Чтение онлайн

— А где вы учились? — сверкнул голубыми глазами Мэтт и тоже поднялся с кресла. — Что вы заканчивали?

— Ничего, — пожала она плечами. — Я почти два года изучала дизайн, но бросила это, когда однажды вечером отец сказал мне, что отправляется в Италию. Я поехала с ним и с тех пор работаю в фирме закупщицей.

— То есть заключаете сделки с темными личностями на окраинных улицах и теряетесь в касбахах? — закуривая, съязвил Мэтт.

— Занятие не без приключений, — стараясь не показать своего раздражения, подтвердила Сью.

— И небезопасное для девушки! — отрезал Мэтт.

Невольно рассердившись, Сью вспыхнула, посмотрела ему прямо в глаза:

— Отец так не считает!

— Ваш отец слишком стар, чтобы понимать, что для вас хорошо, — резко заявил Мэтт.

— А почему вы так уверены в своей правоте? — парировала Сью. Они вернулись к прежнему противостоянию, и она почувствовала в себе уверенность.

— У меня старомодные понятия: женщины созданы для дома! — усмехнулся Мэтт.

— А все приключения достаются мужчинам, — парировала Сью. — Очень милое распределение!

— Мы лучше приспособлены к трудной жизни. — Он пожал плечами и криво улыбнулся.

— Я до сих пор не сталкивалась с жизненными трудностями и, надеюсь, не столкнусь с ними в будущем! — отрезала Сью.

При этих словах его голубые глаза загорелись.

— Кому принадлежала идея этого сумасшедшего путешествия? — спросил Мэтт, глубоко затягиваясь сигаретой.

— В основном отцу. — Сью вскинула подбородок. — Но, услышав об этом, я полностью его поддержала.

— И что у вас следующее на повестке дня? — по-прежнему разглядывая ее, усмехнулся он. — Покупка изделий из змеиной кожи в джунглях или что-нибудь другое?

— Почему бы нет? — У него же своя, организованная жизнь, не так ли? Сью не без горечи подумала о его красивой подруге в Алжире. Почему он возомнил, что имеет право распоряжаться ее жизнью? — Изделия из змеиной кожи очень популярны, — так же саркастически промурлыкала она. — Может быть, я могла бы проехаться за ними куда-нибудь в Конго или Индию.

— А там потеряться в джунглях или сломать шею в непроходимых дебрях, — добавил Мэтт.

— Что ж, это моя шея, — огрызнулась Сью. — И, если не возражаете, я сломаю ее там, где хочу.

— Я и не собираюсь вас удерживать, — мрачно отреагировал Мэтт и, взяв ее за руку, проворчал: — Идемте дальше.

— С удовольствием! — буркнула она.

В перепалке Сью забыла о детеныше ящерицы, но, посмотрев, увидела, что он по-прежнему лежит на кармане ее рубашки. Прежде чем она успела снять его, Мэтт схватил ящерицу и посадил ее обратно на дерево, затем грубо вывел Сью из кафе на дорогу.

В мрачном настроении они вернулись к машине.

Пока Мэтт вел «лендровер» обратно в Тахуф, Сью смахивала ненавистную влагу с глаз и боролась с болезненным комком в горле. В гостинице, во время обеда в столовой у Луи, она изо всех сил старалась не показать отцу своего дурного настроения. Мэтт с натянутой улыбкой говорил в основном с Хаджи, обсуждая приготовления к завтрашнему утреннему отъезду.

После обеда отец, как всегда, выкурил трубку. Довольный своей победой в шахматы и отдохнувший после двухдневного пребывания в гостинице, он попрощался с Луи и пошел в свою комнату, чтобы пораньше лечь спать.

Сью проводила его до двери комнаты и оттуда прошла к себе, хотя ложиться спать пока не собиралась. Ей хотелось что-нибудь выкинуть, но так, чтобы об этом не узнал Мэтт!

Повинуясь порыву, Сью спустилась в крошечный полутемный дворик гостиницы. Тусклый свет настольной лампы еле-еле освещал старинные плетеные кресла и виноградные лозы.

Луи, с печально повисшими усами, сидя в кресле, о чем-то размышлял. Сью тихо прошла мимо него и вышла в сад. Но не успела сделать и нескольких шагов, как перед ней из темноты возник Хаджи, стройный, в свежевыстиранном костюме, с блестящими, карими глазами.

Он посторонился, уступая ей дорогу. Поравнявшись с ним, Сью с невинным видом спросила:

— Гуляете?

Хаджи кивнул и хотел пройти дальше, но она задала следующий вопрос:

— Вы кого-то ждете?

Он удивленно посмотрел на нее, а потом с игривой улыбкой предложил:

— Хотите прогуляться со мной в город?

— С удовольствием! — Сью весело вскинула на него глаза, игнорируя предостерегающие колокольчики, зазвеневшие внутри.

Хаджи тихо засмеялся:

— Надо идти быстрее.

И Сью пошла с ним к освещенной улице.

Хаджи повел ее мимо невзрачных, грязных зданий и черных устрашающих стен арабских домов. Ближе к городу ночная темнота озарилась грубым желтым освещением. Вдоль улиц стали появляться похожие на пещеры магазины, в которых продавались зерно и фрукты. Дальше пошли широкие базары с висящими коврами и кафе на открытом воздухе, где элита совершала вечерний ритуал чаепития.

Сью было странно видеть город без машин, которых тут заменяли огромные верблюды, загромождающие путь на каждом повороте, и тележки, запряженные мулами. Она шла за Хаджи, переполняемая все возрастающим любопытством и одновременно осознанием, что ей не следовало бы этого делать.

В конце концов, на широкой, застроенной всевозможными магазинами и базарами улице Хаджи остановился перед аляповатым зданием с вывеской на арабском языке и огромной двойной дверью. С дороги можно было разглядеть висящие лампы и цветистый интерьер, но это было все. Вход загораживала грубая будка кассы, в которой принимали динары от каждого, кто хотел войти внутрь.

Хаджи расплатился за двоих и подтолкнул Сью вперед. Попав в освещенное помещение, она испуганно вздохнула. Сью была готова ко всему, но такое ей не могло присниться даже в самом страшном сне!

Зал размером с небольшое кабаре с трех сторон был заставлен сиденьями, на которых плотно сидели раскачивающиеся, бормочущие, вертящиеся и размахивающие руками люди. Сью никогда раньше не видела такого скопища арабов, бородатых, одетых в халаты, тюрбаны, фески. В струящихся бурнусах, джалабиях [4] , а то и в лохмотьях, они с нетерпеливым предвкушением чего-то ждали.

В добавок к этой ужасающей картине, на открытой сцене наигрывал какую-то мяукающую мелодию оркестр, состоящий из мужчин в тюрбанах, играющих на трубах и струнных инструментах.