Воплощение соблазна
Шрифт:
Представив, как они с Фрэнком встретятся и посмотрят в глаза друг другу, Шерон ощутила приступ легкого головокружения. Да она, наверное, совсем сошла с ума, если согласилась на это свидание. Да еще где? В Лесли-Фарм, то есть на территории Фрэнка. Хотя Шерон понимала, что это самое безопасное место для тайного свидания. Не могла же она пойти с Фрэнком в бар или в ресторан! Гринфилд слишком маленький городок, чтобы подобная выходка благополучно сошла ей с рук. Их непременно кто-нибудь заметит, и это дойдет до ушей Мартина. И что она тогда скажет ему? Шерон просто не представляла этого. По крайней мере, Лесли-Фарм расположен в уединенном месте и там не живет никто из знакомых Мартина.
Фрэнк признался Шерон в любви во вторник, а сегодня была уже суббота. В последний раз Шерон видела Фрэнка во вторник вечером, у Сары, где проходило очередное внеплановое собрание женского клуба. Перед этим Фрэнк позвонил Шерон в офис и предложил не встречаться до субботы. Он сказал, что им обоим нужно время все хорошенько обдумать и что ему не хочется срывать рабочий график Шерон, который и без того уже находился на грани срыва. Шерон нашла его предложение разумным. Одно было плохо: ей пришлось придумывать объяснение для Мартина по поводу того, что они не смогут встретиться в субботу. Не придумав ничего лучшего, Шерон сказала, что ей нужно снова поехать к Саре и обсудить некоторые моменты организации приюта. Мартин пришел в бешенство от такого заявления, и они снова поскандалили.
– Ты помешалась на своем женском клубе! – кричал он, топая ногами. – Мне не нужна жена-феминистка, мне нужна нормальная женщина, для которой на первом месте стоит семья!
На случай если Мартин вдруг вздумает разыскивать ее, Шерон попросила Сару подтвердить, что она находится у нее, но не может подойти к телефону. К счастью, Сара была поглощена общественными делами, и ей было некогда о чем-то расспрашивать и строить предположения. К тому же Шерон могла сказать, что подвернулся срочный заказ, а Мартин не одобряет, когда она заменяет своих сотрудников.
Проще говоря, Шерон максимально обезопасила себя. Вот только от самого Фрэнка она не могла себя обезопасить. Конечно, никто не мешал ей позвонить и отменить свидание. Или вообще не звонить ему, а просто взять и не поехать. Но Шерон прекрасно осознавала, что не сможет так поступить. У нее не хватит твердости и силы воли для такого подвига. Отказаться от встречи с Фрэнком, человеком, которым заняты все ее помыслы, о котором она грезит днем и ночью… было выше ее сил.
А раз так, то нечего предаваться бесплодным терзаниям, сердито сказала себе Шерон. В конце концов, что здесь такого ужасного? Можно подумать, что Фрэнк набросится на меня и изнасилует, как только я переступлю порог его дома.
Проведя щеткой по волосам, Шерон побрызгала на себя духами, взяла сумочку и вышла из дома. Потом села в машину и поехала в Лесли-Фарм. Было начало двенадцатого, а она обещала приехать в одиннадцать. Что ж, ничего страшного, если Фрэнк немного поволнуется. Не все же ей волноваться из-за него.
