Чтение онлайн

Это была высшая клятва верности. История ее восходила, по легендам, еще ко временам парусного флота Земли, когда в случае мятежа на корабле, или абордажа, оставшимся в живых побратимам оставалось только одно; встать спина к спине и убить как можно больше врагов. Давший эту клятву, тем самым, давал обязательство везде и во всем выступать на стороне побратима. Нарушить ее было так же невозможно, как не дышать. Зотику несказанно повезло; первый, кто обменялся с ним высшей клятвой, оказался одним из авторитетов братства вольных астронавтов.

Г-н Сидоров встал из-за стола, проговорил буднично, как о деле решенном:

— Пошли, этих горе-киллеров сунем в капсулу и отправим подальше…

Когда они пришли в отсек с клеткой, бойцы, все трое, прилежно скребли пряжками ремней прут, видимо показавшийся им слабее других. Уши одного бойца пылали ядреным алым цветом и уже распухли до фантастических размеров.

Зотик восторженно вскричал:

— Ба, Иван Ильич! Ты хоть раз в жизни видел такие уши?!

— Я видел и не такое… — протянул г-н Сидоров.

— Вообще-то, — затянул Зотик, — тебе должно быть жаль, тратить на этих олухов спасательную капсулу?..

— Да чего жалеть? — пожал плечами г-н Сидоров. — У меня их сотни полторы, еще от прадеда достались. Антиквариат. Даже пиратская мелочь отказывается покупать. Последнее средство спасения предпочитает иметь понадежнее и покомфортабельнее. Прадед закупил такую большую партию, когда ожидалась колониальная война, но он ошибся в сроках. Наоборот, между войнами оказался необычайно долгий мирный период, за который эти капсулы сильно устарели. Вот так и остались на складе. Дед хотел их сдать в металлолом, но потом передумал; в нашей семье возобладали гуманистические тенденции… — г-н Сидоров многозначительно хохотнул, отпирая клетку, сказал, обращаясь к бойцам: — Вы вот что, ребятки, не балуйте; мы с Зотиком можем положить вас в полсекунды. А у вас появился шанс выжить. Мы вас не будем отправлять к вашему боссу на расправу. Мы вас просто запулим в спасательной капсуле к какой-нибудь обитаемой планете. Босс вас уж точно не достанет. Так что, авось еще поживете, если, конечно, "Черному одеялу" не попадетесь…

— Да нужны они "Черному одеялу"… — проворчал Зотик. — Что ему из них сосать? Мозгов у них нет. А кровь так отравлена наркотиками, что любое "Черное одеяло" от полстакана сдохнет.

— Ничего-о… — благодушно ответствовал г-н Сидоров. — Кровь у них за пару недель очистится, обновится…

— Ага, обновится… Ты разве не знаешь, что в фитонабор биотрона входит и мак? Предполагается, что спасшиеся смогут разнообразить свой рацион пирожками с маком. Что помешает этим ребятам наладить производство доброго, старого, надежного и безотказного опиума?

— Это ж надо! — воскликнул г-н Сидоров. — А мне эта мысль даже в голову не пришла. Значит, у тебя, Зотик, преступные склонности даже большие, чем у меня…

Притихшие и посрамленные бойцы понуро плелись по коридорам. Видно было с первого взгляда, что в космосе они впервые в жизни. Когда пересекали круглое помещение, в котором отсутствовала гравитация, видимо центральную часть этого древнего модуля, выполненного в виде гигантского колеса, г-н Сидоров забыл проинструктировать пленников. Сам он, оттолкнувшись ногами, подпрыгнул вверх, сделал плавное сальто, и оказался стоящим на потолке. Видимо от одного этого зрелища бойцов замутило, и они замешкались. Зотик не сообразил — почему, нетерпеливо толкнул заднего в спину, и вся троица, болтая руками и ногами, сплетясь в клубок, запорхала посреди помещения, при этом вопя на разные голоса.

Зотик знал, что когда впервые попадаешь в невесомость, труднее всего, это преодолеть страх перед ощущением падения. Конечно, большинство богатых путешественников, каждый год летая на межзвездных лайнерах, ни разу в жизни не испытали ощущения невесомости. Экзотика экзотикой, но вдруг какая-нибудь субтильная старушка забудет пройти тренировку на тренажере? Хлопот не оберешься. На лайнерах в первых классах гравитацию создавали во время т-марша путем вращения целых салонов и блоков кают; весьма дорогостоящее удовольствие.

— Г-н Сидоров стоял на потолке, запрокинув голову, и пытался понять, что происходит.

