Чтение онлайн

На самой планете не оказалось ни месторождений тяжелых металлов, рентабельных для разработки, ни чего еще, мало-мальски ценного. Так что, вольные астронавты даже и не помнили о существовании какой-то Эрифейи. Зато на планете оказался весьма богатый и разнообразный животный и растительный мир. К тому же, — редчайший случай! — состав РНК и ДНК был близок к составу РНК и ДНК земных организмов. А значит, состав белков и ферментного комплекса тоже был схож с земными организмами. Следовательно, живые организмы разных миров могли скрещиваться и давать фантастические гибриды. Международная комиссия запретила планету к колонизации и объявила ее международным биологическим заповедником. На планете, как грибы после сезона дождей на северном материке Планеты Летящей Звезды Барнарда, выросли тысячи исследовательских центров, которые финансировали разные миры. Там выводились сорта фантастических растений и породы невероятных животных. Вот только правила безопасности были таковы, что сорт растения или породу животных, заинтересованная компания могла вывезти лишь после десятилетий проверки. Потому что какая-нибудь декоративная гвоздика в родных местах, в чужом мире могла стать сущим монстром. Ну а заинтересованные лица, как известно, особым терпением не отличаются; потому контрабанды живым товаром тут процветала. Дело усугублялось еще и тем, что в течение последних лет заинтересованные миры никак не могли прийти к соглашению, кто и сколько должен платить в общий котел для содержания на орбите Эрифейи канонерки, двух эсминцев и крейсера над эклиптикой. Не получавшие вовремя жалование космические волки из Интернациональных сил время от времени поднимали паруса, и уходили охранять покой тех, кто за это удовольствие исправно платил. А на Эрифейе дело дошло до того, что контрабандисты высаживались прямо на пастбищах и воровали племенной скот. Так же обстояло дело и с растениями — саженцы воровали прямо из питомников.

Эрифейя быстро приближалась. Скорость снизилась настолько, что релятивистская деформация пространства почти исчезла. Было непривычно и жутко; густые россыпи звезд остались лишь по бортам и за кормой, впереди сияло только солнце Эрифейи, и зияла черная бездна межгалактической пустоты. Эрифейя жила на самом краю рукава Ориона.

Зотик зябко передернул плечами, тихо сказал:

— Мороз по коже продирает, как подумаю, что когда-нибудь придется нырнуть в этот океан мрака…

Ареф медленно выговорил:

— Тебя тоже тянет эта бездна?

— Она тянет всех, кто услышал Зов космоса… — замогильным голосом провещал Зотик.

Тереза сидела в кресле, подобрав ноги, и с ужасом глядела вперед, как маленькая мышка в пасть удава.

— Зотик, что влечет людей в космос? Почему бездна так завораживает? — шепотом выговорила она.

Зотик промолчал, заворожено глядя в бездну. Ответил Ареф:

— Это инстинкт… Закон природы… Вид живых существ должен расширять ареал своего обитания, иначе он рискует зайти в экологический тупик, жестко специализироваться, ну а дальше — регресс и вымирание.

— Ерунда… — проворчал Зотик. — В тесноте любят жить только сельскохозяйственные рабочие из биотронов, а всем остальным нужен простор. Вот потому все, кто может, и мотаются по Галактике, ищут планеты, пригодные для жизни. Ну, и еще одно… Для строительства заводов, орбитальных баз, машин, механизмов и кораблей нужны металлы, а металлов во Вселенной — меньше одного процента, и то рассеяны по одному атому на кубический парсек, все остальное — водород, гелий, и неметаллы. Вот и приходится людям гоняться за богатыми месторождениями, где Вселенная сама сгустила металлы… Да еще, при каждом разгоне из трубы ускорителя улетают килограммы драгметаллов, которых уж никак не собрать из пространства!

— Какой у-умный у меня племянничек стал! — восторженно вскричал Ареф. — С сельскохозяйственными рабочими все ясно; они рождаются и живут под бетонными сводами, целые поколения их не видят неба и звезд. Вот у них основной инстинкт и затухает. А мы-то, нормальные люди, в сущности, живем на берегу Вселенной…

— Нет, мальчики, ну должно же быть всему этому какое-то рациональное объяснение?! — воскликнула Тереза. — Я всю жизнь по мегаполисам, да курортам шаталась, а стоило оказаться в космосе… Меня тоже тянет туда… — она остановившимся взглядом глядела в передний сектор обзорной сферы.

