Чтение онлайн

Мы пристроились сзади и прислушались.

– Не, Вовик, - горячился дядя Степа, все время поправляя скрипку под мышкой. Потому что размахивал руками.
– Не, ну ты как ребенок!

– Степан Фомич, у меня же не было достоверной информации, - словно оправдывался Акимов.
– И потому вероятность ошибки превысила номинал.

– Превысила, превысила! Сам все так здорово придумал и сам все так испортил.

– Ну почему? Эксперимент, можно считать, удался…

– Удался!
– язвительно передразнил его дядя Степа и снова подкинул сползающую по боку скрипку.
– Здорово удался! Теперь на серванте ничего не заваляется. И окошки - на запор! Академик!
– И он далеко плюнул в огорчении.

Они свернули на боковую пешеходную дорожку к универсаму, и мы не решились идти за ними.

Да и незачем. Все стало ясно. Почти. Академик и слесарь. Сообщники.

А вот и карлсон!

– Какая прелесть!
– сказала мама, принимая букет.
– Неужели мне? Какие вы молодцы!

– Это не мы, - признался Алешка.
– Это папа велел. Чтоб ты в рыбку не превратилась.

– Мог бы и соврать, - посоветовала мама.

– Я честным людям не вру, - серьезно ответил Алешка. И добавил: - Все равно б ты узнала.

Мог бы и не добавлять.

До вечера ничего особенного не произошло, даже как-то скучновато стало. И когда пришел папа, мы на него, конечно, насели. Прямо в прихожей.

– Как там у тебя с клетчатой совой?
– поинтересовался Алешка.
– На территории Германии.

– На территории Германии произошла еще одна кража.
– Папа пошел в ванную мыть руки. А мы стояли в дверях и слушали.
– У владельца фирмы «Континент».
– Папа перебрался на кухню и сел ужинать.

– А чего у него украли?

– Вы дадите отцу спокойно поесть?
– возмутилась мама.

– Как бы я хотел стать мишкой косолапым, - вздохнул папа.

– Зачем?
– удивилась мама.

– Завалился бы в берлогу месяцев на пять. Сосал бы себе лапу и смотрел веселые сны.
– И без всякого перехода добавил: - Украли у него немного денег, которые лежали в вазочке, и саму вазочку тоже.

– Это не сова, - сказала мама.
– Это могучий орел.

– Я тоже так думаю. Вазочка довольно тяжелая. Как моя пепельница.

– Кстати, спасибо за цветы, - сказала мама.

Почему «кстати», подумал я. А потом догадался: по ассоциации. Вазочка - цветы.

– Мы консультировались у орнитологов, - продолжил папа.
– Они утверждают: вполне возможно, что какая-то крупная птица, удравшая из зоопарка или из цирка, таскает блестящие вещи. Это случается в природе. Но почему эта птица повадилась воровать именно в немецких домах?

– А может, она удрала из немецкого зоопарка?
– предположил Алешка.

– Здравая мысль, - кивнул папа.
– Тоскует по родине. Мы посоветовали жильцам не держать окна открытыми. Но в такую жару… Кстати, - вспомнил он, - вы нашли владельца зажигалки?

Почему «кстати», опять подумал я, но ответа не нашел.

– Нашли, - сказал Алешка.
– По объявлению приперся.

– Вознаградил?
– папа отставил кофейную чашку и стал набивать трубку.

– Ага!
– засмеялся Алешка.
– Черствую шоколадку притащил.

– От нее даже Норд отвернулся, - добавил я.
– Облаял и отвернулся.

– А при чем здесь Норд?
– спросила мама, собирая посуду.

Мы пропустили вопрос мимо ушей. Мама собралась его повторить, но тут зазвонил телефон. Это Ленка звонила:

– Дим, еще один про зажигалку спрашивал.

– Тоже Акимов?
– вздохнул я.

– Конечно. Вы объявления не содрали?

А мы про них совершенно забыли. Все-таки много нечестных людей в нашем районе водится.

Только я положил трубку, как телефон зазвонил снова. Теперь - папе.

– Да, - сказал он, - Оболенский.
– Послушал.
– Вот так, да? А где она находится? Что за документ? Контракт? Это уже серьезно. Хорошо, я завтра с утра подъеду.
– Папа положил трубку.

– Сова?
– спросил Алешка, который во все время разговора торчал рядом и внимательно прислушивался.

– Кто ее знает, - папа поскреб макушку.
– Может, и сова. А может, и крокодил.

– А чего сперла?

– Вот это-то и странно. Пропали очень важные финансовые документы. Если их не найти, фирма потерпит большие убытки. Так, во всяком случае, заявил потерпевший.

– А зачем сове эти документы?

– Странно не это. Странно, что документы пропали в фирме «Континент».

– Да, - сказал Алешка.
– Какая-то зловещая паутина по углам. Неужели мы с тобой ее не распутаем?

– Тебе это надо?
– не выдержал я.
– Сколько можно? Мне надоело!

– Спокойно, мадам, спокойно, - сказал Алешка.
– Поезд все равно уже ушел.

Это точно. Не остановишь.

Как-то на даче, Алешка еще совсем маленький был, мама про него сказала: «Упрямый, как муравей». Верно подмечено: лезет и лезет на травинку. Его что-нибудь стряхнет, он придет в себя, усиками подвигает и опять лезет. Мамины глаза, папин характер. Все время видит непорядок и все время его устраняет. Справедливость любит. Впрочем, ее все любят. Да не больно любят за нее бороться. А уж этот… Он даже за столом в наши тарелки заглядывает - не положила ли мама ему повкусней и побольше? Попробовала бы она!

– Папе надо помочь?
– спросил Алешка.
– Согласен? Ты словами скажи, что ты головой мотаешь?

– Ну, согласен.

– Тогда иди к нему сейчас и задай два вопроса. Что это за контингент такой…

– «Континент», - машинально поправил я, на что Алешка не обратил никакого внимания.

– …И кто в этом контингенте самый главный? Все понял? Запомнил? Или повторить?

Мне захотелось от души щелкнуть его в лоб. Но он взглянул на меня такими ясными глазами, что я молча сунул ноги в тапочки и пошел к папе. Вот так я точно сейчас щелбан в лоб схлопочу.

– Ты чего не спишь?
– спросил папа, отрываясь от своих бумаг.

– Думаю. Про этот «Континент». Он чем занимается?

– Скорей бы карантин кончился, - вздохнул папа.
– Пончики выпускает. Горячие. Очень вкусные, кстати.

– Надо попробовать.

– Попробуйте… Кстати, хорошие цветы купили. Молодцы.

Далось им сегодня это «кстати».

– Мы еще и столик опрокинули. Собакой.

– Не говори загадками - поздно уже.

Я рассказал. Папа усмехнулся:

– Поторопились вы. Его скоро арестуют.