Чтение онлайн

– Профессионал?

– Не то слово.

– Так может быть, он сам выберет?

– А точно ведь...
– Лена обернулась: - Павлик! Выбирай.

Боец подошел к прилавку и замер, изучая оружие. Ружья были рассортированы по возрастающей цене, и после минутного раздумья боец протянул руку и взял крайнее правое, массивную дуру с коротким стволом и вместительным цилиндрическим магазином.

– Павлик, скромнее надо быть.
– сказала Лена шепотом. Продавец тоже удивился:

– Не хочу показаться невежливым, но вы уверены, что справитесь с ним? Патрон стандартный либо усиленный на двадцать пять кубиков, отдача сильная.

– Отдача не проблема, проблема - цена.
– сказала Лена честно.

– Если дело только в этом... ох, я такими методами разорюсь, но ладно. Есть такой же ствол, только полуавтомат - перезарядка осуществляется "помпой". Почти вдвое дешевле. Этот дорогой в основном за счет автоматики... Это "Аргумент", мое изобретение, сделан на основе популярного "Слонобоя", но легче, компактнее, надежнее, дешевле в производстве, разве что точность за счет более короткого ствола несколько упала.

Ружье представляло собой странный синтез высоких технологий и средневековья. Деревянный приклад и рукоять были выстроганы пусть аккуратно, но вручную, ножом. Ствол был изготовлен из обрезка толстой серебристой трубки, изначально совсем не для того предназначенной. Цилиндрический магазин намертво крепился к ложу посредством шурупов, ни о какой быстрой перезарядке не могло быть и речи. Механизм перезарядки был излишне громоздким, тяжеловатым - но явно надежным. Патрон под это ружье представлял собой обрезанный одноразовый шприц на двадцать пять кубиков, на три четверти заполненный крупными свинцовыми шариками и на четверть не внушающим особых надежд бурым крупитчатым веществом.

Ствол ружья был закупорен и опечатан. Вполне разумная мера предосторожности.

Продавец, как большинство любящих свою работу людей, был готов говорить часами. В другое время Лена не отказалась бы послушать о достоинствах "Аргумента", о преимуществах "Гаранта" над "Лотосом" и о беспредельной наглости некоего "криворукого оружейника", но сейчас на это не было времени. Расплатившись за ружье и три десятка патронов (продавец уверил ее, что патроны такого типа она сможет купить в любом населенном пункте), Лена зашла еще в несколько магазинов, где купила несколько килограммов дешевой крупы, алюминиевый котелок и, наконец, несколько комплектов белья. Одежды было много, и стоила она недорого - сорока пяти лет было мало для того, чтобы разграбить все города.

Спускаясь в гараж, Лена встретила Антигена. Тот спросил:

– А ты куда?

– Я в машине буду ночевать.

– Что так?
– удивился Антиген.
– квартир нет свободных?

– Есть, но дорого.

Лена назвала сумму, запрошенную одной из хозяек, и Антиген возмутился:

– Вот уроды! Да они сговорились просто! Тут полно квартир пустых, вон к любому милиционеру подойди, сущие копейки стоит!

Вспомнив недобрым словом продавца-советчика, Лена ответила:

– Поздно, Ген. Уже и копеек не осталось. Так что я в машину.

– Да ладно, брось. Айда к нашим.
– Антиген очень легко и непринужденно назвал путешественников "наши".

– А что у них?

– Говорят, у этого города с их городом договоренность о взаимопомощи. Так что им как беженцам выделили семь номеров. На всех, на десятерых. Ну, они там по парам разбились, мне отдельную дали. Если хочешь, там койка отдельная есть.

– А боец как же?
– поколебалась для приличия Лена.
– впрочем, кресло там есть? Ему хватит.

Жилплощадью жители Сити явно не были обделены. "Номер" представлял собою пусть малогабаритную, но вполне полноценную квартиру с рудиментарной кухней, одной комнаткой с двумя кроватями, креслом и столиком. В квартире был даже маленький объединенный санузел.