Зотик набрал в грудь воздуха и капитанским голосом рявкнул:

— Отставить! С ума все посходили?! Да стоит только поддаться Зову — и пропали! Сколько уже отличных ребят сгинуло там…

— Правильно, командор, — скрипнул голос Шкипера, — мы еще и Галактику насквозь не прошли…

— Вот именно… Шкип, надеюсь, тебя-то бездна не тянет?

— Тянет, командор… Еще как тянет…

— Ну, вы, вообще… — потрясенно протянул Зотик.

— Командор, — деловым тоном заговорил Шкипер, — на орбите вокруг Эрифейи крутится корабль грузового класса…

— В таких местах даже грузовики сначала стреляют, а потом позывные запрашивают, — озабоченно проговорил Зотик. — Все огневые системы товьсь! Силовую защиту — в режим ожидания!

По центральному посту раскатился грубый бас, переданный внезапно включившейся диспетчерской связью:

— Эй, ты! А ну заворачивай отсюда! Ты под прицелом двух бризантных орудий.

Мгновенно осатанев от подобной наглости, Зотик заорал:

— Да кто ты такой, чтобы мне угрожать?!

— Во-первых, ты первый начал проявлять признаки боевой активности, а во-вторых — я капитан Гелиоса, и тут мои охотничьи угодья!

— Ба! Вместо идентификационного номера — имя! Да ты контрабандист, милейший!

— А ты что, полицейский?! — капитан Гелиоса сардонически захохотал. — Сейчас как садану из всех стволов, и никто, никогда не найдет твоего жетона.

— Я командор Зотик, — ласково мурлыкнул прямо в микрофон Зотик.

Мгновенно в эфире повисла страшная тишина. Минуты две капитан Гелиоса переваривал услышанное, наконец, заговорил, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Командор, я против вас ничего не имею, и делить нам тут нечего. Тут на всех хватит. А вы, я слышал, контрабандой не промышляете…

— Ну, вот и отлично! Капитан, как только выйду на орбиту, прошу вас в гости.

— Благодарю, командор. Непременно буду.

Может быть, капитан с большим удовольствием остался бы под прикрытием своих орудий, как предполагал Зотик, достаточно крупного калибра, потому как контрабандисты те еще ребята, но приглашение в гости — дело слишком серьезное, откажешься — наживешь смертельного врага. Тем более, что при таких встречах вольных астронавтов в самых глухих и диких местах, в гости обязан был приглашать старший по званию и положению. Частенько отказ прийти в гости расценивался, как объявление войны.

Зотик вывел Корабль на низкую орбиту, и, несмотря на выполнение сложнейшего маневра для тяжелых звездолетов, подруливания к грузовику и коррекции орбиты, любовался планетой. Несмотря на непривычные очертания материков, почти симметрично расположенных в восточном и западном полушариях, Эрифейя была странно похожа на Землю. У нее даже луна была почти такого же размера, как у Земли, и крутилась на одинаковом расстоянии.

Правда, с точки зрения Зотика, планета была скучновата; гор мало, да и те низкие и сглаженные временем, поверхности материков занимают благодатные саванны и степи, лесов, и, тем более, джунглей, тоже мало. Крупных городов и биотронов на планете не было вовсе; по материкам, среди полей и пастбищ, редко были разбросаны городки и поселки научников.

Ареф вдруг проговорил:

— Послушай, командор, если эти коровы имеют такие же размеры, что и земные, как и на чем, мы их с планеты вывезем?

Зотик открыл рот, чтобы ответить, да так и замер. Действительно, из-за всех перипетий предотлетных часов он как-то и забыл, что и в десантный катер, и в шлюпку, корову можно загрузить разве что порезанной на куски. У него совершенно вылетело из головы, что к Кораблю следовало пристыковать грузовой модуль, который легко можно было либо купить, либо взять на прокат у Сидорова. Но Зотик тут же нашелся: