Чтение онлайн

— А где потерял? — выдавить из себя улыбку было почти невозможно. — Кофе будешь? Есть печенье.

— Буду, — красивая и, видимо, очень дорогая дубленка полетела на капот моей “семерки” — ребята собрали её полностью, и я даже уже проехалась на ней метров сто, однако автомеханики обнаружили странный стук и завтра как раз собирались заняться неисправностью., — собаку заткни, раздражает.

— Не могу, не моя. Она пьяных не любит.

— А ты? Ты любишь?

— Слава, давай ты сядешь, кофеину примешь, и мы поговорим. Сейчас я поднимусь за кофе, а ты просто отдышись, хорошо?

“Если поворачиваешься к подонку спиной, — любил повторять Михай на тренировках, — либо очень быстро беги, либо приготовься к нападению”.

— Зачем убегала — Мстислав согнулся за спиной, обхватив ладонями подлокотники резного стула. — Тебе же русским языком объяснили.

— Ничего мне не объяснили, на нас с Лешаком разбойники по дороге напали. Кликуша, говорят, айда с нами!

Славка выдвинулся вперед, уложив подбородок на мое плечо.

— Так и сказали?

— Ну, примерно. Мстиславова кликуша, сказали.

Годинович выпрямился и отошел.

— Серьезные мужики, кстати, видел бы ты какие у них топоры.

— Они тебя тронули?

— Нет, дядя Лешак стал… ну, как бы… короче, я убежала.

Мстислав вновь подошел и сел рядом, обняв мои колени и положив на них голову.

Красивый мужик, ничего не скажешь. Наверное, в какой-нибудь другой жизни я бы клюнула на такого властного и самодостаточного товарища с телом бойца ММА.

— Жень, а ты ещё что-нибудь видела? В голове своей. Или кого-нибудь?

Я взъерошила Славкины волосы:

— Тебя видела. Как ты бежишь с волками ко мне. Страшный, раздетый, с ножом. Бррр.

— Правда?

— Угу. И как ты не мерзнешь? Слав, ты оборотень?

Серые глаза спокойно, без испуга смотрели снизу вверх:

— Да.

— А как это произошло? Ну, как ты стал… о, боже! Не знаю, как спросить.

Слегка куснув через несколько слоёв ткани мою коленку, Мстислав вздохнул:

— Знаешь, поначалу вроде всё нормально было, а потом я белку увидел. Такую смешную, облезлую, не как на картинке. Смотрю и думаю: вот бы её съесть.

— Да ладно!

— Клянусь! Сначала испугался, а потом ломать начало, как при гриппе, когда температура высокая. Ну и вот.

— Что вот?

— Я тебя всегда найду, Женька, — сменил неожиданно тему Слава, — везде след твой учую. И тех, кто рядом с тобой наперечет знаю. Всех. Даже тех, что мимо проходил.

— И что? Мало ли, я тебе не жена, а подруга по несчастью, можно сказать. К чему сцены устраивать? А драки? Зачем вы с Волче дрались тогда?

— Когда ты меня горшком по голове приложила?

— Да.

— Территория маленькая, Женечка, двум стаям здесь не бывать.

— Волче тоже…

— Оборотень? А ты У Марьи спроси. Заодно и про Кощея выведай.

— Какого Кощея? — округлила я глаза в притворном удивлении.

— Бессмертного, Женечка! Возможно ты не знала, но у волков, — Мстислав вел ладони к моему животу, задирая и комкая юбки, — чутьё отличное на человеческие чувства. — он привстал. — Страх, радость, вожделение, отвращение. Даже ложь чуют. — рывок — и мои колени разведены в стороны. — Вот сейчас, например, что ты ощущаешь?

Не обращая внимания на заходящую всё дальше ласку, я фыркнула:

— Ничего. Меня таким фокусами не купишь, милый. — с силой сдвинула ноги, зажав между бедрами мужские руки. — Особенно, когда я не хочу.

Замычавший разочарованно Мстислав протянул:

— Слушай, ну чего ты ломаешься? Я ведь не насильник.

— Раз не насильник, тогда уважай и мои желания тоже, лады? — я встала и отошла подальше.

— Лады! — протянул кавалер. — Пойду-ка сниму напряжение. А ты поешь. Голодная, наверное.

Я успела обернуться до того, как мужские руки сомкнулись на моей талии.

— Осторожнее, кофе горячий! Обожгу!

— А мне пофиг! — Славик теснил к столу. — Ты мне и так всё внутри сожгла, ведьма проклятая! Чего ты в нём нашла, а? Он же нищий, у него даже дома нет, живёт в этой, — гость с силой пнул табуретку, тут же с грохотом упавшую на пол, — собачьей конуре.

— Я не буду с тобой разговаривать в таком тоне, Слава. Отойди и успокойся.

— Не могу я рядом с тобой спокойным быть, — гость перехватил мою руку с кофейником и с силой опустил на стол, заставив разжать ладонь. — А как подумаю, что он тебя …

— Ты делаешь мне больно, — как можно спокойнее произнесла я, прикидывая, смогу ли ударить коленом этому зарвавшемуся нахалу в пах, или лучше заехать ему в кадык кулаком, — в последний раз прошу: успокойся и сядь!

Головная боль усиливалась. Помимо опасной игры с Мстиславом меня очень заботила Марья Моревна. Она ведь обманула, говорила, что не доеду. А я доехала. Почему? Или нет у княжеской дочки дара видеть будущее во всей полноте?

Мимо моей горницы по коридору пробежала женщина, громко причитавшая: “Забьёт, забьёт девку!”, можно было не сомневаться, каким образом Мстислав снимал напряжение, и стало так погано на душе, что я решительно накинула шубу и пошла искать зарвавшегося хозяина. Нашла быстро: у большого амбара кучковались несколько служанок, закусывающих в молчаливом отчаянии кулаки и кончики головных платков. Завидев меня, они разошлись в стороны, тем не менее, остановившись так, чтобы наблюдать за происходящим.

Женские вскрики, переходящие в короткие всхлипы, остановить можно было только одним способом, и я потянула большую створку двери на себя.

Мне приходилось бывать в таких ситуациях несколько раз, и всегда удавалось отбиться, но сейчас, и я это чувствовала, всё было по-другому. Страшнее. Мишка гоняет шары в клубе, и прийти на помощь не успеет. Но к моему удивлению, Славик отошёл от меня, поднял упавшую табуретку и сел, сложив руки на коленях.

— Ты права, нужно успокоиться. Прости, я голову теряю от одного твоего запаха.

— Это я у тебя должна просить прощения, наверное. Ты мне нравился, правда. Ты очень привлекательный мужчина. Сильный, уверенный, харизматичный. К таким девушки тянутся, и ты свою половинку обязательно найдешь, Слав. Но Егор — это совсем другое. Я не могу объяснить даже, мне с ним очень хорошо и …, — договорить я не успела.

Одним прыжком Мстислав подскочил и, завернув мне руки за спину и навалившись всем телом, прижимая к столу, принялся целовать шею и лицо:

— Хорошо? Хорошо? С ним? Я сделаю тебе хорошо! Ты еще добавки просить будешь, сука!