После ужина Лена уткнулась в одолженный у Валерика старинный атлас автомобильных дорог, боец, сидя в кресле и пододвинув к себе столик, разбирал новое оружие. Пусть лицо его оставалось непроницаемым, в глазах ясно читался восторг ребенка, которому дали новую игрушку. Казалось, еще немного, и он замурлычет себе под нос.

– Ген, смотри-ка...
– сказала Лена встревоженно, показывая атлас.
– видишь?

– Ну?

– Ист-Каменск...

– И чего?

– Здесь рядом был наш лагерь...

– Что это меняет?

– Ничего.
– обиделась Лена, встала и пошла в санузел. Нагнувшись над раковиной, Лена открыла воду, достала зубную щетку и стала чистить зубы. Антиген некоторое время смотрел ей в спину, потом перевел взгляд на бойца.

– Слышь, как тебя... Павлик. Выйди-ка на минутку.

Боец с сомнением посмотрел в сторону санузла.

– Это приказ.

Закрыв за бойцом дверь, Антиген подошел к Лене сзади.

– Ленка, Ленка. Жалко мне тебя.

– Чего это?
– поинтересовалась Лена, не прекращая чистить зубы.

– Всегда одна, всегда сердита...
– с усмешкой ответил Антиген и положил ладонь ей на живот.

– Ген, руки убери.
– ровным голосом сказала Лена, сплюнув зубную пасту.

– Да ладно, чего ты...
– шепнул Антиген на ухо и положил вторую руку ей на грудь.

Ящеркой вывернувшись из рук, Лена выдернула из кобуры пистолет и уткнула ствол Антигену в живот. Некоторое время на его лице сохранялась игривая улыбка, потом она сменилась растерянностью, потом гримасой недовольства. Повернувшись, чтобы выйти, Антиген нос к носу столкнулся с зачем-то вернувшимся бойцом.

– С дороги.
– буркнул он сердито, но боец даже не пошевелился.

– Уйди с дороги, это приказ.

Задержавшись еще на секунду, боец сделал шаг в сторону, так что Антиген еле смог протиснуться. Не говоря ни слова, Лена вытерла лицо, вышла и собрала свои вещи. Боец взял полуразобранное ружье и они молча вышли.

Антиген все же не смог удержаться и отчетливо сказал вслед:

– Отмороженная.

Лена шла к подземной стоянке, задумчиво хлопая по колену свернутым атласом. Зла на дурака Антигена она не чувствовала, лишь удивление: работали вместе пять лет, и именно сегодня вздумалось ему приставать, надо же. Некоторое неудовольствие вызывала предстоящая ночевка в автомобиле, но большая часть мыслей Лены была сейчас занята дешевеньким, потрепанным автомобильным атласом сорокапятилетней давности. Боец шел рядом и на ходу собирал ружье. Это было не особенно удобно; был бы он человеком, наверняка матерился бы.

На автостоянке Лена отдала охраннику выданный ей номерок и пошла к машине. Сев на сиденье рядом с водительским, Лена раскрыла атлас и щелкнула тумблером верхнего света.

– Смотри, Павлик. Вот здесь - Птичий Холм. Здесь мы вышли из внешнего мира. Вот здесь - железнодорожная станция. Здесь примерно мы встретили беженцев из Птичьего Холма. Здесь проезжали... здесь остановились на ночлег.

Лена красным карандашом чертила линию вслед своим словам.

– Это мост. Это Сити. Видишь?

Линия была почти прямой. Лена продолжила ее.

– Если дальше, то... получится, что мы попадем в лагерь. Тот лагерь, где я была сталкером. Знаешь, Павлик... меня это тревожит. Меня это очень сильно тревожит.

Боец вставил последнюю деталь в ружье и передернул затвор.

– Да, знаю, ты меня в обиду не дашь.
– улыбнулась Лена.
– ладно... пойдем-ка проветримся.

Лена вышла из гаража на площадку перед зданием. Ночь была темной, сквозь туман еле светил краешек луны. Горящий перед въездом в гараж фонарь освещал лишь крохотный пятачок асфальта, и весь остальной мир словно не существовал.