Чтение онлайн

Алешка пулей слетал на кухню и принес ему стакан минералки.

Санек выдул ее одним духом, икнул и тоном пьяницы потребовал:

– Закусить!

Алешка молча, скрипнув зубами, принес ему на блюдце блинчик с мясом. Санек протянул свою руку, Алешка отдернул свою. Санек вздохнул и «раскололся»:

– Карлсон полетел к девяносто пятому дому… - В этом доме, как мы уже знали, живет приятный жулик Володя.
– И где-то там скрылся, я не разглядел издалека…

– А что разглядел?

– Блинчик, - потребовал Санек.

– Утром деньги - вечером стулья, - сказал я этому вымогателю.

Санек опять вздохнул.

– Когда он пролетал над школой, из него что-то выпало. И прямо на крышу.

– А что? Деньги? Запасные части?

– Что-то блестящее.

– Понятно, золото-бриллианты.

– Сам ты золото! Большое такое, круглое.

– Футбольный мяч?

Санек подумал.

– Нет. Мячик бы прыгать стал. А оно прямо так плюхнулось. На тарелку похоже. Разбилось, наверное.
– И он вырвал у Алешки блюдце. Причем так хватко, что блюдце оказалось у него в руке, а блинчик на полу.

– Эх ты!
– укорил его Алешка.
– Весь наш обед угрохал.

Санек расстроился:

– Может, его помыть?

– С мылом?
– скривился Алешка, подбирая блинчик.
– Мы его Норду отдадим. Пошли на кухню, разведчик. Чаю попьем.

Когда Санек умял со сковородки все блинчики, запил чай минералкой и ушел, Алешка сказал мне:

– Дим, твоя задача обследовать крышу. Школьную.

– Интересно!
– возмутился я.
– А как?

– Придумай! А я займусь зажигалкой.

Конечно же, я ничего не придумал. В такую жару моя фантазия отказалась работать. Однозначно.

– Ладно, - сжалился Алешка.
– Пошли к директору.

В школу мы пошли через парк - Алешка хотел проверить, как чувствуют себя белки в такую жару. Ну чего там проверять - ни одной белки мы не застали, все они попрятались в прохладные места. Только мы, как дураки, шляемся по солнцепеку.

Мы вышли из парка, перешли висячим мостиком нашу несчастную Смородинку, которая с трудом журчала между старыми покрышками и ржавыми кузовами выброшенных в овраг машин, и пошли вдоль немецкой ограды.

Ребятишек за ней не было видно, наверное, по домам в холодных ваннах сидят.

– Им не можно такой жара гуляйт, - сказал Алешка.

И вдруг остановился.

– Ни фига себе!

Возле въездных ворот, в черной форме, потел наш знакомый бессовестный… шкаф. Вот это новости! Многостаночник какой-то. Фигаро здесь - Фигаро там. Вот, значит, где я его видел.

– Чего ему здесь надо?
– задумался Алешка.
– Он же у Модесты, ломбард ее сторожит.

– Подрабатывает, наверное. Сутки - там, сутки - дома, сутки - здесь.

– А зажигалкой-то он уже не любуется, - заметил Алешка.
– Привык. Давай, Дим, еще одно объявление напишем.

– Какое?

– «Найдено бриллиантовое именное колье В. Акимова». Он сразу к нам прибежит. И уедет от нас в наручниках. И без зажигалки. Если, конечно, папа дома будет.

– А если нет?

Алешка промолчал. И все время, пока мы шли вдоль немецкого забора, оглядывался и что-то бормотал.

В школу мы пробились с трудом. Наш завхоз Павел Петрович Лютый, который выполнял еще и должность охранника, оказался неумолим. Интересно, как меняет человека должность. Это папа так говорит. Лютый как завхоз - милейший человек. Заботится о школе, как о родном доме. А когда он становится на пост у входа, хуже него только козел упрямый.

– Не велено, - бубнил он на все наши уговоры.
– Эпидемия. Карантин. Живите и радуйтесь.

– Нас директор вызвал!
– не выдержал наконец Алешка.
– Срочно!

– А он мне ничего не говорил.

– Так он же не вас вызывал, - сказал я.

– Ну да, - туго задумался Лютый.
– Меня не вызывал. Он вас вызывал. Что ж стоите? Живо наверх. Начальству ждать не полагается. Живи и радуйся.

В школе было непривычно тихо, пусто и чисто. Наши шаги стучали по полу и будили уснувшее эхо. Ничего, скоро тут опять забурлит жизнь. Кувырком. Как обычно.

Мы поднялись в кабинет директора.

– Можно, Семен Петрович?
– вежливо спросили.

Директор что-то писал, шевеля губами, поднял голову от стола, вопросительно посмотрел на нас.

– Семен Петрович, в нашей школе учился Герой Советского Союза, - заговорили мы по очереди.

– Знаю. Ну и что?

– А вдруг он захочет посетить свою парту? Вспомнить счастливое детство?

– И очень хорошо. Проведем торжественное построение. Вынесем знамя. Отчитаемся. Покажем всю школу. Не только его парту.

– Вот-вот. Покажем… А в школе такое творится…

Семен Петрович встал.

– Пошли, посмотрим.

– Да не здесь, на крыше.

– Что на крыше?

– Лучшая школа в районе. С драматическим уклоном. А на крыше - свалка.

– Какая свалка? Какая крыша? Ничего не понимаю…

Мы перечислили все, что разглядели на крыше с высоты птичьего полета. Полета Карлсона. Ну и добавили немножко.

– Это проблема, - согласился директор и снова сел.
– Спасибо за сигнал. По крыше-то я не лазил. Вот кончится карантин, устроим субботник…

– А если Герой Советского Союза раньше придет? Завтра, например.

Директор снова встал.

– А что, есть сигнал?

– Сигналы бывают разные, - уклончиво ответил Алешка. Он уже давно научился врать не привирая.

– Конкретно: что вы предлагаете?

– Разрешите Павлу Петровичу отпереть лестницу. Димка быстренько слазает на крышу и сбросит весь хлам во двор.

– Не пойдет!
– решительно возразил директор. И снова сел.
– На крыше этот хлам хоть не видно. А тут, во дворе… А приедет завтра Герой Советского Союза? И будет спотыкаться в любимом школьном дворе? Где прошло его счастливое детство.

– Не будет он спотыкаться, Семен Петрович, - пообещал Алешка. (Конечно, не будет. Потому что не приедет.) - Надо сказать Павлу Петровичу - пусть соберет это все и отнесет на свалку. Это недалеко. Два квартала. Все равно ему делать нечего.

Директор призадумался, поскреб подбородок и решился:

– Действуйте. Под мою ответственность. Только осторожно.

Лютый, ворча и поругиваясь, отпер щит, которым закрывались нижние ступени пожарной лестницы. Алешка сунул мне в карман пластиковый пакет: