Чтение онлайн

Прием у нее стоил дорого. Она брала все в долларах. По тем временам это были большие деньги.

Со следующего дня начался ад, потому что в номере, где мы жили, она начала принимать людей.

Очередь стояла по всему коридору гостиницы. Он был полностью заполнен людьми. На первом этаже висел большой плакат: «Целительница из Сибири». Алла Викторовна меня сразу предупредила: «Смотри, если человек богатый, то ты мне как-то маякни и дай знать. Я сказала, что в этом участвовать не буду. Но она начала меня шантажировать: «Ты должна мне подыгрывать!»

Параллельно с работой в гостинице мы поехали с ней в Ассоциацию Народных Целителей России. И когда мы первый раз туда с ней приехали, там был Николай Федорович – основатель ассоциации.

Мы приехали к нему. Алла всю мою историю рассказала.

Я была как пришибленная – я вообще боялась слово сказать – и вся тряслась.

Они первые и начали тестирование проводить.

Там был один прибор. На этот прибор надо было положить руки – и он измерял количество энергии. У меня получалось, что прибор постоянно зашкаливал. Они вставляли сразу несколько пластин туда – и никак не могли мою энергию измерить…. Потом они мне сказали делать воду. Я не знала, как это делать. Они просто сказали: «Ты берешь воду, ставишь туда ладошку и представляешь, что у тебя из руки идет энергия».

Потом они эту воду брали, вставляли туда какую-то палочку с этим измерителем и измеряли эту воду.

А потом меня уже повезли в ЦКБ – в Крылатское – и там мне приводили пациентов, и я должна была говорить, в каком месте и что мне не нравится. Но так как я анатомию не очень хорошо знала, то просто показывала, где у человека проблема.

Так они проверяли меня месяц. Месяц я находилась в Москве. Они тестировали-тестировали и заключение было такое: очень сильные способности, но так как я молодая и мне нет еще шестнадцати лет, я не могу всем этим заниматься. Я могу быть только поисковиком – я могу искать, я могу смотреть, потому что у меня этот сильный дар. Но лечить людей я не могу. С этим вердиктом меня отправили обратно в УУ.

Я прошла курс помимо этого. Первый мой диплом биоэнерготерапевта я там защитила. Я научилась, как включать и выключать эти способности.

А Алла Викторовна начала зарабатывать деньги.

И многих людей, которые приходили, она просто обманывала.

Первое время я даже ей где-то подыгрывала.

У меня был какой-то страх: мы тут с Наташей, у меня особо денег нет, я боялась, что она нас сейчас вышвырнет на улицу.

Мы дня три прожили в такой обстановке – и она говорит: «У меня здесь есть подруга, тетя Ася, ты можешь пожить у нее».

Алла Викторовна улетала через десять дней, а мне надо было оставаться учиться. В гостинице я жить уже не могла – это было дорого.

Мы поехали к этой тете Асе втроем. Алла, я и Наташа. Когда мы приехали к тете Асе, то Алла опять начала врать и говорила, что у той тоже болезни. Вечером мы вернулись в гостиницу – и я поняла, что больше участвовать в этом не хочу. Я буду только ходить учиться – и мне не надо никаких денег.

На следующий день утром мы с Наташей собрали свои вещи и ушли.

Алле Викторовне перед уходом я сказала, что не хочу начинать свою деятельность с обмана людей. Но когда мы уезжали из гостиницы, ко мне подошла администратор Елена Сергеевна и спросила: «Где я тебя могу найти?»

Я ей оставила телефон тети Аси и телефон в УУ, тогда же не было никаких сотовых телефонов.

Немного позже, когда я жила у тети Аси, эта Елена Сергеевна мне позвонила. И от нее много было клиентов: кто-то от нее приходил, и сама она ко мне приходила. Никакой онкологии у нее, конечно, не было. Потом она вышла замуж и уехала жить в Австрию. И я смотрела этого мужчину и видела, что у них будут отношения – так все и оказалось. А она мне помогла в работе и отправляла клиентов ко мне.

И потом она рассказала, что в тот приезд Алла Викторовна заработала на 2 машины в этой гостинице. Но когда целительница уехала, люди начали жаловаться, Елена Сергеевна потом еще отдувалась за эту Аллу Викторовну.

Алла Викторовна вернулась в УУ и сразу пошла к моим родителям и сказала, что если Кристи так будет относиться, то у нее ничего не получится.

Мама с папой, конечно, ничего не поняли, что такого я сделала.

Она им правды не говорила, но, когда через месяц мы с Наташей вернулись в УУ, Алла Викторовна встречала меня в аэропорту вместе с родителями.

Мы прилетели. Погода была – дождь, ветер. Вышли из аэропорта – ветер сносит. Алла на улице стоит и мне говорит: «Все понятно, мы разные, все люди разные. Ты еще молодая, ты ни о чем не думаешь. Только я прошу тебя, ты меня не бросай, давай вместе работать».

Тогда я, в принципе, согласилась и еще какое-то время приходила к ней – и работала.

В это же время произошла еще одна странная, прямо магическая история.

Там был один человек. Довольно молодой – ему было года двадцать три. Он считал себя особенным и говорил, что у него какая-то особая связь со звездами и луной. Он ночами работал. Что он делал, я толком не знаю, но он утверждал, что у него ночная сила, что он обладал какой-то магией. И он на мне провел такой опыт – типа приворота. Невозможно передать, как я по нему сохла.

У меня было чувство, что я медленно схожу с ума. Я только о нем и думала. Я бежала туда в управление, где он работал, потому что я хотела увидеть его. Это было умопомрачение.

Я была еще маленькая, никаких отношений у нас с ним не было, но мы гуляли, целовались, какая-то симпатия была.

Но я-то не знала, что он надо мной такой опыт проводил.

Алла Викторовна снимала с меня его воздействие. Я ей рассказала, что я ощущаю, и она снимала все это с меня. Она рассказала, что он как раз тренируется делать приворот. Я спросила: «На мне, что ли?» Он и на других девушках пробовал. Она все с меня сняла – и сразу все прошло. Я и его стала видеть другими глазами. Его нельзя было назвать симпатичным, хотя, когда я была под воздействием, мне казалось, что он – просто мечта. И я по нему страдала. Он меня так специально привораживал.

Потом, когда мы с ним уже начали дружить, он сам признался во всем. Я его спрашивала: «Зачем ты это делал?» – Он говорил: «Мне же надо было на ком-то это практиковать». Он специально пробовал на таких девочках, с которыми у него не могло бы быть никаких отношений.

Я потом только поняла, что он обладал темными силами.

А с Аллой Викторовной мы стали общаться все меньше и меньше. Я начала принимать все больше дома.

С Аллой Викторовной была потом стычка – она стала меня как конкурентку воспринимать. Я становилась популярной в городе, она даже звонила нам домой и говорила мне, что это ее сфера, и чтобы я не лезла. Хотя конкуренткой ей я и не была. Лечить мне все равно еще было нельзя. Снимать я тоже ни с кого ничего не снимала. Я смотрела, я искала машины, смотрела какие-то ситуации по бизнесу. Две самые крупные компании в УУ были моими клиентами. Плюс директор моего училища тоже был моим клиентом. Получается, что и училище я закончила не понятно, как. Я ходила туда через раз: когда хочу – иду, не хочу – не иду. Шить я и так умела, но потом мне было уже не до шитья – люди шли ко мне потоком.

Мы жили на пятом этаже, очередь была ко мне с первого этажа. Соседи возмущались, никому это не нравилось. Люди приходили с разными проблемами – у кого-то угнали машину, у кого-то кто-то пропал, у кого-то в бизнесе сложности. Со здоровьем я тоже смотрела, но я не лечила. Я могла только сказать – что там за проблема.

Конец ознакомительного фрагмента.