Чтение онлайн

Альда подозрительно следила за драконом, который взял с прикроватного столика пузатый зелёный флакон, выдернул пробку. Аромат трав сразу сделался явственней. Ульхар взял ложку, но Альда не позволила ему напоить себя: ещё не хватало! Она приподнялась на слабых руках и отобрала бутылочку.

— Сама справлюсь!

Граф Отирмир с терпеливой улыбкой наблюдал за тем, как Альда пыталась удержать в дрожащих пальцах ложку. Не удалось — целебное снадобье пролилось на одеяло, а серебряная ложечка вырвалась и упала к ней на колени.

— Гадство! — выругалась Альда и прикусила язычок, вдруг ощутив себя совершенно неуместной в этой просторной и светлой комнате.

— Согласен, — рассмеялся Ульхар. — Настоящее гадство, и хозяин замка — гад ползучий. Точнее, летающий. Но всё же позволь помочь тебе!

Он двумя пальцами подхватил ложечку, быстро наполнил её до самых краёв и, не сводя глаз с растерянной гостьи, поднёс эликсир к её губам.

Альда намеревалась сжать губы и затрясти головой, как малыш, которому не по душе противное лекарство. Не нужна ей помощь! Она сама привыкла со всем справляться! Всегда сама. И сейчас…

Глаза лорда Отирмира блеснули золотом. Он смотрел на неё неотрывно. Нежно. Как ни один мужчина в её жизни ещё не смотрел на девчонку-воровку. Альда и сама не заметила, как проглотила снадобье, оказавшееся, кстати, довольно приятным на вкус.

А вот сердце болезненно сжалось. Надо уходить. Сегодня же. Иначе… Она подарит ему эту проклятую одну-единственную ночь!

Но как она потом будет жить без этого гада? Без прекрасного, самого лучшего гада на свете… Почему всё так несправедливо устроено?

— Да зачем вообще нужен этот дикий обряд? — спросила она тихо. — Неужели ты не можешь просто выбрать себе невесту и жениться? Тебе не надоели эти бесконечные девственницы?

Её обожгла ревность. Альда и сама не ожидала, что так больно думать о том, что кто-то будет после неё. Другая избранная, на которую станут смотреть тем же ласковым взглядом. Защищать ценой собственной жизни…

— Таков обычай, заведённый нашими Старейшинами. У драконов долгая жизнь, поэтому приходится чем-то расплачиваться. Например, соблюдать дурацкие правила, — задумчиво ответил граф, не сводя с неё глаз.

Альда замерла под этим пристальным взглядом. Ей казалось, что сейчас лорд Отирмир скажет что-то необыкновенно важное.

— Люди Драконьего леса радуются празднику укрепления трона, ждут торжества с нетерпением. Девушки долго готовятся к нему, надеясь однажды стать избранными…

С Альды было достаточно, она услышала всё, что нужно. У неё внезапно сильно разболелась голова. И сердце тоже, кажется, разболелось. На что она надеялась, интересно? Понятно, что следующими его словами будут: «Вот и тебе оказана великая честь, почему ты не рада?»

— Я хочу остаться одна! — резко сказала она, не давая договорить. — Мне нужно отдохнуть!

Ульхар вдохнул воздуха, словно желая возразить ей, но на лице Альды отражалось такое негодование и неприязнь, что он опустил глаза и покачал головой, так ничего и не ответив. Было понятно, что девушка по-своему восприняла его слова и не желает слушать никаких объяснений. Что ж, он сделает так, как она просит, на этот раз.

Граф молча кивнул, поднялся с края постели и задёрнул занавески, чтобы солнце не мешало гостье спать. После такой потери крови ей требовалось спать большую часть суток, да и эликсир Ивара содержал успокоительные травы. «Которые подействовали на неё наоборот», — мысленно хмыкнул дракон.

Альда была уверена, что измучает себя сомнениями, но неожиданно провалилась в забытьё, едва закрыла глаза.

Несколько раз она ощущала сквозь дрему, как сильные руки приподнимают голову и осторожно вливают в рот лекарство. Слышала встревоженный голос графа: «Она проспала весь день и всю ночь…» Ему отвечал спокойный голос, вероятно, принадлежащий лекарю: «Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство, так и должно быть. Она идёт на поправку…»

Когда Альда проснулась окончательно, шторы снова были раздвинуты, в комнату лился яркий утренний свет. Воровка потянулась, чувствуя себя бодрой и почти совсем здоровой. А потом она вспомнила вчерашний разговор, и снова сделалось муторно на душе. Может быть, другие девушки и рады до потери пульса стать подстилкой на одну ночь. Ну так пусть и забирает себе любую, благо их полон замок! А она, Альда, больше не станет мозолить ему глаза.

Гиана встала и обрадовалась, что слабость отступила: она твердо держалась на ногах. На прикроватном столике кроме графина с водой и склянок с лекарствами обнаружился колокольчик.

Джен появилась так быстро, будто караулила под дверью. Хотя, возможно, так и было.

— Принеси мне одежду! — потребовала Альда.

— Три дня осталось, — напомнил графу Ульхару лекарь, вернувшись из алхимической лаборатории с новой порцией эликсиров. — Надеетесь, что ваша гостья передумает?

— Вряд ли она передумает, — сухо ответил дракон.

Он был не расположен к разговорам об Альде. Как и воровке, ему больше всего на свете хотелось побыть одному, но приходилось постоянно отдавать распоряжения дворецкому и слугам. Гостей замка нужно было потчевать всевозможными яствами и развлекать, а ещё хотя бы раз в день показываться им на глаза. Но видеть, как девушки, приехавшие на праздник укрепления трона, вспыхивают надеждой всякий раз, когда Ульхар выходит в сад или приёмный зал, было невыносимо.

Хотел бы он рассказать об этом взломщице, открыться ей так, как никому прежде. Признаться в том, что давно уже не испытывает никакой радости от обряда, что хотел бы, будь это в его власти, отменить древний обычай.

Дракон может жениться лишь однажды, и при этом часть его силы навсегда перейдёт к супруге, чтобы влюблённые смогли прожить одинаково долгую жизнь и воспитать драконьих наследников. Но, конечно же, Альда ни за что не поверит ему, сочтёт его слова очередной хитростью или уловкой.

Если бы она позволила ему договорить вчера, он решился бы и сделал ей предложение. На которое воровка ответила бы отказом, да. Потому что свобода для этой девушки важнее любых уз и любого количества золота.

Джен молча помогла ей облачиться в костюм для верховой езды.

— Неужели граф не подготовил для меня платья? — удивилась Альда.

— Он предположил, что вас больше обрадует эта одежда… — смиренно ответила горничная.

У Альды потеплело на душе, но она тут же яростно прогнала прочь невольную нежность и направилась к двери.