Чтение онлайн

Обнаружив все это в считаные секунды и ожидая обмена приветствиями, она вдруг поняла, что этот мужчина нагло ее рассматривает. Он медленно окинул ее оценивающим взглядом; оглядел светлые волосы, обрамляющие ее лицо; задержал взгляд на губах. Сью смутилась. Ей, как никогда, захотелось броситься к отцу, но тут раздался резкий голос Мэтта, зовущего Хаджи.

Этот окрик подействовал на молчаливого, задумчивого алжирца с бегающими глазами как ушат холодной воды. Он перестал улыбаться и сразу стал похож на нашкодившего школьника.

Сью не видела, что делается в палатке Мэтта, но слышала его волевую походку и язвительные выкрики по-арабски. Она, конечно, не понимала ни слова из его пространной речи, но к моменту ее окончания Хаджи перестал ухмыляться и потерял свой нахальный вид.

Сью схватила свои вещи и вышла из палатки. Отец, стоя перед боковым зеркалом «лендровера», заканчивал бриться.

Оказавшись у машины, она бросила на сиденье вещи и, не выясняя, что нужно Мэтту, который подошел следом за ней, начала хлопотать об ужине. Подумать только, со вчерашнего вечера они с отцом ничего не ели!

Сью быстро разожгла походный примус, а Мэтт, внимательно изучавший положение колес застрявшей машины, подошел и лениво произнес:

— Я перелью в вашу канистру воду из своей. И если хотите, Хаджи принесет вам пару стульев.

В ответ Сью демонстративно открыла ящик с припасами, желая показать, как много у них с собой консервов и печенья.

— Большое спасибо, Мэтт, — весело поблагодарил отец.

Инженер кивнул, отошел с канистрой, которую возвратил наполненной буквально через несколько минут, и беззвучно исчез во внезапно опустившейся ночной темноте. Сью решила, что яркого света из его палатки хватит, чтобы осветить их «кухню», и выключила свет в машине, чтобы не подсадить аккумулятор.

Пока на примусе грелся пузатый чайник, ее ноздри приятно щекотал великолепный аромат пищи, доносящийся из соседней палатки и напоминающий ей аппетитные запахи ресторана в алжирском отеле. Судя по всему, Хаджи незаурядный кулинар.

Отец тем временем готовил сиденья. Когда все, наконец, было готово, они уселись на ящики по обе стороны откидного борта и принялись за ужин.

Сью старалась не показывать, что ее волнует аромат чужой пищи, но не могла понять, как отец может есть их еду. Однако после чая, набив трубку, он поднялся.

— Похоже, наши друзья разожгли костер, — с нарочитой небрежностью произнес он. — Пойду посижу с ними!

Сью кивнула и с улыбкой проводила взглядом удаляющуюся фигуру отца.

Она долго наводила порядок возле откидного борта машины, а потом назло холодному вечеру сполоснулась прохладной водой. Разложить складные кровати вдоль бортов машины не представляло большого труда. Расправляя одеяло, Сью услышала приближающиеся шаги по песку и очень удивилась, что отец вернулся так быстро.

Она села и стала снимать босоножки. Сейчас подойдет отец, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Но он почему-то сначала обошел машину спереди и только потом направился к ней. Приготовившись обнять отца, она подняла глаза и увидела вместо него темный силуэт Мэтта на фоне ярко освещенной соседней палатки.

Оглядев ее и машину, он резко спросил:

— Вы соображаете, что делаете?

— Собираюсь спать! — ядовито усмехнулась Сью. — Есть возражения?

Мэтт не ответил. Просто глянул на раскладную кровать, поднял с песка край одеяла и, близко подойдя к Сью, грозно поинтересовался:

— Вы когда-нибудь слышали о скорпионах?

Она побледнела. Ей хотелось бы пренебречь его замечанием, но скрыть охвативший ее ужас не удалось. Скорпионы!

Мэтт спокойно залез в кузов и начал там что-то переставлять. Потом перенес туда ее кровать.

— Как мне предупредить отца, что спать снаружи опасно? — холодно спросила Сью.

— В машине Хаджи хватит места для двоих, — ответил Мэтт. — Я все ему объясню.

Забыв о вражде, она жалобно прошептала:

— Отец будет там один с Хаджи?

На сердитом лице Мэтта появилась чуть заметная белозубая улыбка.

— Боитесь за отца?

Она быстро вскинула голову и злобно огрызнулась:

— А чего мне бояться?

— Правильно, нечего. Я буду рядом.

Вспомнив надувную кровать, на которой она спала после спасения, Сью язвительно бросила:

— Вы можете спать и снаружи! Ни один скорпион не посмеет напасть на вас!

Мэтт пожал плечами, смерил ее насмешливым взглядом и ушел.

Все еще придерживая рукой ворот халата, Сью убедилась, что он ушел, и приготовилась лечь. Она быстро забралась в кузов и еще долго следила оттуда за палаткой Мэтта, злясь, что он помешал ей уснуть.

Часов в одиннадцать явился отец. Взял свои вещи, пожелал дочери спокойной ночи и чмокнул ее в щечку. Приглашение переночевать в палатке он принял с радостью, нисколько не тревожась за Сью, которую оставлял в одиночестве в безлунной темноте Сахары.

Она со смиренным вздохом слушала его удаляющиеся шаги, а широкоплечая фигура Мэтта все еще виднелась в отблесках догорающего костра. Она долго смотрела на него, пока ее веки не отяжелели.

На рассвете Сью проснулась. Блаженное тепло располагало к неге. Открывать глаза, чтобы снова видеть это ослепительное небо, не хотелось. Пусть сейчас будет только середина ночи, а ей еще несколько часов позволено наслаждаться покоем!

Она вновь закрыла глаза, но тут у откидного борта появился Мэтт с инструментами в руках. Мельком глянув в ее сторону, он резко произнес:

— Нечего спать весь день! Пора приниматься за работу!

Весь день! Сью села, сняла халат, отбросила его и вышла из машины. Мэтт, вымытый и выбритый, со здоровым загаром на красноватом утреннем солнце, возился у колес. Повернувшись к ней, он спросил:

— Где ваши песочные лестницы?

— Песочные лестницы? — заморгала Сью.

Он воздел глаза к небу и насмешливо протянул:

— Знаю! Можете не говорить! Вы поехали без них.

— Мы поехали без них, — подтвердила она.

Он снова посмотрел на грязные колеса и поспешил к своей машине.

— Не возражаете, если я за это время оденусь? — зло бросила ему вслед Сью.

— Пять минут! — проскрежетал он через плечо.

Ей понадобилось немного больше времени, но к его возвращению она успела и одеться, и умыться, и причесаться. Сью как раз застегивала рубашку, когда снова послышались твердые шаги Мэтта, притащившего два металлических устройства со ступеньками.