Чтение онлайн

Воспользовавшись пребыванием в «Греческом городке», перекусили в греческом ресторане. Выяснилось, что ко всем прочим своим достоинствам Пьер оказался полиглотом, настолько свободно объясняясь с хозяином и официанткой на греческом языке, что буквально покорил обоих. Хозяин даже поначалу отказывался брать деньги по счету, и пришлось на этом настоять. Правда, Пьер проявил странную скромность, отшучиваясь и упорно не желая говорить, где овладел столь редким наречием. Лишь вскользь заметил, что до того, как попасть на работу к мистеру Бреннеру, его немного поносило по свету. Так что, помимо греческого, он может объясняться еще на нескольких европейских и азиатских языках. Но не стал уточнять, на каких именно. Удалось лишь узнать, что он уроженец Корсики. «Как Наполеон Бонапарт, мой великий земляк», — скромно заметил Пьер. Он даже был чем-то похож на покорителя Европы. Коренастый, крепкого сложения, с небольшим брюшком, но очень подвижный и энергичный, сметливый, предприимчивый и с быстрой реакцией.

Так прошла почти вся неделя, строго по расписанию, как в армии или в католическом колледже. Подъем в семь утра. Завтрак в восемь, каждый раз разнообразный и питательный, благодаря стараниям Пьера. Уточнение задания на трудовой день, и вперед, бороздить просторы улиц и переулков в поисках несметных сокровищ для украшения интерьера. Пьеру больше всего нравилось копаться в антикварных магазинах. Он подолгу и с интересом пересматривал и ощупывал всякую экзотику, старинные резные лампы, статуэтки, картины, нередко комментируя вслух свои находки и поражая профессионализмом суждений. У нее даже закралось подозрение, что в прошлом ее спутник промышлял разграблением музейных сокровищ по разным континентам. Но свои мысли она оставила при себе.

Возвращались они домой не раньше десяти вечера. Быстро размещали дневную добычу по комнатам, ужинали, а потом опять совершали обход по дому, корректируя композицию интерьера и прорабатывая новые замыслы. В постель она попадала не раньше полуночи, и к концу недели почувствовала, что начинает выдыхаться. Нужен был небольшой перерыв, хотя бы на полдня. Не хватало еще надломиться и сойти с дистанции в самом начале гонки.

И передышка была ей предоставлена в пятницу вечером. В этот день она никуда не выезжала из дома, поскольку вполне хватало дел на месте. Начался массовый завоз мебели и оборудования по сделанным ранее заказам, их монтаж, расстановка, отладка, перестановка и так далее. Процесс бесконечный и малоприятный.

С утра подъехала бригада специалистов различного профиля, которую галантный, рассыпающийся в любезностях управляющий компании сервисного обслуживания охарактеризовал как лучшую «в своей конюшне». Видимо, магическое воздействие на него оказала ссылка, что заказ выполняется для семейства Бреннеров. Управляющий, естественно, выразил при этом надежду, что высокий уровень сервисного обслуживания, которым славится его компания, найдет свое отражение в средствах массовой информации мистера Бреннера. Работники подъехали целой кавалькадой, на трех машинах. Привезли свое оборудование, и даже трейлер для ночлега.

Поначалу ей показалось, что работяг явно перехвалили или прислали по ошибке не ту команду. Трудились они не спеша, внешне даже флегматично. Часто устраивали перерывы, во время которых столь же неспешно и негромко вели какие-то свои профессиональные разговоры, поглощая при этом несметное количество банок и бутылок с пивом. Особенно раздражало то, что на ее попытки вмешательства в управление работой каждого из них по отдельности работяги реагировали спокойно, но делали все равно по-своему, откликаясь только на указания собственного бригадира.

Через некоторое время она сделала вывод, что, пожалуй, и в самом деле проще будет управлять ими через их начальника, толкового и понимающего все с полуслова. Да и понаблюдав некоторое время за результатами работы членов бригады, Брит как-то сразу успокоилась и поняла, что действительно имеет дело с профессионалами высокого класса. Все их движения были отработаны до автоматизма, ни одного лишнего. Перерывы с пивом тоже использовались рационально, для своеобразных промежуточных совещаний и консультаций. У этих ребят можно было поучиться тому, как организовать работу в компании, да и свой собственный труд. Во всяком случае, умело подбирать компетентных помощников и не пытаться делать все самой.

