Чтение онлайн

– Покушала бы червячков, - подсказал Алешка.

– А потом попалась бы в невод, - добавил я.

Мама улыбнулась.

– Мойте руки и садитесь за стол.

А про розы-то мы забыли!

После обеда мы помчались к метро. Там, в переходе, продают все на свете, в том числе и розы. Охапками и упаковками.

В переходе, как всегда, было тесно. Пассажиры и пешеходы двумя встречными потоками с трудом пробирались между киосками, ларьками, стеллажами, столиками, коробками и другими торговыми точками. Не переход, не вход в лучшее в мире метро, а самый настоящий рынок.

Здесь было не только тесно, но и шумно. Говор, крики, шарканье ног. А над всем этим визгливые мелодии скрипки. Это отец Санька - дядя Степа (говорят, что так его прозвали еще в школьные годы за невысокий рост) - зарабатывал на жизнь своей далеко не виртуозной игрой. Он стоял, прижавшись к стене, в драной футболке и замызганных джинсах. С легкой небритостью на щеках и с облезлой зимней шапкой у ног. В шапке тускло блестели несколько монеток.

Время от времени в переходе появлялся Санек и, наступая на шнурки, сначала озабоченно, словно занятый важными мыслями, проходил мимо. Потом приостанавливался, возвращался назад и долго стоял с восторженной физиономией напротив музыканта. А иногда даже утирал слезу умиления. Потом шарил по карманам, находил в них «последнюю» монетку и бережно клал ее в облезлую зимнюю шапку - подавал пример бесчувственным взрослым с черствыми душами. Это был у них такой семейный дуэт.

Рядом со скрипачом дядей Степой стоял железный столик, заставленный безобразными матрешками. Они должны были изображать наши известные государственные лица. Узнать которые было невозможно. Поэтому на каждой матрешке висела бирочка с фамилией. Торговал ими пожилой дед с хмурым настороженным взглядом. В основном он молчал, но время от времени оглашал переход скрипучим призывом: «Купите Горбачева! Всего тридцать рублей!»

Это был не простой дед. Мы один раз подслушали, как папа говорил нашему участковому: «Вы, лейтенант, приглядывайте за ним. Он, кажется, наркотиками приторговывает».

А рядом с дедом стояла краснощекая девица с плакатиком на шее: «Помогите бедному животному на хлеб!» А чтобы ее никто не спутал с бедным животным, рядом с ней, пристегнутый поводком за ножку столика с матрешками, сидел громадный черный водолаз перед пустой миской и весело скалился во всю свою пасть. Ему было интересно.

А нам - нет. Мы этого водолаза насквозь знаем. Яшей его зовут. Он, кстати, хлеб не ест. И вообще нормально питается. Это просто краснощекая девица Марья себе подзарабатывает на приданое. И собака эта вовсе не ее. Она живет в нашем доме у одного коммерсанта Вадима (Вадик-гадик его во дворе зовут). Самому коммерсанту гулять с Яшей некогда, и он нанял для этого девушку Марью из Подольска. Вот она и гуляет с собакой, весь день. В переходе. Только на обед Яшу домой водит. И все довольны. И Марья, и Вадик. А больше всех Яша - интересно же в переходе. Чего только не увидишь. И скрипку послушаешь.

Алешка, вредина, конечно, и тут не удержался, чтобы не навести порядок. Когда мы проходили мимо Яши, тихонько шепнул ему:

– Яша, обедать пора.

И Яша, подхватив зубами миску, тут же рванул в сторону дома. А за ним, разбрасывая по полу матрешек, поскакал, гремя железными ножками, столик. За столиком, взвизгнув, помчалась девица Марья.

На некоторое время в переходе стало свободнее - Яша расчистил пространство. А когда отгремел и затих вдали столик, даже можно сказать, тишина воцарилась. Только визжала неутомимая скрипка.

Мы с Алешкой протолкались к цветам и стали их рассматривать. Тут было, конечно, море цветов. И роз в том числе. Всяких расцветок. Алешка выбрал большой букет, упакованный в красивый целлофан с надписью: «Поздравляю с Международным женским днем 8 Марта!»

– А других лозунгов у вас нет?
– спросил Алешка.
– Или в других упаковках.

– «С днем рождения!» есть, - ответила продавщица.
– «С Новым годом!», «С Рождеством!».

– А попроще?
– не отставал Алешка.

– А попроще - на рынок иди!
– не выдержала девушка.

– Слушай, Тамара, - вмешалось вдруг лицо кавказской внешности с большими усами, - зачем человека обижаешь? Человеку помочь надо.

Как мы догадались, это лицо было хозяином «цветочной» торговой точки. Потому что бледнолицая Тамара вмиг стала такой же румяной, как и девушка Марья. И засуетилась изо всех сил. Стала перебирать стопку целлофановых оберток и вытащила разноцветный пакет с красными буквами: «На счастье!»

– Такой хорошо годится?
– спросило усатое лицо.

– Такой годится, - важно кивнул Алешка.
– Заверните.

– Своей девушке покупаешь, да?

– Папиной, - сказал Алешка, забирая цветы.

– Спасибо за покупку, - сказала девушка.

– Заходи, дорогой, - сказало усатое лицо.

Как оказалось, это лицо командовало не только цветами, а всем переходом. Потому что оно тут же подошло к дяде Степе. Мы, конечно, подобрались поближе.

Усатый протянул скрипачу сто рублей:

– Это тебе, дорогой. Чтобы ты тут не шумел.

Тот посмотрел бумажку на свет, сунул ее в карман.

– Ладно, завтра приду.

Усатый достал еще одну сторублевку:

– Не приходи. Никогда не приходи. Я тебе зарплату буду платить. Только не играй здесь. Покупатели тебя боятся. За деньгами можешь приходить. Только без скрипки.

– Я пацана своего буду присылать, - ответил дядя Степа, укладывая скрипку в футляр.
– Вот, Санек, запомни этого дядю. Он нам должен.

Да, скрипка от слова «скрипеть». А рэкет бывает разный.

Я забрал у Алешки цветы, и мы поднялись на улицу. А тут еще одна сценка. У пивного киоска пьют пиво из банок два наших знакомых шкафа. Мы, конечно, притормозили и, прячась за букет, немного послушали.

– Не, ну ты чё мне впарил, Жлоб?
– сердито говорил одностворчатый. Он, правда, своим узким лицом был больше похож на хорька, чем на шкаф. И фамилия у него, как мы узнали позже, была подходящая - Хорьков.
– Ты знаешь, чья это цацка? Мента. Полковника. Он вчера на территорию заезжал.

– Ну?
– испугался Жлоб.
– За ней, что ли?

– Да нет. У фрицев опять что-то сперли. Тебя еще не трясли?

– Не моя смена была.

– Все равно потрясут.

– А нам что? Наше дело - порядок на территории. А чего у них птички из окон воруют - нас не касается.

– Эх!
– усмехнулся одностворчатый Хорек.
– Поймать бы эту птаху, да?

– А ты Модесте посоветуй, - усмехнулся Жлоб, и они пошли за новым пивом.

А мы пошли домой, еще не догадываясь, что очень скоро некоторые загадочные события заставят нас вспомнить этот разговор.

Но эта встреча оказалась не последней. Уже подходя к нашим домам, мы увидели впереди другую знакомую парочку. Это были рекордсмен Акимов и бывший скрипач дядя Степа. Они очень бурно дружески беседовали.