Чтение онлайн

Внизу был одноуровневый трюм с парочкой кают для гостей. Остальное заставлено бочками и мешками. Вся команда Бария забилась в крохотный отсек, и торговец сразу наклонился и понизил голос, призывая всех приблизиться.

— Значит так, народ, — он почти перешел на шепот. — Не нравятся мне эти ребята. Взяли за дорогу деньги сразу, даже торговаться не стали. Подозрительно это. Да и полный корабль сноживущих. Столько обычно не берут на борт. Ставлю бочку мёда, они нас попытаются в море акулам скормить, так что не разделяйтесь, держите друг друга в поле зрения.

Мы поднялись на палубу. Полоска берега вдали уже с трудном различалась. Мимо проплывали небольшие ледники, моржи и морские акулы. Красиво.

Я принялся рассматривать игроков, чтобы примерно представлять, что от них ждать, если начнется заваруха, и тут увидел знакомую гриву.

Я дал сигнал своим, что отлучусь, и подошел к громиле, который наклонился через борт и что-то высматривал в воде. Я схватил его за ногу и сделал вид, что пытаюсь выкинуть. Он гневно матюгнулся, и мне пришлось потянуть его на себя, пока и вправду не выбросил.

Обнажив двуручный меч, он резко обернулся, но тут же опустил оружие и громогласно захохотал, привлекая всеобщее внимание.

— Малыш Арч, — похлопал меня по плечу старый знакомец Конан. — Я смотрю, ты совсем вымахал. — Бьёрн, поди сюда! Смотри, кто тут.

Медведеподобный воин оголил крепкие зубы, протягивая мне лапищу для рукопожатия. Я отвел приятелей к самому носу и зашептал.

— Будьте осторожны, мужики. Есть информация, что морячки нечисты на руку. Могут попытаться всех в этом море оставить.

— Да уж я надеюсь, что вся эта палуба превратится в кровавый каток, — еле слышно сказал в ответ Конан. — Эти суденышки в народе зовут «мясорубка». А иначе, зачем бы мы вообще на нем поплыли?

На лица обоих здоровяков наплыла зловещая ухмылка, а глаза хищно блеснули.

Ну вот. Полюбовался морской гладью, называется.

Чем дальше мы заходили в море, тем сильнее и холоднее становился ветер. Большинство неподготовленных игроков забилось в трюм. Часть вышла из игры. Мы стойко ждали часа икс на палубе.

Корабль стал поворачивать, обходя севший на мель ледник. Барий бросил взгляд на нашу тройку и стрельнул глазами на вершину белого исполина. Я как эстафету передал настороженный взгляд Конану и Бьерну. Затем зарядил болт в арбалет и сделал вид, что прицеливаюсь во что-то за бортом.

Ледник был всё ближе. Нет сомнений оттуда либо спрыгнут на палубу, либо дадут залп.

— А разве драконы над морем летают? — воскликнул Барий, указывая в сторону горизонта. Пираты разом повернулись, и даже капитан оторвал взгляд от штурвала. Это был сигнал, лучшего момента не представится. Я прицелился. Шагов десять до рулевого. Болт послушно полетел в цель и вонзился в основание шеи.

Некоторые морские волки стали оборачиваться на звук и успели увидеть, как Барий срубает топором голову упавшему на колени капитану. Сразу после торговец резко крутанул штурвал, отворачивая судно.

Реакции корсаров можно позавидовать. Пираты выхватили палаши и с криком бросились в бой. Над ледником показался с десяток черных точек, но никто из них стрелять не решился. У штурвала развернулась жуткая битва.

Конан и Бьерн не пытались убивать пиратов. Пользуясь габаритами и силой, они попросту подхватывали противников и кидали за борт. Море радо любым дарам. Я заскочил на палубную надстройку, что защищала вход в трюм, и, вооружившись луком, пытался помочь.

Что творилось под палубой, представлять не хотелось, но звуки оттуда доносились страшные. Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Четверка оставшихся в живых пиратов сдалась в плен.

— Когда столько союзников, неинтересно, — пожаловался Конан.

— Еще и добычу на всех делить, — поддержал его Бьёрн, швыряя за борт последний труп.

Я спустился, пока Барий с парой этих здоровяков пеленал корсаров, наша дружная тройка решила проверить трюм. Симба шел первым, за ним Ли, я замыкал процессию, фактически положив арбалет на плечо самурая.

У ступеней с гримасой боли на лице застыл труп пассажира. Он вцепился в опоры, но подняться не успел. В спине около десятка ранений. Дальше больше. Валялась чья-то голова. Затем корсар без руки. Следом пара игроков, из-под которых натекли красные лужицы. И всё в крови: пол, стены, потолок. Гамаки, в которых «сохранились» сноживущие по большей части походили на проткнутые красные коконы. Лишь пара счастливчиков у самого борта проснется по прибытии.

Капитанская каюта была открыта. Разбойник лежал, прибитый мечем к столу. Он так и замер над маленьким стальным сундучком.

— Не успел, — заметил Симба. Следующий отсек тоже оказался открыт и полон тел пиратов и игроков. Наконец, мы подошли к нашему закутку. Самурай пнул в дверь, но она не поддалась.

— Эй, есть кто живой? — крикнул я.

— Арч? — спросил неуверенный ослабший голос.

— Гили, Вили, открывайте, — потребовал я.

Раздался удар, затем глухой деревянный стук, все повторилось несколько раз, и каюта открылась. Охранник каравана выпал Симбе на руки. В животе у него торчал кинжал, а в плече арбалетный болт. Второй валялся на полу с окровавленным мечом в руке.

Я принялся отпаивать их зельями лечения. Спасла парней читерская бронька, это точно. Ну и еще то, что они вовремя догадались заскочить в каюту и подпереть дверь тремя копьями. Казначей тоже выжил, он, когда всё началось, успел заскочить в гамак и прикрылся какой-то спящей красоткой, которая, разумеется, бойню не пережила.

Мы поделили лут. Барий ругался, что опять придется нанимать охрану. Я решил ковать железо, пока горячо, и запросил увеличение оклада, ведь мы уже, можно сказать, старожилы, впахиваем больше прочих, делу преданны и показываем чудеса выживаемости.

— За этих двух, что скажешь? — покосился он на Бьерна и Конана.

— Хорошие бойцы. Я сам поговорю с ними.

Торговец кивнул. Выдал нам премию в две тысячи золотом и отправился на палубу. Он единственный знал, как управляться с этой посудиной. Пока возились, корабль слишком далеко ушел в море. Надо было разворачиваться.

— Вижу, вы не удовлетворены круизом? — весело бросил я двум здоровякам, что таскали тела из трюма на палубу.

— Да почему же? — огрызнулся Конан. — Мы именно, что хотели долбанных дохлых корсаров носить.