Чтение онлайн

– Хорошая прибыль?

– Нет, – Фрэнк рассмеялся, – прибыли от моего заводика, честно говоря, не очень много. Слишком большая конкуренция, а блистательными деловыми способностями я, к сожалению, похвастаться не могу. Но зато я смог наконец надежно укрыться от ищеек прессы.

– Так ты прожил на острове целых четыре года?

– Да, не считая тех периодов, когда меня тянуло на путешествия, и я срывался с места, словно Орест, преследуемый злобными эриниями. Но потом я всегда возвращался в свой милый особнячок на берегу Эгейского моря, окруженный тенистыми виноградниками.

– А сейчас? Почему ты сейчас здесь, а не там?

Фрэнк закурил сигарету и после долгой паузы ответил:

– Сказать по правде, Шерон, я и сам этого не знаю. Как-то все сразу надоело: и жаркий климат, и чужой говор вокруг, и возня с заводом. Да и потом, положа руку на сердце, это все-таки не совсем мое дело. Бизнес, виноградарство, расчеты… в какой-то момент у меня вдруг появилось чувство, что я играю роль в некоем бесконечном сериале. Однажды по молодости я снимался в таком сериале, ужасно монотонной мыльной опере из ста с лишним серий. Съемки продолжались полтора года, и под конец у меня возникло ощущение, что я – уже не я, а тот самый актер, которого я играю. Причем, – со смехом добавил Фрэнк, – роль еще, как назло, была дурацкая. Я играл некоего томного юношу, страстно влюбленного в деловую леди, у которой он работал секретарем-референтом. Бизнес-леди крутила один любовный роман за другим, то и дело попадала в идиотские истории, а я, то есть герой, оказывал ей моральную поддержку в трудные минуты.

– Но, надеюсь, в конце сериала героиня оценила по достоинству преданного молодого человека? – с улыбкой спросила Шерон.

– Если бы! – хмыкнул Фрэнк. – Ее пристрелил один из отвергнутых любовников, а влюбленный юноша принял яд на ее могиле.

– Боже, какие страсти! Но они хотя бы…

– О да! – Фрэнк рассмеялся. – Они занимались сексом каждый раз, когда бизнес-леди оставалась с разбитым сердцем… или физиономией, потому что такое тоже пару раз случалось. Режиссер с каким-то маниакальным упорством подсовывал героине любовников-психопатов. Впрочем, в этом сериале добрая половина героев были сумасшедшими, и оставалось лишь удивляться, как они умудряются разгуливать на свободе. По мне, так их надо было собрать в одну кучу и свезти в психиатрическую клинику, окруженную высоким забором. Так или иначе, – с усмешкой закончил Фрэнк, – а после этого сериала я зарекся сниматься в мыльных операх. Такие нагрузки не для моей нервной системы.

– Понятно, – протянула Шерон. Потом отпила немного вина и, с любопытством посмотрев на Фрэнка, спросила: – Ну, а сейчас чем ты собираешься заниматься? Побудешь здесь и вернешься в Грецию?

К изумлению Шерон, Фрэнк вдруг сильно смутился и даже покраснел. Шерон просто не верила своим глазам. Вот уж чего никак нельзя было ожидать от Фрэнка Боуленда, так это застенчивости.

– Честно говоря, я еще не решил. Мне нужно немного пожить в тишине и спокойствии, там, где меня никто не знает. Так сказать, подумать о своей дальнейшей жизни на трезвую голову.

– Да уж, – хмыкнула Шерон, – тишины и покоя у тебя здесь хоть отбавляй.

Фрэнк вскинул голову и посмотрел на нее с веселым вызовом.

– Ты намекаешь на бесцеремонное вмешательство в мою жизнь неких шумных товарищей из фирмы «Несносные помощники»?

– «Надежные помощники», – поправила Шерон.

– Надеюсь, что теперь они действительно станут надежными, а не несносными, – елейным голоском пропел Фрэнк. – Но я, кажется, рискую испортить наш прекрасный денек своими подколками. Так что давай лучше выпьем еще вина и отведаем этой замечательной клубники. Кстати, у меня в холодильнике есть взбитые сливки, – прибавил он тоном змия-искусителя.

Шерон улыбнулась.

– Отлично. Давай их сюда.

В течение следующего часа они попивали вино и очень мило беседовали. Фрэнк вел себя безукоризненно. Правда, Шерон не была на сто процентов уверена, что он не играет. Как ни крути, а он все-таки актер с приличным стажем, хотя и бывший. Но вот вопрос: бывают ли бывшие актеры? Шерон сомневалась.

Съев клубнику, Шерон встала, чтобы пойти вымыть руки. Фрэнк поднялся следом за ней, и они вдруг оказались стоящими лицом к лицу. Их взгляды встретились, и сердце Шерон забилось в тревожном ожидании. Фрэнк смотрел на нее таким нежным, таким ласкающим и таким интимным взглядом, что у Шерон пошла кругом голова. Никогда еще ни один мужчина не смотрел на нее так, как Фрэнк. Да это, по мнению Шерон, было и невозможно. У кого еще могут быть такие глаза: жаркие, словно тропическое небо, бездонные, словно морские глубины, зовущие, словно небеса, за которыми скрываются райские кущи?

Осторожно, словно боясь спугнуть Шерон, Фрэнк положил руки ей на плечи и медленно склонился к ее лицу. От сильнейшего волнения у Шерон перехватило дыхание, она не могла даже пошевелиться. А губы Фрэнка между тем неуклонно приближались к ее губам, которые уже сами, помимо воли Шерон, распахнулись им навстречу. Но Фрэнк не торопился слиться с ней в поцелуе. Сначала он облизал языком ее губы, отчего по спине Шерон сразу побежали сладкие волны, а сердце гулко забилось. Потом его руки скользнули по плечам Шерон, ласково погладили волосы, пробежались по шее и ключицам, исторгнув из груди Шерон протяжный, жалобный стон.

– Взбитые сливки, – проговорил Фрэнк, словно оправдываясь, но глядя на Шерон с дразнящей, ласковой усмешкой. – Они были на твоих губах, и я не смог удержаться. Ты не сердишься?

Вместо ответа Шерон, сама не зная почему, потянулась рукой к его волосам, и их губы сплелись в страстном, захватывающем поцелуе. Шерон ласкала дрожащими пальцами шелковистые волосы Фрэнка, а его руки безостановочно гладили ее спину, плечи и ягодицы. В какой-то момент он так крепко прижал к себе Шерон, что она ощутила всю силу его желания, и ее тело тотчас откликнулось. Шерон вдруг осознала, что у нее больше не осталось сил противиться своему влечению к Фрэнку, и, словно признавая свою полную капитуляцию, бессильно обмякла в его руках.

Однако, вместо того чтобы оказаться на диване, Шерон вдруг с изумлением обнаружила себя сидящей в кресле. А Фрэнк, что было совсем уж удивительно, стоял перед ней на коленях и вытирал ее пальцы мокрой льняной салфеткой.

– Измазалась, как ребенок, – проговорил он шутливым тоном, за которым Шерон, однако, уловила нотки волнения и легкой дрожи. Да и сам голос Фрэнка звучал неестественно хрипловато.

Помотав головой, чтобы окончательно прийти в чувство, Шерон вопрошающе посмотрела на Фрэнка.

– Почему ты остановился? – спросила она, в замешательстве чувствуя, как к щекам снова приливает жар.

– Потому что не хотел, чтобы потом ты упрекала меня, что я тебя соблазнил, – ответил он, чуть нахмурившись. – Да так оно, по сути, и было бы.

– Что-о?!

Фрэнк в упор посмотрел ей в глаза: снизу вверх, но Шерон казалось, что он возвышается над ней, и это она смотрит на него снизу вверх испуганным, жалобным взглядом.

– Понимаешь, Шерон, – с кривой усмешкой пояснил Фрэнк, – я прекрасно знаю, что мои глаза обладают некоторыми магнетическим свойствами. На мужчин они не очень действуют, а вот на женщин… – Он с виноватой улыбкой развел руками. – Проще говоря, несколько минут назад мне страшно захотелось тебя поцеловать, и я, не решаясь открыто нарушить наш договор, прибег к не совсем достойному приему.

– То есть ты попытался заворожить меня своим взглядом, да? – озадаченно спросила Шерон, не зная, как ей реагировать на его очередное шокирующее признание. – Как гипнотизер или колдун?

– Что-то в этом роде. – Фрэнк поднялся с колен и положил полотенце на стол. – Но не пугайся, я не отношусь к настоящим экстрасенсам. Просто иногда я могу заставить другого человека сделать то, что мне хочется. Конечно, такие номера проходят не с каждым, а лишь с внушаемыми людьми. И ты, Шерон, не обижайся, но в какой-то мере относишься к ним. К тому же ты и так в меня влюблена… а значит, подчинить тебя моему влиянию не так уж сложно.