Чтение онлайн

— Садитесь. Я поставлю чайник, — сказала она и подумала: а заодно проведу расческой по волосам и проверю, не слишком ли страшное у меня лицо...

Лицо было заплаканное и бледное, нужда­лось в пудре и губной помаде, но с этим при­шлось подождать. Линда поставила чайник, при­готовила поднос, нашла коробку с крекерами и сварила кофе. Вернувшись в гостиную, она застала Морнэ перед стоящей на столе фото­графией их бывшего дома.

— Ваш дом? — поинтересовался он.

— Еще месяц назад или около того был им. Молока? Сахару?

Он сел и взял чашку, которую предложила ему Линда.

— Вы хотите поговорить об этом... э-э-э... о крысе? Не мое дело, конечно, но адвокаты стоят на третьем после священников и врачей месте, когда нужно излить душу.

Линда предложила ему печенье.

– Вы были очень добры, и я благодарна вам. Но это уже не имеет значения... он вернется в Бостон, и я его забуду.

– Конечно. Вам нравится ваша работа в книжном магазине?

Как ни странно, Линда немного разочарова­лась, что он не проявил чуть большей заинтересо­ванности или тревоги. Она натянуто произнесла:

– Да, очень. Мне сказали, что вы здесь не живете, что приехали, чтобы написать книгу?

– Да, и мне будет жаль уезжать отсюда...

– Но не сейчас?

Его глаза под тяжелыми веками сверкнули.

– Нет-нет, я с нетерпением жду сезона.
– Морнэ поставил чашку на стол. — Спасибо за кофе. Если вы уверены, что я ничем больше не могу вам помочь, я пойду.

Конечно, у него нет причин оставаться, по­думала Линда. Из нее сейчас плохая собеседни­ца. А в отеле его, возможно, кто-то - напри­мер, девушка - с нетерпением ожидает.

– Надеюсь, я не очень нарушила ваши планы.

– Ничуть.

Линда стояла на пороге и смотрела, как он идет к своей машине. Адвокат, должно быть, считает ее надоедливой истеричной женщиной, потому что именно так она себя и вела. И все из-за Алекса. Линда подавила кипевшую в ней ярость, вернулась в гостиную и, убрав все с подноса, заново сервировала его для матери.

Миссис Уайт прекрасно провела время. Пря­мо с порога она начала делиться впечатления­ми и не останавливалась до тех пор, пока ей не потребовалось перевести дыхание. Только тогда она заметила припухшие веки и покрасневший нос Линды.

— Линда, ты плакала. С какой стати? Ты ни­когда не плачешь. Не заболела ли ты?

— Приехал Алекс, - сообщила Линда. Прежде чем она успела что-то добавить, мать

воскликнула:

— Вот оно! Я знала, что это случится! Он передумал, он хочет жениться на тебе... Вели­колепно! Мы можем уехать отсюда и вернуться в Бостон.

— Я бы не вышла замуж за Алекса, даже если бы он оставался последним мужчиной на зем­ле, — с жаром ответила Линда. — Он говорил... очень недобрые вещи о папе...

— Ты ведь не отказала ему?

— Я это сделала. Он пригласил меня на ланч, а я бросила его одного за столиком. Алекс — слизняк и подонок, и, если Он снова сюда при­дет, я в него чем-нибудь брошу.

— Ты, должно быть, сошла с ума, Линда. Ты погубила свое будущее — наше будущее — безо всякой на то причины. Даже если он и говорил что-то нелюбезное о твоем отце, я уверена, у него не было намерения обидеть тебя.

— Я не собираюсь выходить за Алекса, мама, и надеюсь, что он больше не попадется мне на глаза.

И Линда, обычно прислушивавшаяся к се­тованиям матери и шедшая навстречу ее по­желаниям, не стала больше обсуждать эту тему, несмотря на слезы и уверения Мелани в том, что убогая жизнь, которую она вынуж­дена здесь вести, раньше времени сведет ее в могилу.

Этим вечером миссис Уайт, сославшись на головную боль, отправилась в постель рано, с легким ужином на подносе и с грелкой.

Линда мыла внизу посуду, спрашивая себя, не слишком ли она эгоистичная и неблагодар­ная. Но даже если и так, Алекс все равно мерз­кий слизняк, и она не понимала, почему ког­да-то хотела выйти за него замуж.

Аура покорного страдания витала вокруг миссис Уайт всю следующую неделю. В субботу утром Линда ушла убирать в пансионе. В комна­тах жили многодетные постояльцы, и Линда была рада предстоящей тяжелой работе. Так и оказалось: помещения выглядели так, словно по ним пронесся ураган. Все ее рабочее время ушло на то, чтобы навести блеск перед вселе­нием следующего семейства.

Она оглядывала критическим взором труды рук своих в кухне, когда открылась дверь и вош­ла миссис Стоун, а следом за ней мистер Мор-нэ и молодая женщина.

— Вам очень повезло, — громко говорила мис­сис Стоун, не обращая внимания на Линду.
– Заказ отменили в последнюю минуту. Можете обойти все и посмотреть, если вам это подходит. Следующие постояльцы должны прибыть через полчаса, но девушка уже почти закончила.

«Девушка» с покрасневшим как мак лицом поспешила отвернуться, однако ей тут же при­шлось повернуться обратно.

— Мисс Уайт, - воскликнул адвокат, - ка­кой приятный сюрприз! Это моя кузина, она живет в Огасте и собирается приехать сюда на неделю с детьми.

Он повернулся к стоящей рядом с ним жен­щине.

— Соланж, это Линда Уайт. Она здесь живет. Линда вытерла о передник мокрую руку и

поздоровалась, мечтая оказаться сейчас где угод­но, только не здесь. Соланж рассыпалась в лю­безностях, уверяя, что счастлива познакомить­ся с Линдой, в то время как миссис Стоун, не находя слов, нетерпеливо притопывала ногой. Она поспешила увести их в другие комнаты, а когда они собрались уходить, миссис Стоун громко сказала:

— Я скоро вернусь и заплачу вам, Линда. Сло­жите моющие средства у моей двери, когда за­кончите.

Идеальное завершение безумной недели, вздохнула Линда, скрежеща своими прекрас­ными зубами.

И ситуация ничуть не улучшилась, когда миссис Стоун расплачивалась с Линдой.

— Излишняя фамильярность с постояльца­ми неуместна, — заметила она. — Я и подумать не могла, что вам нужно говорить об этом. Не опаздывайте в среду.

Линда, которая никогда не опаздывала, попро­щалась деревянным голосом и отправилась домой.