Чтение онлайн

Теперь Сью поняла, почему Хаджи хотел поторопиться. Зал был заполнен до отказа, но ему все-таки удалось найти два свободных места.

В окружении темных любопытных глаз Сью вдруг остро ощутила свою, отличающуюся от всех, внешность. Поэтому обрадовалась, когда внезапное завывание музыки переключило всеобщее внимание с нее на выцветшую ширму перед оркестром, из-за которой вышла женщина, устремившаяся к центру зала.

Сью уставилась на нее. Прежде она никогда не видела так близко арабской женщины, но куда исчезли чадра и многослойная одежда? Остались только клочки усыпанного блестками муслина, кое-где прикрывающие довольно объемистую полураздетую фигуру. Темную голову женщины украшали пучки алых перьев и золотые монеты на лбу. Такая же цепь падала на полную грудь.

Добравшись до центра, высокомерная, страстная танцовщица чуть заметно улыбнулась, устремила взгляд темных глаз на собравшихся вокруг мужчин и начала медленно вращать бедрами, по-птичьи взмахивая руками.

Сью отвернулась, но тут же увидела на другой стороне зала еще одну танцовщицу. Одетая столь же кокетливо, бесстрастно вращая бедрами, она двигалась к завывающему оркестру под восторженные гортанные крики публики.

Через некоторое время танцовщиц стало уже восемь или девять, а с появлением последней атмосфера в зале наэлектризовалась до предела.

Соблазнительные танцовщицы появлялись одна за другой, завывание музыки становилось все более настойчивым, барабанный бой более четким, подыгрывая основной танцовщице, которая по-кошачьи извивалась и устремлялась то к одной группе мужчин, то к другой.

Наконец, когда музыка достигла максимальной высоты, она перегнулась назад, опустив голову так, чтобы лицо ее было видно публике. С улыбкой глядя в зал, она принялась медленно и провокационно вилять бедрами. И тут чья-то коричневая рука положила на кофейного цвета шею монету. Резко оттолкнув руку, танцовщица с белозубой тигриной улыбкой пожала плечами и продолжила танец.

Сью нестерпимо захотелось уйти. Взглядом она попросила Хаджи о помощи, но тот, как и все остальные, словно завороженный, смотрел на кофейную шею и ритмично покачивался вместе со всеми. Многие боролись за возможность положить монету на шею танцовщицы.

Сью огляделась в поисках какого-нибудь пути бегства, но не заметила ничего, кроме входной двери. И именно в этот момент там появилась широкоплечая фигура.

Сью встала, встретившись со взглядом голубых глаз. Мэтт смотрел на нее, потерявшуюся в толпе неистовых арабов, оглушенную дикой, примитивной музыкой, такую хрупкую, в отличие от ярких, извивающихся в танце девушек, и его лицо напоминало точеную маску.

Сью отвернулась. Когда она снова взглянула на него, он плечами уже пробивал себе дорогу через толпу. Сью решила сделать вид, будто проявляет наивный интерес к представлению, и, когда он подошел к ней, с вызовом вскинула подбородок, но это Мэтта не обмануло. Он крепко обхватил ее, заслонив от толпы. Затем, даже не взглянув на Хаджи, молча взял ее за руку, вывел на ночную улицу и в жутковатом молчании открыл ей дверцу своего «лендровера». Садясь в машину, Сью догадалась: это Луи рассказал ему, что она ушла с Хаджи, а Мэтт, несомненно, знает, в каких злачных местах его можно найти.

Пока Мэтт вел машину по узким улочкам, она с пылающими щеками тихо сидела рядом. Ей хотелось оказаться за тысячу миль от убогой атмосферы танцевального зала, и все же она не благодарила Мэтта за вмешательство. От одного его вида у нее сжимало горло.

Когда они подъехали к гостинице, Сью хотела быстро выскочить из машины, но он опередил ее и открыл дверцу быстрее, чем она успела дотронуться до ручки. Пошатываясь, Сью вышла и, пройдя мимо него, направилась прямо в свою комнату.

