Чтение онлайн

Я немного расслабился, а под конец Алешкиной речи мне стало страшно. Столько праведного гнева звучало в его словах. Не завидую я ни Земану, ни тем более негодяям, укравшим великого ученого Акимова.

– А потом, Дим, мы сядем на махолет имени Карлсона и как замашем крыльями!…

Тут дверь в нашу комнату распахнулась, и на пороге появилась мама с рулонами обоев в охапке. Она свалила их на мою тахту и сказала:

– Это ваш сыновий долг! До приезда отца поклеите его кабинет. Он будет очень рад. Только не перепутайте верх и низ.

– Ноги и тормашки, - проворчал, уточняя, Алешка.

– Впрочем, - продолжила мама, разворачивая рулон, - не ошибетесь.

Это точно! Не ошибемся. Обои были сделаны в виде нотных линеек со всякими скрипичными ключами и кляксами нот. Вверх тормашками их даже нарочно не поклеишь.

– Мам, - осторожно сказал я, - ты ничего не напутала? Папа ведь не композитор. Он на флейте не играет.

– Темные у меня дети, - пожаловалась мама в потолок, соседям.
– Без музыкального образования.
– И сказала нам: - Это самые настоящие милицейские обои. Здесь же записана мелодия.

– «Мурка», что ли?
– обомлел Алешка.

– Сам ты Мурка! Это милицейский гимн!
– И она очень мелодично пропела: - «Наша служба и опасна и…»

– А дальше?
– нам понравилось.

– А дальше обрывается. Продолжение на другом рулоне. Так что подберите обои так, чтобы они песней прозвучали. Розовый дождь у нас уже есть. Теперь будет боевая песня. Мне запереть вас на ключ? Или сдаетесь без боя? Молчание - знак согласия. Снимайте полки.

В кабинете мы грустно сели на папин стол.

– А кто же будет грызть ракушки?
– печально проговорил я.

– Ленка!
– вдруг сказал Алешка и схватился за телефонную трубку.

– Не понял!
– признался я.

– Детина!
– ответил Алешка в трубку.
– Это я не тебе, Лен. Ты на пианине играешь? На фортепьяне? А какая разница? Песню про опасную службу знаешь? Молодец!
– он дальше скороговоркой рассказал Ленке все-все.

А когда Ленка спросила, чем она может помочь, Алешка объяснил задачу.

– Хорошо, - без всяких капризов ответила Ленка.
– Только вы мне поможете.

Мы по-быстрому отодвинули стол и кресло от стен, посбрасывали с книжных полок всякие книги, вроде «Криминалистики» и «Уголовных кодексов», сняли полки и содрали обои. Потом притащили из кладовки стремянку, бустилат и кисти, стопку старых газет.

Тут пришла Ленка, в рабочей одежде. Мы помогли ей наклеить верхние газеты и пожелали успехов. А Лешка позвонил Саньку.

– Санек, привет. Батя дома?

– Чей?

– Не придуривайся, - строго оборвал его Алешка.
– Позови к телефону… Здравствуйте, Степан Фомич. Это Алексей Оболенский беспокоит. Вы знаете, что ваш друг Володя попал в беду? В какую? В большую. Мы сейчас придем и все расскажем. Вы ему друг? Мы так и знали.

Дядя Степа слушал нас очень внимательно и все время качал головой. И приговаривал: «Ах, дурак! Ну какой же дурак!»

– Он не дурак, - обиделся за Акимова Алешка.
– Он великий ученый.

– Я не про него, - вздохнул дядя Степа.
– Это я дурак. Я посоветовал. Чего делать-то? В милицию бежать?

– Нельзя в милицию, - сказал я.
– Нежелательно.

– Это понятно. А тогда куда?

– Никуда. Надо сначала разузнать - куда бежать.

– Это понятно. А как?
– видно было, что он сильно растерялся и сильно переживает.

– Сначала надо догадаться, с какой целью его похитили.

– Это понятно. А зачем?

– У вас ключи от его квартиры есть?

– А как же? У нас все пополам.

– Пойдемте к нему. Посмотрим.

– Ага. Это понятно. И рыбок надо покормить.

Алешка вдруг сказал серьезным голосом:

– Степан Фомич, возьмите себя в руки. А то от вас толку мало.

– Это… - он вздохнул, потер ладонями щетину на щеках.
– Пошли!

Признаться, я входил в квартиру Акимова с чувством страха. Даже не страха, а какой-то неясной тревоги. Мне казалось, что мы сейчас обнаружим что-то такое… таинственное, что ли. Не знаю, как точнее определить это чувство. Ну, вроде как если в темноте нащупал какой-то хорошо знакомый предмет, но никак не можешь сообразить - что это? И ждешь, когда вспыхнет свет и все станет ясно.

К счастью, в квартире все было в порядке. Не было только ее хозяина. Так же порхали под потолком самолетики, так же порхали в аквариумах рыбки и синели на глобусе красивые океаны.

Мы обошли всю пустую квартиру. Все было на своих местах, но почему-то чувствовалось, что хозяина нет. Какая-то пустота образовалась. Но я думаю, что это не только в квартире, но и в нас самих.

И еще меня удивило, что в комнатах - все на своих местах. От папы мы знали, что при аресте, как правило, делают обыск. Здесь же никаких следов обыска не было. И не было хозяина.

– И Карлсона нет!
– вдруг сказал Алешка, показывая на пустой крючок под потолком.

Какая-то смутная догадка шевельнулась у меня в мыслях, но тут же, как рыбка, вильнула хвостиком и скрылась в глубине морской.

– А пульт?
– я бросился к полке.

Пульт был на месте. Ничего не понимаю. Если кому-то понадобился Акимов вместе с Карлсоном для каких-то дел, то почему эти неизвестные не взяли пульт? Карлсон без пульта как машина без ключей.

– Дядя Степа, - попросил Алешка, - вы часто здесь бываете, посмотрите внимательно - что еще исчезло?

Дядя Степа поднял голову. Он как вошел, так и сел на стул и сидел все это время, потерянно свесив голову. Иногда только повторял шепотом: «Какой же я дурак…»

– Да вроде все на местах. А!
– он вышел на балкон.
– Добыча-то эта неладная!
– открыл шкаф и оторопел: - Добычу-то они забрали. Одни бумажки оставили.

– Добычу мы забрали, - успокоил его Алешка.
– И уже немцам вернули. А вот документы… - Он задумался.

– А документы, - решительно сказал я, - нужно папе показать.

И Алешка неожиданно согласился со мной.

Мы еще раз осмотрели квартиру, проверили газ и свет. Алешка не удержался и «запустил» альпиниста на полку:

– Ничего!
– сказал он твердо.
– Вперед и вверх!
– И вдруг воскликнул: - Стоп!

Я даже вздрогнул.

– Вот!
– Алешка ткнул пальцем: - Вот сюда Акимов положил зажигалку! А теперь ее нет.

– Ну и что?
– я нисколько этим не обеспокоился.
– Взял ее с собой.

– Это понятно, - протянул дядя Степа.
– Однако он днями курить бросил…