Они проработали все выходные, до понедельника, в основном занимаясь внутренними отделочными работами и перекраивая систему электропроводки. Ну и заодно помогли Брит со всякой хозяйственной мелочью, от развешивания портьер, штор и занавесок до перемещения на новые места шкафов, столов и кресел, В общем, она осталась довольна. Запросили за их работу круглую сумму, но они это заслужили.

Питер сдержал свое обещание и не показывался всю неделю. Конечно, Пьер добросовестно информировал его по всем совместным действиям. Пару раз она сама звонила ему, уточняя свои планы. В обоих случаях получила разрешение с ходу, без всяких обсуждений, вопросов и уточнений. Потом он позвонил сам и почти без предисловий объявил по телефону: — Мой отец хотел бы встретиться с тобой для того, чтобы обсудить некоторые деловые вопросы по финансированию твоей компании и согласовать с тобой кандидатуру специалиста по финансовому управлению. Я также приму участие в этой встрече. Он приглашает тебя на семейный обед, в субботу, на восемь вечера. Пьер доставит тебя в резиденцию отца. Он знает адрес. Впрочем, ты, наверное, его еще не забыла. Родители живут по-прежнему в том же викторианском особняке, где тебя когда-то принимали.

— Спасибо за приглашение, Питер. Я его принимаю, и доберусь сама. Пусть Пьер лучше занимается работами по дому. Он в курсе всех моих замыслов, так что справится. До встречи. — И она повесила трубку.

Да, такое трудно забыть. Эти встречи напоминали королевский прием. Столь же напыщенный, церемониальный и утомительный. Поначалу даже слуги были одеты в красные ливреи и белые штаны до колен с белыми чулками. Не хватало только напудренных париков. Правда, потом количество слуг уменьшилось, и они приобрели более демократичный и современный вид, сменив красные ливреи с золотыми позументами на обычные темные двубортные костюмы и белые рубашки со стоячим воротничком.

Дом находился в северном пригороде столицы, в относительно спокойном уголке, с массой тенистых деревьев. Трехэтажный особняк из красного кирпича, в викторианском стиле. Даже с сохранившимися печными трубами на крыше, которые, впрочем, носили больше декоративный характер, если не считать камина в гостином зале. Внутри дом было заметно осовременен. Несколько лифтов, модные отделочные материалы. Но в интерьере по-старинному преобладали дуб, красное дерево и мрамор. Стены были украшены бронзовыми канделябрами и фамильными портретами.

В парадной столовой на втором этаже ничего не изменилось с тех пор, как она была здесь последний раз. Огромный, вытянутый во всю длину зала стол с овальными закруглениями по обоим концам, накрытый идеально белой накрахмаленной скатертью. На ней элегантно-белая, нарочито простоватая вудвортская посуда из Англии, с едва заметной золотой каемкой. Серебряные подсвечники и серебряные приборы дополняли это изысканное великолепие. На этот раз обслуживали их всего трое слуг. Один отвечал за вино, второй за подачу блюд. Третий осуществлял общее руководство и периодически брал на себя наиболее сложные операции.

На обеде присутствовало всего четыре человека, если не считать ее саму и обслуживающий персонал. Сам сэр Вольфганг фон Бреннер, рослый, подтянутый, надменный, со строгим взглядом и четкой выправкой. Одетый, как и положено джентльмену старой школы, в черный смокинг с атласными отворотами и серые брюки, со всеми причитающимися аксессуарами, вплоть до белой гвоздики в петлице. Его супруга, Гертруда, высокая, худощавая, если не сказать больше, с гордо закинутой головой, украшенной тщательно зачесанной вверх, в старомодном стиле, копной белоснежных волос. Одетая в белое платье с довольно большим декольте, несмотря на возраст.