Хотя было еще рано, она приняла душ и переоделась, чтобы лечь спать. Однако о том, чтобы заснуть, нечего было и думать. Порывшись в аккуратной груде свежей одежды, Сью выбрала пеньюар с английской вышивкой и надела его поверх ночной рубашки. Затем, походив по комнате, вынула пробку из духов, которые ей купил Мэтт, и слегка прикоснулась ею к шее. От необычного запаха стало немного легче на сердце, но душа по-прежнему была пуста. Наконец, томясь от безделья, вышла на небольшой балкончик.

Ночь была звездная и теплая. Сью стояла против света, льющегося из комнаты, легкий ветерок шевелил ее светлые волосы и кружева, облегающие шею, и, наверное, не одна пара блестящих черных глаз посматривала на нее из темноты. Но ее мысли занимало совсем другое.

Интересно, где сейчас Мэтт? Наверное, разговаривает с Луи или собирает чемодан. Однако, глянув вниз, в темноту, она увидела неподалеку красный огонек сигареты. Но почти в тот же момент, как она его заметила, огонек упал на землю и погас, видимо растоптанный ногой. А вскоре в коридоре возле ее комнаты раздались шаги. Сью повернулась и увидела Мэтта, входящего в дверь.

В этот день, полный переживаний, Мэтт представал перед ней разным. Когда она заявила о своем намерении совершить увлекательное путешествие за экзотическими товарами в Конго или в Индию, он отнесся к этому с резким неодобрением. Когда с вызовом смотрела на него в этом убогом танцевальном зале, в его взгляде читалось нетерпение. Но все это было раньше. Сейчас его лицо выглядело куда более выразительным.

Схватив Сью за руку, он втащил ее в комнату и резко скомандовал:

— Держитесь как можно дальше от балкона! Иначе можете столкнуться с приключением, из которого не выпутаетесь!

Задрожав от его прикосновения, но скрывая это за внешней беззаботностью, она раздраженно спросила:

— Например?

— Если хотите напрямик… — Мэтт собирался что-то сказать, но промолчал.

В захватывающем дух молчании, повисшем между ними, она видела лишь голубые глаза, оглядывающие ее с ног до головы, и крошечный мускул, дрогнувший на челюсти. Сью только начала понимать, что с ним происходит, как он резким движением привлек ее к себе и прижался к ее губам.

Она ответила на поцелуй с жадностью, которой никогда в себе не подозревала. Как можно отвергать то, к чему стремилось все ее существо? От сознания собственной слабости на глазах появились слезы, и она безвольно опустила руки. Но ей было удивительно приятно ощущать его губы, скользящие по ее шее… Вероятно, он, как и Хаджи, не чурается любой доступной в пустыне женщины.

При мысли, что она поддалась чарам очередного сластолюбца, Сью охватил гнев, придавший ей необходимые силы.

Отчаянно отталкиваясь от Мэтта, она сквозь слезы взглянула на него и едко заметила:

— Вы всегда добиваетесь своего, не так ли?

Он слегка дрожащей рукой коснулся волос и пошел к выходу. Уже стоя в дверях, распорядился:

— Держитесь подальше от этого балкона!

Затем повернулся, захлопнул дверь и ушел.

Заливаясь слезами, Сью подошла к двери и повернула ключ в замке. Затем также заперла дверь балкона, скинула пеньюар, выключила свет и бросилась в постель.

Рассвет медленно окрашивал небо лимонным цветом. Вдоль улицы дул прохладный легкий ветерок, и три «лендровера» стояли наготове. Сью с отцом ждали возле своей машины. Нетерпеливо расхаживая и потирая руки, отец был единственным веселым человеком в группе.

Сью, делая вид, что озябла, за все утро ни разу не улыбнулась. Хаджи, вероятно получивший хорошую головомойку за то, что повел ее с собой вчера вечером, с виноватым видом осматривал машины. Мэтт был мрачен и сосредоточен. С бесстрастным лицом он открыл Сью дверь. Она приняла его помощь с таким же непроницаемым видом.