
– Где Ахрамин? – Лоусон заметил пропажу одного из членов группы.
– Она была здесь минуту назад... – спокойно ответил Эдон. – Ты не думаешь... – Он покачал головой, его лоб сморщился от беспокойства. – Нет... она не могла... она не...
Прежде чем кто-либо смог ответить, началась схватка в темноте. Рёв, рычание, проблеск зубов.
– Вон там! – Закричала Блисс, видя темноволосую девушку, выходящую из тени. Лоусон, преследуя её, собирался превратиться в волка, но его кто-то опередил.
Вспыхнул белый свет и Ахрамин упала на землю, парализованная. Эдон подбежал к ней, но с лёгкостью был сбит.