Чтение онлайн

Потом он так же вежливо, как и с собакой, познакомился с нами. И всем нам по очереди улыбнулся своей хорошей, но немного грустной улыбкой. Что-то он не больно-то на хитрого жулика похож, подумал я.

– Хотите чаю?
– вдруг спросила Ленка.

– С удовольствием, - отозвался Володя. И было видно, что это не просто вежливая фраза. А истинная правда, как сказал потом Алешка.

Володя достал из сумки две коробки. Одну с конфетами, а другую с печеньем. И мы пошли на кухню. И почему-то очень легко и быстро разговорились за столом. Обо всем. Кроме зажигалки. Как-то все про нее забыли.

Первой опомнилась Ленка.

– Мы немного виноваты, - сказала она прямо.
– Вчера уже приходил один Володя Акимов. И я отдала ему зажигалку.

– Однофамилец?
– удивился Володя. Похоже, он и не очень-то огорчился.

– Жулик, - сказал я.

– А вы правда тоже Акимов?
– спросил Алешка.

Володя молча протянул удостоверение. Алешка раскрыл его и прочитал вслух:

– Акимов Владимир Иванович. Старший научный сотрудник Института геологии.

– Биологии, - мягко поправил его Володя.

– Старший сотрудник… - Алешка бдительно нахмурил брови.
– А на вид еще молодой.

Володя на это ничего не сказал, только улыбнулся своими грустными глазами. Похоже, Алешка ему нравился. Оба худые и у обоих по хохолку на макушке.

– Вас обманули, ребята, - сказал Володя без всякой обиды и упрека.
– Не огорчайтесь.
– Это он должен огорчаться, а не мы.
– Хотя, конечно, зажигалку жалко. Это память о студенческих годах. Ее подарили мне однокурсники на день рождения.

– Мы вернем ее вам, - твердо пообещала Ленка.

– Не вздумайте с ним связываться, - предупредил Володя.
– Это нехороший человек. Только подлецы детей обманывают.

– А зажигалка?

– Что ж, зажигалка… Я ее потерял. Зато нашел новых друзей. Заходите как-нибудь ко мне.

Мы проводили Володю до его дома. Он показал нам, где живет, и назвал номер квартиры. Расстались мы в самом деле друзьями. Только Ленка очень расстроилась - она считала во всем виноватой себя. А Лешка тоже вздохнул:

– Жаль… Такой обаятельный жулик.

– Нет, Леш, - задумчиво сказала Ленка.
– Что-то тут не так.

Еще как не так, показало ближайшее будущее.

– Знаешь, Дим, - сказал Алешка, когда мы улеглись спать.
– Хоть он и жулик, а зажигалку надо ему вернуть. Она ему дорога как память. Жулик ведь тоже человек…

Человек-то человек, подумал я, да не самый хороший. Но вслух ничего не сказал. Все равно Алешку не переспоришь. Тем более что он прав: зажигалку надо у этого шкафа отобрать. Но как?

– А давай его ограбим?
– с ходу предложил Алешка.
– Это будет честно.

– Давай лучше папе расскажем. Это будет честнее. И безопаснее.

– Еще чего! Ему только скажи, и он нас дома запрет. На весь карантин.
– Тут он задумался. Но ненадолго.
– Дим, ты гений!

Мне это было приятно услышать, хотя я так и не понял - почему? Но спросить я не успел. Алешка уже спал, повернувшись лицом к пылающим розовым цветом обоям. Он всегда так засыпал. Будто его выключали. Щелк!
– и он уже спит. Щелк!
– и он уже проснулся. С ясностью в глазах и в голове.

Я выключил свет. Но уснул нескоро.

Весна в этом году получилась очень жаркая. Снег исчез, будто его и не было, прямо за два дня. Грязь на улицах быстро высохла под солнцем и развеялась ветром в пыль. А потом эту пыль смыло дождиком. Все зазеленело. Все запахло ранней листвой, особенно по утрам, когда еще не захламляла город автомобильная гарь.

А солнце все жарило и жарило. С раннего утра до позднего вечера. В городе были духота и пекло. Окна во всех домах распахнуты настежь. Занавески и шторы везде раздернуты. На подоконниках стояли горшки с поникшими цветами.

– Лешка!
– заорал внизу чей-то звонкий голос.
– Лешка!

Алешка бросился к окну, перекинулся через подоконник, как полотенце через вешалку. И тоже заорал на всю пыльную знойную улицу:

– Чего?

Тут же внизу испуганно взвизгнула Модеста и тявкнула ее Жужа.

Алешка обернулся ко мне:

– Это Санек. Я ему приказал за немцами наблюдать.

– Зови его сюда. Чего на всю улицу орать? Модесту все равно не перекричишь.

А внизу уже бушевали разноголосый ор и визгливый лай. Звонкий голос Санька едва пробивался через басовитую ругань Модесты:

– Алешка!…

– Ты чего разорался в чужом дворе!…

– Тяф-тяф!…

– Есть новости!…

– Я на тебя сейчас собаку спущу!…

– Спускайте - ей же хуже будет!…

– Ах ты, хулиган!…

– Санек!
– переорал всех сверху Алешка.
– Поднимайся к нам. Все равно она поговорить не даст по-человечески.

Это Модеста услыхала и задрала голову:

– По-человечески люди шепотом разговаривают!

– А нам скрывать нечего!
– отбрил ее Алешка.
– Мы люди честные!

Модеста на секунду замолкла, но потом взвыла так, что Жужа поджала хвост, а у ближайших машин сработали сразу все сигнализации.

Поэтому мы ничего не услышали, пока машины не замолчали, ухватили только самый «хвост» Модестиной речи:

– …А еще полковник!

Тут все наконец стихло, и мы услышали финальную фразу какого-то жильца, крикнувшего в окно:

– Вам бы, Модеста Петровна, сиреной на корабле работать.
– И окно захлопнулось.

– Сам дурак!
– рявкнула Модеста. И тявкнула Жужа.

Мы впустили разгоряченного Санька, и он, завязывая шнурки, затараторил:

– Опять! Прилетал! Я все видел! Спикировал в окно. И вылетел. И полетел в свое гнездо.

– Куда?
– нетерпеливо спросил Алешка.

– А я знаю?
– Санек отдышался.
– Дай попить. Только не из-под крана. Мне сырую воду нельзя.

– Шнурки от нее развязываются?
– съязвил Алешка.

Санек обиделся и, наступая на шнурки, направился к двери. Остановился, оглянулся и злорадно сказал:

– А я еще что-то видел! Да не скажу.