Зотик заорал:

— Да оттолкнитесь вы друг от друга!

Бесполезно, бойцы легко перекрикивали его, а потому ничего не слышали. Чтобы исправить положение, которое сам же и создал неосмотрительным толчком, Зотик прыгнул в сторону клубка тел, намереваясь вытолкнуть бойцов из точки нулевой гравитации, и подтолкнуть к г-ну Сидорову, но немного промахнулся, однако в него мгновенно вцепилось шесть рук, да так судорожно и с такой силой, что он растерялся. Вместо того чтобы получить импульс к прямолинейному движению, клубок тел получил круговое ускорение. Зотик-то прекрасно ориентировался, но боевикам чудилось, что вокруг них все беспорядочно кувыркается. На белых лицах черными ямами зияли совершенно пустые от ужаса безумные глаза.

Рукопашный бой в невесомости, дело весьма трудное и специфическое, но Зотик и тут был непревзойденным мастером. Однако он оказался абсолютно беспомощным; в него вцепились с нечеловеческой силой, так вцепляются в хлипкий карниз над бездонной пропастью в сто этажей. Но не зря Зотик считался непобедимым мастером абордажей; отработанные долгими практическими занятиями рефлексы, наконец, начали работать. Зафиксировавшись за клубок тел ногами, руками Зотик принялся закручивать друг за друга двух бойцов. Бойцы рефлекторно стали отталкиваться друг от друга, тогда Зотик резко сменил усилие рук на противоположное, будто резко вывернул руль наземного мобиля, одновременно оттолкнулся ногами от бойцов. Затруднительное положение мгновенно было разрешено. Клубок гангстеров, получив ускорение, крутясь, пролетел несколько метров и шлепнулся прямо на г-на Сидорова, который их молниеносно придавил к полу своим могучим коленом, для надежности зафиксировавшись за скобу. Зотик, свернувшись клубком, кувыркаясь, отлетел в противоположную сторону. Резко развернувшись прямо перед переборкой, ловко погасил инерцию с помощью рук, и повернулся к г-ну Сидорову. Тот, весело скалясь, проговорил:

— Черт! Совсем забыл, что на таких древних космических сооружениях земных крыс надо водить за ручку.

Когда Зотик встал рядом с г-ном Сидоровым, то увидел весьма жалкую картину; бойцы буквально взмокли от пота, а у одного, вроде бы даже штаны были мокрые, их трясло, и казалось, что сию секунду они все трое забьются в истерике и зарыдают.

Зотик, брезгливо покривившись, сказал:

— Слушай, Иван Ильич, я уже готов стать нянькой для этих слабаков. Давай их на Землю закинем, а? В Нейтральную зону? Не выживут они несколько лет в спасательной капсуле…

— На Земле они и нескольких дней не проживут, — нахмурившись, проговорил г-н Сидоров. — Зотик! Ну, я ж тоже не садист и не маньяк! Я за свою жизнь народу нашинковал… С полтысячи только в драках, абордажах и поединках, не считай несчастных аборигенов… А сколько в космических сшибках? Кто ж их считал… Но вот так, хладнокровно зарезать безоружного… Уволь… В поединке — пожалуйста…

— Дак я же и не предлагаю их зарезать! — вскричал Зотик.

— Ты их на Землю предлагаешь отправить — а это для них означает страшную, мучительную смерть… Даже если босс их не достанет в Нейтральной зоне…

— Ну, хорошо, оставим вопрос, что они ее заслужили… Может, дать им оружие?..

— А чем это отличается от того, чтобы просто зарезать? У них же ни малейшего шанса против нас… А через тысячу лет, в другом мире… Может, они и найдут свое место?

— Если выживут… — обронил Зотик. — На что очень мало шансов…

Зотик прекрасно понимал, что и в Нейтральной зоне у них еще меньше шансов выжить. Они не знают Закона. И на рожах у них написано: «гангстер». Не любят таких в Нейтральной зоне. Они привыкли всю жизнь ходить под боссом, привыкли, что их кто-то постоянно погоняет, они не приспособлены к настоящей драке; привыкли всю жизнь — только из-за угла, и только — в спину. Да их любой пират, даже замухрышка, который хотя бы пару раз сходил на абордаж, в два счета положит, хоть по очереди, хоть разом. При всем при том, к нормальным иммигрантам в Нейтральной зоне относятся довольно бережно. Ни один вольный астронавт, даже пират, не станет задираться к новичку, чтобы не прослыть слабаком и обидчиком детей.