Чтение онлайн

— Входите, пожалуйста, господа, — позвал он изнутри. Гости осторожно ступили внутрь.

— Втроём тут не тесно, — вновь рассмеялся Петерссон. — И вы не без удовольствия узнаете, что запереть мне себя внутри невозможно. — С этими словами он схватился за внутреннюю ручку и захлопнул громадную дверь.

Двоим из обитателей эта часть эксперимента показалась не столь увлекательной.

— Вы видите, господа, — продолжал Петерссон, не скрывая удовольствия в голосе, — Берта не может закрыть себя вновь, если это не моя рука на внешней ручке. — После небольшого толчка дверь открылась, и Петерссон вышел наружу. Стараясь не отстать, за ним выскочили два его заказчика. — Однажды мне пришлось провести внутри её целый вечер, пока систему не отладили, — своего рода мимолётная связь, можно сказать, — поведал Петерссон и рассмеялся пуще прежнего, толчком закрыв дверь. Три лампочки немедленно загорелись красным светом, и запоры с лязганьем встали на место.

Он повернулся к гостям:

— Итак, господа, вы познакомились с мадам Бертой. Теперь давайте пройдём в мой офис, и я представлю вам транспортную накладную и, самое главное, инструкцию к Берте.

Пока они возвращались через двор, Петерссон объяснил своим посетителям, что инструкция рассматривается компанией, как совершенно секретный документ. Один экземпляр её составлен на шведском языке и останется в собственном сейфе компании, другой — на арабском языке — он готов вручить им.

— Сама инструкция хоть и насчитывает 108 страниц, но довольно проста для понимания, если у вас высшее инженерное образование. — Он рассмеялся опять. — Мы, шведы, основательный народ.

Ни один из гостей не смог не согласиться с ним.

— Вам потребуется кто-нибудь для сопровождения мадам Берты в пути? — спросил Петерссон с затаённой надеждой.

— Нет, спасибо, — немедленно последовал ответ. — Думаю, мы справимся с проблемой транспортировки.

— Тогда у меня остаётся ещё только один вопрос к вам, — сказал Петерссон, входя в свой офис. — Когда вы планируете забрать её?

— Мы надеялись получить сейф сегодня во второй половине дня. Из факса, который вы направили в ООН, мы поняли, что ваша компания располагает краном, способным поднимать сейф, и тележкой для его перевозки с места на место.

— Да, у нас есть подходящий кран и тележка, которая была специально изготовлена для перевозки мадам Берты на небольшие расстояния. Я также уверен, что мы сможем все подготовить для вас к полудню. Но остаётся нерешённым вопрос с транспортом.

— У нас наготове свой собственный автомобиль в Стокгольме.

— Отлично. Тогда все решено, — сказал Петерссон. — Мне остаётся только убрать из программы свою руку и голос, чтобы она смогла воспринять любого, кого вы изберёте вместо меня. — На лице Петерссона мелькнула грусть. — Буду с нетерпением ждать новой встречи с вами сегодня во второй половине дня, господа.

— Я приеду один, — сказал Риффат. — Господин Бернстром отправится назад в Америку.

Петерссон кивнул и, дождавшись, когда гости сядут в машину, медленно пошёл назад в свой офис. На его столе звонил телефон.

Он взял трубку, и, сказав «Бертил Петерссон у телефона», выслушал просьбу звонившего. Положив трубку на стол, он подскочил к окну, но машина уже скрылась из вида. Петерссон вернулся к телефону.

— Мне очень жаль, господин Аль-Обайди, — сказал он, — два джентльмена, которые приезжали посмотреть сейф, только что уехали, но господин Риффат вернётся сегодня во второй половине дня, чтобы забрать его. Передать ему, что вы звонили?

Аль-Обайди положил в Багдаде трубку телефона и задумался над тем, чем может обернуться для него телефонный звонок, сделанный для обычной плановой проверки.

В качестве заместителя главы миссии при ООН он отвечал за обновление перечня санкций, который он надеялся передать через неделю своему ещё не назначенному преемнику.

За последние два дня, несмотря на телефоны, которые не соединялись, и чиновников, которые никогда не сидели на своём рабочем месте — и даже когда они сидели, то были слишком напуганы, чтобы ответить на самые элементарные вопросы, — ему почти удалось завершить в первом приближении свой отчёт.

Проблемными областями были: сельскохозяйственная техника, половину которой комитет ООН по санкциям принимал за военное оборудование, скрытое под другим названием; медицинские поставки, включая лекарства, на которые ООН удовлетворяла большинство их заявок, и продовольствие, которое им разрешалось закупать, — хотя большинство продуктов, поставляемых из-за границы, исчезало на чёрном рынке, так и не дойдя до домохозяек в Багдаде.

Четвёртый перечень носил название «Разное» и включал среди прочего огромный сейф, который, когда Аль-Обайди уточнил его размеры, оказался почти таким же, как комната, где он в настоящее время работал. По отчётам сейф был заказан ещё до планировавшегося освобождения Девятнадцатой провинции и стоял теперь на складе в Кальмаре в ожидании, когда его вывезут. Босс Аль-Обайди в ООН признался ему по секрету, что был удивлён тем, что комитет по санкциям снял эмбарго на этот сейф, но это не помешало ему заверить министра иностранных дел в том, что это стало возможным благодаря его умению вести переговоры.

Аль-Обайди сидел некоторое время за своим заваленным бумагами столом, размышляя над тем, каким должен быть его следующий шаг. Он набросал короткий список вопросов в своём блокноте:

Его взгляд остановился на первом пункте, обозначенном «М.П.». Он поддерживал отношения со своим бывшим однокашником по Лондонскому университету, который занимал в настоящее время пост постоянного секретаря в министерстве промышленности. Аль-Обайди чувствовал, что его старый друг сможет снабдить его требуемой информацией, не заподозрив его настоящих мотивов.

Набрав персональный номер телефона постоянного секретаря, он с радостью услышал его голос.

— Надхим, это Хамид Аль-Обайди.

— Хамид, я слышал, ты вернулся из Нью-Йорка. Ходит слух, что ты получил остатки нашего посольства в Париже. Но слухи в этом городе бывают самые разные.

— На этот раз они точные, — сказал Аль-Обайди своему другу.

— Поздравляю. И чем могу служить, ваше превосходительство?

Аль-Обайди польстило, что Надхим был первым, кто назвал его «ваше превосходительство», несмотря на сарказм в голосе.

— Санкции ООН.

— И это называется друг?

— Нет, это самая обычная проверка. Мне просто надо подчистить дела, прежде чем передавать их своему преемнику. Тут все в порядке, насколько мне известно. Вот только не могу найти концы с гигантским сейфом, что был сделан для нас в Швеции. Я знаю, что он оплачен, но не могу выяснить, как обстоят дела с его доставкой.

— Это не по моей части, Хамид. С нас сняли эту ответственность около года назад, после того, как на документах появилась пометка «Верховное командование», которая обычно обозначает, что предмет предназначен для личного использования президентом.

— Но кто-то же должен отвечать за его доставку из Кальмара в Багдад?

— Могу сказать только, что мне было дано указание передать эти документы в наше представительство при ООН в Женеве, поскольку у нас нет посольства в Осло. Мне странно, что ты не знаешь об этом, Хамид. Мне кажется, это больше по твоей части, чем по моей.

— Тогда придётся связаться с Женевой и выяснить, что они собираются делать, — сказал Аль-Обайди, забыв добавить, что Нью-Йорк и Женева редко делятся друг с другом своими планами. — Спасибо тебе за помощь, Надхим.