Чтение онлайн

– Молчит?
– спросила Модеста.

– Молчит пока. Придуривается.

– Жрать не просит?

– Упрямый.

Модеста злобно хихикнула.

– Ты его покорми. Селедочкой, огурчиком соленым. А пить не давай.

– Будет сделано! Здорово придумано! Спокойной ночи, Модеста Петровна!

И он весело потопал за угол. А Модеста завела машину и поехала домой. Это значит, обогнула наш дом и въехала во двор. Она на работу пешком не ходила.

И мы за ней не пошли. Знали: ничего нового там не будет. Поставит машину задом к детской песочнице, с кем-нибудь поскандалит, а потом выведет Жужу на детскую площадку. И поэтому мы пошли за Хорьком.

Стемнело. Деревья кругом, кусты. Помоечные контейнеры. Ракушки. Машины. Поэтому следить за Хорьком было нетрудно. И мы скоро поняли, куда он шагает.

Возле немецких домов он закурил и постучал в окошко будочки. Из нее вышел его напарник - Жлоб. Они о чем-то начали говорить.

Подобраться поближе нам никак было нельзя - место открытое, ни помойки, ни ракушки. И мы решили: пройдем нахально мимо, беззаботно и увлеченно беседуя. Может, что-то и услышим. Хотя то, что мы уже услышали, нам многое открыло.

Идем с Алешкой, лялякаем, а ушки - как локаторы. Охранники так увлеклись разговором, что на нас - ноль внимания. Ну и мы на них вроде тоже. Приближаемся… Поравнялись… Удалились…

Переглянулись.

Вот что услышали.

– …Вы, Модеста говорит, чтоб завтра все узнали! Мне, говорит, ждать некогда!

– Ты куклу-то включать пробовал?

– Пробовал. Не включается. Не летает.

– А ты ее подбрось. Вдруг полетит.

– А разобьется? Модеста нас тогда в грязь размажет.

– Ну ты тряси его. Дело выгодное. А куклу Модесте сдай, на всякий случай.

– Лады. Поехал. Клиента селедкой кормить…

И они расстались.

Идти за Хорьком мы не решились. Наверняка уж он обратил бы на нас внимание. Да и куда за ним ехать? Что за Перловка такая? У нас и денег-то нет. И мама забеспокоится.

– Ладно, Дим, - сказал Алешка.
– Мы и так все узнали. Найдем эту Перловку и такой тарарам им устроим. Три года будет сниться!

Мама нас встретила очень радостно. Соскучилась.

– Прелесть какая!
– сказала она.
– Я бы эти газеты так ровно ни за что бы не поклеила. Папа будет рад.

– Ага, - сказал Алешка.
– Будет по нотам свой гимн петь. Мам, а ты не знаешь, где пшенка?

– А тебе зачем? Рыбок кормить?

Алешка - глазами хлоп-хлоп.

– Да нет, мам. Город такой - Пшенка… Или Манка?

– Перловка, - объяснил я, давясь от смеха.

– Так бы и сказали, - немного обиделась мама.
– А то морочат голову. Пшенка эта… Ой! Перловка. Станция есть такая. По Казанской дороге. А тебе зачем?

– Надо!

– Да, - вздохнула мама.
– Проще не скажешь.
– И ей опять, наверное, захотелось стать рыбкой.

– Мам, а эта… Перловка, она далеко?

– Я точно не помню. Мы с папой как-то в молодости туда летали. В отпуск. К его друзьям. Там так красиво! Просто прелесть! Тайга, величавые реки. Олени в нартах. Икра в лоханках.

– Супердень, - прошептал Алешка.

– Мам, ты что?
– спросил я.
– Какие олени?

Я этого перловского Хорька никогда на оленях не видел.

– Какие олени?
– переспросила мама.
– Рогатые, - она пожала плечами.
– А икра - красная. Мы ее столовыми ложками ели.

Тут я что-то начал понимать. И пока Алешка разбирался с оленями в лоханках и с икрой в нартах, пошел в кабинет, долго рассматривал папину карту. И нашел-таки эту мамину Перловку. Далеко в Сибири. Посреди зеленой тайги и меж величавых синих рек.

Я вернулся на кухню.

– Мам, а в твоих воспоминаниях поближе никакой Перловки нет?

– В моих - нет. У папы спросите. Кстати, вы обещали к его возвращению кабинет в порядок привести.

А мы, кстати, и не обещали.

– Ага, - сказал Алешка.
– Обязательно. А дядя Степа флейту достал. Мы его позовем. Он по этим нотам сыграет папе его милицейский гимн. Здорово?

Мама отозвалась не сразу. И осторожно спросила, на всякий случай:

– А барабан ваш дядя Степа не достал?

– Если хочешь, - льстиво пообещал Алешка, - мы барабан из школы принесем.

Лучше бы он не вспоминал про школу - тут же зазвонил телефон. Звонок - лохматый и энергичный, ясно - это наш неугомонный Бонифаций.

– Дима? Ты готов?

– Усегда!
– я никак не мог вспомнить, к чему я должен быть готов.

– Я уже обзвонил весь наш драмколлектив, - радостно сообщил Бонифаций.
– Теперь звоню тебе.
– Мог бы этого и не говорить: а то я не знаю, кому он звонит.
– В субботу, в пятнадцать часов - сбор у меня. Первая читка пьесы. Отнесись со всей ответственностью.

– Непременно. Не кладите трубку, Игорь Зиновьевич.

– А я и не кладу. Я тебя слушаю.

– Вы не знаете, где находится Перловка?

– Еще бы мне не знать! Я там каждую неделю бываю. В Перловке мой папа живет. Зиновий Кузьмич.

Я так обрадовался, что сразу сообразил, какой нам выпал шанс. Прямо «джек-пот» крутой. Главный приз на «Поле чудес».

– Хотите, мы передадим ему привет?

– Буду весьма признателен, - весь расплылся Бонифаций.
– Запишите его адрес.

Я записал.

– А как туда ехать?

– Какой стыд! Не знать в твоем возрасте Перловку!

Ну, не Париж все-таки…

– С Ярославского вокзала, на любой электричке - десять минут.

Хорошо, что мы мамин вариант отклонили. И не поехали с Казанского. До сих пор бы ехали. Хотя икру лоханками похлебать я бы не отказался.

Дядя Зина

– Дим, - сказал Алешка очень серьезно, - давай ружье захватим. Опасно без оружия.

– Отберут.

– Кто?

– Милиция.

– Не отберут. Я придумал.

И здорово придумал, надо сказать. У папы на столе много лет уже лежит без дела здоровенная кожаная папка для бумаг. «Бювар» почему-то называется. Этот самый бювар подарили папе за какой-то подвиг на его опасной работе. К уголку папки была пришпилена серебристая пластинка: «Полковнику милиции С. Оболенскому от МВД Российской Федерации».