Неподалеку от Лесли-Фарм машину Шерон обогнала другая машина. И на Шерон внезапно нахлынул страх. Что, если кто-то из знакомых Мартина увидит ее автомобиль возле коттеджа Барбары? Ведь все знают, что Барбара сейчас в Нью-Йорке, а в коттедже живет ее странноватый племянник. Пожалуй, это вызовет различные сплетни и догадки, а уж Мартину непременно донесут…
Внезапно Шерон охватил приступ истеричного смеха. С тех пор как Фрэнк поселился в Лесли-Фарм, она несколько раз приезжала туда и оставляла машину на дороге. И ей ни разу не пришла в голову мысль, что кто-то может превратно истолковать ее пребывание в доме молодого и симпатичного холостяка. А теперь вдруг она стала чего-то бояться. Впрочем, Шерон отлично понимала, откуда этот страх. Раньше она не боялась сплетен, потому что приезжала в Лесли-Фарм по делам и ее совесть была чиста. А сейчас она ехала туда с преступным намерением – наставить рога своему жениху, или, во всяком случае, близко к тому. Вот ее совесть и забила тревогу. В самом деле, ведь тем, у кого помыслы чисты, словно родниковая вода, нечего бояться сплетен и пересудов. А вот если они не чисты…
Хватит! – с досадой оборвала себя Шерон. В конце концов, Мартин тебе еще не муж, а выражение «наставить рога» принято употреблять по отношению к мужьям, а не приятелям. И потом, ты же всегда можешь сказать, что приезжала в Лесли-Фарм, чтобы сделать там уборку. Черт подери, это же абсолютно нормально! Ведь в твоей фирме есть клиенты, которые просят, чтобы у них убирали именно по выходным, а не среди недели. Что здесь может быть подозрительного?
Похоже, Фрэнк высматривал машину Шерон в окно, потому что не успела она остановиться, как он заспешил ей навстречу.
– Иди в дом, дорогая, – сказал он после того, как помог ей выбраться из машины. – Я сейчас загоню твой «опель» в гараж и присоединюсь к тебе.
– А твоя машина?
– Она во дворе.
И правда, серебристая машина Фрэнка стояла перед коттеджем. На вопросительный взгляд Шерон Фрэнк с хитрой улыбкой пояснил:
– Я подумал, что ты не захочешь, чтобы кто-то увидел твою машину перед моим домом, и решил спрятать ее от любопытных глаз.
– Вот еще, – возразила Шерон, с досадой чувствуя, что краснеет, – с чего мне кого-то бояться?
– С того, дорогая моя, что твоя совесть не совсем чиста.
– Послушай, ты! – вскинулась Шерон. – Если ты не прекратишь твои возмутительные подколки, я сейчас уеду!
– Ладно, не кипятись, – примирительно сказал Фрэнк. – Черт подери, я же только о тебе забочусь!
Конечно, он был прав. Но Шерон было ужасно досадно, что он разгадал ее чувства. И вообще, Фрэнк всегда слишком хорошо понимает, что творится в ее душе. Поэтому он так опасен для нее, и поэтому она должна держаться с ним максимально осторожно, напомнила себе Шерон.
В гостиной было на удивление чисто, что доказывало способность Фрэнка позаботиться о себе без посторонней помощи. В красивой хрустальной вазе благоухал жасмин, наполняя комнату будоражащим, чувственным ароматом, от которого у Шерон слегка закружилась голова. На низеньком столике в окружении двух кресел стояли бутылка вина, пара хрустальных бокалов, вазочка с шоколадными конфетами и блюдо с клубникой. От всех этих лакомых вещей также исходили чудесные запахи, смешиваясь в какой-то единый, опьяняющий аромат.
В сочетании с опущенными розоватыми занавесками, мешавшими солнцу проникнуть в комнату, все это показалось Шерон ужасно подозрительным. Не иначе Фрэнк задался целью устроить себе отдых, что называется, по полной программе. Однако он глубоко ошибается, если думает, что она и в этот раз будет вести себя так же безрассудно, как и в прошлые два раза. Нет уж, хватит ей быть вороной.
– Не заскучала? – донесся до Шерон веселый голос Фрэнка.
А затем в гостиной появился и он сам.
Сегодня он был так же гладко выбрит, как и в тот день, когда пришел к ней в офис, только не благоухал одеколоном. И Шерон тут же усмотрела в этом новый коварный расчет. Фрэнк – опытный соблазнитель, он прекрасно знает, что естественный запах чистого человеческого тела гораздо больше провоцирует эротическое желание, чем искусственные запахи. А дурманящих ароматов здесь и так полно. Да и одет Фрэнк был явно продуманно. На нем были темно-синие обтягивающие джинсы с «затертостями», в которых он казался по-мальчишески стройным. Элегантный ремень из коричневой кожи стягивал его тонкую талию. Бледно-серая хлопковая рубашка с короткими рукавами эффектно оттеняла золотистый загар. К тому же на Фрэнке не было никаких царапающих украшений: ни цепочки, ни даже часов.